14-я гренадерская дивизия СС «Галиция» - Бегляр Наврузов

штандартенфюрер СС Рудольф Панньер — командиром 31-го полка СС, гауптштурмфюрер СС Отто Бланкенхорн (Otto Blankenhorn) — командиром I батальона 29-го полка СС; гауптштурмфюрер СС Ганс Зальцингер[262] — командиром II батальона 29-го полка СС, штурмбаннфюрер СС Альберт Чермин[263] — командиром II батальона 30-го полка СС, штурмбаннфюрер СС Элемер Шольц[264] — командиром II батальона 31-го полка СС, гауптштурмфюрер СС Гюнтер Спарсам (Günter Sparsam) — командиром II дивизиона артиллерийсского полка, гауптштурмфюрер СС Эмиль-Иоганн Шлезингер (Emil-Johann Schlesinger) — командиром III дивизиона артполка, штурмбаннфюрер СС Отто Бейссель (Otto Beissel) — командиром IV дивизиона артполка, гауптштурмфюрер СС Вернер Хейнц[265] — командиром батальона связи.

Кавалер Рыцарского креста Рудольф Панньер (в полицейской форме)

В дивизии были проведен и ряд новых назначений: оберштурмбаннфюрер СС Дерн был назначен командиром 30-го полка СС, оберштурмбаннфюрер СС Форстрёйтер — командиром 29-го полка СС, штурмбаннфюрер СС Виттенмайер — командиром III батальона 30-го полка СС, штурмбаннфюрер СС Подлещ стал командиром III батальона 31-го полка СС.

Хейке и Макарушка

Следует отметить, что после отстранения Бригадира от командования батальоном и гибели Палиенко назначений украинских офицеров командирами батальонов в истории дивизии больше не было. После смерти ваффен-гауптштурмфюрера Палиева должность офицера связи (с украинским составом) при штабе дивизии занял ваффен-унтерштурмфюрер Любомир Макарушка.

Произошли изменения и среди капелланов дивизии. Ваффен-унтерштурмфюрер доктор Василь Лаба остался главным капелланом дивизии и возглавил отдел штаба дивизии IVd, заняв место погибшего ваффен-унтерштурмфюрера доктора Владимира (Володимира) Стецюка. Помощниками Лабы стали ваффен-унтерштурмфюреры Любомир Сивенький и Михайло Левенец. Левенец был переведен из 29-го полка СС, он был единственным капелланом, получившим Железный крест II класса.

Отец Василий Лаба

Капелланом 29-го полка СС стал ваффен-унтерштурмфюрер Сидор Нахаевский. Вместо попавшего в плен ваффен-унтерштурмфюрера доктора Иосифа Кладочного капелланом 30-го полка СС стал ваффен-унтерштурмфюрер Михайло Ратушинский. Капелланом 31-го полка СС остался ваффен-оберштурмфюрер Богдан Левицкий. Капелланом артполка, вместо погибшего ваффен-унтерштурмфюрера Василя Лешицына, стал ваффен-унтерштурмфюрер Эманнуил Кордуба. Остальные капелланы остались на прежних постах: Иван Томашивский — капелланом санитарного подразделения (в чьих рамках объединили все медицинские подразделения дивизии), Юлиан Габрусевич — капелланом запасного батальона[266]; Александр Бабий, Данило Ковалюк, Александр Маркевич служили в учебно-запасном полку. В дивизию прибыли и два новых капеллана: Юрий Ванчицький и Северин Супрун.

Ваффен-оберштурмфюрер Михаил Макаревич и его 8-я рота II батальона 30-го полка СС

Потери дивизии под Бродами были огромные, но у дивизии имелись возможности для их восполнения. Например, на 22 сентября 1944 г. численность 30-го полка СС составляла всего 832 человека[267], из которых было всего 432 человека[268], вернувшихся из боев под Бродами.

За период сентябрь — декабрь 1944 г. в дивизию прибыли из училищ 200 украинских офицеров и 150 унтер-офицеров, однако этого количества явно не хватало, чтобы закрыть все вакансии. Кроме того, часть офицеров была направлена на 4-недельные курсы ротных командиров. В этот же период из числа юных украинских помощников люфтваффе было отобрано 280 юношей, которые были отправлены в унтер-офицерские училища[269].

Штат дивизии, как мы помним, состоял из 480 офицеров, 2587 унтер-офицеров и 11 622 рядовых. В сентябре была следующая динамика роста численности дивизии[270]:

Таким образом, за весь сентябрь в дивизию прибыло: 127 офицеров (91 украинец и 36 немцев), 151 унтер-офицер (87 украинцев и 64 немца), 7548 рядовых (все украинцы).

Численность учебно-запасного полка на 10 сентября 1944 г. составляла 45 офицеров, 293 унтер-офицера, 7196 рядовых[271]. Следует отметить, что летом 1944 г. из состава этого полка убыло 1308 человек в состав 22-й добровольческой кавалерийской дивизии СС «Мария Тереза»[272].

Сам учебно-запасной полк был перемещен из Вандерна в Нойхаммер, а весь персонал ВУ и УЦК был эвакуирован в Любен, Силезию. Это дало возможность поддерживать связь с дивизией и организовывать встречи между дивизийниками и представителями ВУ и УЦК.

Весь вновь поступивший в дивизию украинский офицерский и унтер-офицерский состав (91 и 87 человек соответственно) были выпускниками из училищ. Немецкий персонал имел боевой опыт, хотя часть офицерского состава были словацкими фольксдойче, но они были кадровыми армейскими офицерами. Например, гауптштурмфюрер СС Людвиг Кучта[273]. Все нижние чины, прибывшие на пополнение дивизии, были из учебно-запасного полка.

Кстати, численность учебно-запасного полка в более поздние периоды определяется историками в 7—8 тыс. человек. При этом ни один автор не освещает источников пополнения полка. В качестве основных источников пополнения можно выделить два:

а) последний призыв на территории Галиции, завершенный к 21 июня 1944 г. дал около 1000 человек[274];

б) юные помощники люфтваффе.[275]

Широко распространенное мнение, что в качестве пополнений использовались угнанные в Германию украинцы, не имеет документального подтверждения.

Сопоставляя эти данные, автор считает, что указанная численность учебно-запасного полка (7—8 тыс. человек) на более поздние, чем лето 1944 г., сроки явно завышена.

19 октября 1944 г. Фрейтаг издал приказ по дивизии:

«К людям моей Дивизии!

14-я гренадерская дивизия войск СС (галицийская № 1), штаб-квартира дивизии, 19.10.1944.

Командир

Фюрер наградил меня Рыцарским крестом Железного креста. Я обязан этой высокой наградой всем мужественным и образцовым немецким и украинским офицерам, унтер-офицерам и рядовым моей дивизии, кто в трудные дни боев под Бродами проявил в бою самообладание и характер, как и полагается солдатам, и создал традиции 1-й Украинской Дивизии.

Для немцев моей дивизии моя награда служит высочайшей похвалой и признанием их работы в деле создании дивизии и их мужества в битве за будущее нашего народа. Для украинцев служит признанием и подтверждением того, что Фюрер высоко оценил все мужественные поступки украинцев, и подтверждением того, что он полностью оценивает действия украинцев для их народа и их Родины, в их борьбе за свободу.

Мы все желаем подтвердить нашу верность Фюреру, что мы приложим все усилия для победы, в нашей совместной битве против большевистских орд и их еврейско-плутократических помощников.

Фрейтаг

Бригадефюрер СС и Генерал-майор войск СС

Командир дивизии».

В связи с этим приказом хочется вернуться к вопросу о «неприязни к украинцам» Фрейтага, поэтому выделим из приказа несколько моментов. Во-первых, Фрейтаг подчеркнул боевые качества украинцев. Во-вторых, упомянул о первой украинской дивизии. В-третьих, говорил о том, что Гитлер оценил усилия украинцев в борьбе за свою свободу.

Затем 28 октября 1944 г. Фрейтаг издал специальный приказ, которым закрепил в каждой части до уровня батальона включительно должности офицеров связи, которые заняли украинцы. Задачей этих офицеров было устранить любые недопонимания между немецким и украинским составом дивизии. Но главное в этом приказе то, что Фрейтаг запретил отношение к украинцам как к людям второго сорта.

Таким образом, все это еще раз подтверждает лживость обвинений Фрейтага в плохом отношении к украинцам со стороны разного рода хулителей, таких как Хейке и Побигущий.

Реформирование дивизии повлекло за собой и некоторое изменение штатной структуры. Полковые противотанковые роты были ликвидированы и вместо них в полках были сформированы пехотные роты с противотанковым взводом, а в каждой роте тяжелого вооружения был сформирован противотанковый взвод. В артполку IV «тяжелый» дивизион был переформирован в обычный. В то же время взвод полевой жандармерии был развернут в роту. Все остальные подразделения были воссозданы в прежнем составе и по той структуре, но пехотные полки стали трехбатальонными (III батальоны 30 и 31-го полков СС закончили свое формирование). Общая численность дивизии уменьшилась на 2000 человек, в основном это выразилось в нехватке специалистов в частях дивизионного подчинения и личного состава в пехотных полках.