Золото инков - Лиелайс Артур

Франсиско Писарро (со старинной гравюры).

В 1522 году, когда Андагоя вернулся из своего неудачного похода, Франсиско Писарро было уже около пятидесяти лет. Это был статный, сильный, очень выносливый мужчина с: седой бородой, с лицом, опаленным тропическим солнцем, иссушенным морскими ветрами и изрезанным глубокими морщинами и шрамами. Он, по утверждениям хрониста, держался просто, не любил украшений, всегда носил длинный черный плащ, белую шляпу и прочные белые сапоги. Движения его были быстрыми, но осторожными, как у тигра, когда тот подкрадывается к своей жертве. Он выходил в одиночку против ста индейских воинов. Один из его современников, описывая черты характера знаменитого конкистадора, сравнивал его с древнеримским политическим деятелем и известным заговорщиком Катилиной и говорил, что это был человек «сильный духом и телом, но злобный и испорченный, коварный, непостоянный, лживый и продажный, как никто другой». Подобно Катилине, его стихией с молодых лет были гражданские войны, грабежи и убийства; он окружал себя авантюристами и темными личностями.

Франсиско Писарро был вынужден искать компаньонов со средствами. Время для нового похода было весьма подходящим – из Мексики приходили вести, будоражившие самых хладнокровных: Эрнандо Кортес завоевал огромную страну и захватил такую добычу, о которой раньше не осмеливались и мечтать.

Но ведь на юге людей отважных, способных владеть мечом, ждет Эльдорадо, страна, где золото можно загребать лопатой! Нужны только деньги, много денег, чтобы нанять корабли, закупить продовольствие и оружие и выплатить жалованье солдатам. И Франсиско Писарро нашел денежных людей там же, в Панаме. Одним из них был Диего Альмагро, старый опытный воин, сумевший приобрести солидное состояние. Он готов был рискнуть и вложить свои деньги в заманчивое предприятие. Никто не мог сказать, откуда взялся этот простолюдин с темным прошлым, из какой области Испании происходит его род, каково его настоящее имя. Сам он утверждал, что родился в 1463 году в городе Альмагро в Испании и поэтому взял себе такую фамилию.

Так же, как и Писарро, Альмагро был подкидышем – его нашли на церковной паперти, он тоже не получил образования, не умел ни читать, ни писать. Уже в ранней молодости он отправился в Новый Свет и благодаря отваге и выносливости завоевал славу мужественного воина. О мужестве и ловкости Альмагро ходили легенды. Он был опытным, неутомимым солдатом, отличным следопытом: в непроходимом лесу мог обнаружить следы индейцев и настичь их, даже если те опережали его на целую милю.

Современники считали Альмагро упрямым, грубым, ограниченным человеком. Он был резок, прямолинеен, часто поддавался гневу, но ярость его быстро проходила. Этот закаленный воин был незаменим в любой рискованной авантюре, он был воздержан в еде и питье и терпеливо перенес бы голод и любые трудности, однако неутолимое честолюбие заставило его гнаться за властью и могуществом.

К двум компаньонам – Писарро и Альмагро – присоединился священник Эрнандо де Луке, умный, хитрый прелат, изворотливый дипломат, к чьим советам благосклонно прислушивался всемогущий правитель Золотой Кастилии Педрариас. Но самое главное – у Луке были деньги.

Альмагро и Луке вложили свое состояние, чтобы нанять корабли и солдат, а Франсиско Писарро, у которого не было ничего, кроме славы отважного воина и неукротимой энергии, принял на себя руководство экспедицией. Альмагро следил за подготовкой кораблей, вербовал матросов и солдат, закупал продовольствие, а патер Луке добывал деньги и вел переговоры с чиновниками Педрариаса.

Вначале компаньонам не везло: не хватало энтузиастов, согласных принять участие в экспедиции. Проект ее стал объектом шуток и насмешек колонистов. Золотая страна за горами, тропическими лесами и болотами казалась бесконечно далекой. Никто не знал, сколь долгим окажется путь и какие трудности ждут завоевателей. Из-за прежних неудач сомневались даже самые решительные и отчаянные. Однако в скором времени неофициальным компаньоном и опекуном экспедиции стал сам наместник. Хотя он и не субсидировал ее, как обещал, но зато обязался не чинить никаких препятствий организаторам, так как за этот дружественный нейтралитет ему обещали четвертую часть всех будущих доходов. Без разрешения Педрариаса никто в Золотой Кастилии не имел права вербовать солдат и отправлять корабли в океан. Поддержка со стороны наместника придала вес готовящейся экспедиции и склонила на ее сторону сомневающихся.

Альмагро очень быстро оснастил две небольшие каравеллы, предназначенные еще Бальбоа для дальнего морского путешествия и после его смерти стоявшие без такелажа в порту Панамы. Солдат удалось навербовать с большим трудом, хотя в Панаме и не было недостатка в людях, не имевших никакого занятия и готовых попытать счастье в новой экспедиции, – грабителей, одетых в шелковые и бархатные обноски, кормила их шпага.

Первая экспедиция – первая неудача

Франсиско Писарро выходит в море. – На болотистых берегах. – Голодная гавань. — Все дальше к югу. – Битва у мыса Кемадо. – Возвращение в Панаму. – Поездка Диего Альмагро.

В ноябре 1524 года Франсиско Писарро отплыл из Панамы на одном корабле, имея в своем распоряжении около ста человек, – отплыл на поиски «империи Перу», как уже окрестили испанцы неизвестную страну. Альмагро на втором – меньшем по размерам – должен был отправиться вслед за Писарро, как только навербует экипаж.

Время для похода было выбрано неудачно. Начались дожди и бури. Кораблю приходилось бороться со встречным ветром. Через залив Мигеля плыли почти точно на юг, пока не добрались до мест, где уже побывал Андагоя. Здесь Писарро вошел в реку Виру (искаженное название этой реки, очевидно, и послужило названием государства инков Перу) и какое-то расстояние прошел вверх по течению. По обоим берегам реки тянулись топкие болота, кишевшие змеями и аллигаторами. Над трясиной вились тучи москитов.

Писарро велел бросить якорь и со своими солдатами отправился разведывать берег. Он показался ему сплошным болотом, поросшим густой, почти непроходимой чащей. За болотом поднимались холмы, усеянные острыми камнями. Солнце палило безжалостно, и конкистадоры проклинали тяжелые латы и ватные панцири, которые должны были предохранить их от индейских стрел, проклинали все на свете. Измученные и истощенные люди не обнаружили здесь ничего, что привлекло бы их внимание. Начало экспедиции представлялось им совершенно неудачным.

Конкистадоры готовятся к отплытию (со старинной гравюры).

Но Писарро не терял надежды. Покинув негостеприимные берега реки, испанцы направились дальше на юг вдоль океанского побережья. Мореплавателей преследовали непрекращающиеся ливни, яростные грозы и бури, лихорадка и невыносимая жара. В трюм просачивалась вода. Бушующие валы поминутно грозили раздавить суденышко. Десять дней океан безжалостно, словно щепку, бросал парусник, и морякам только благодаря отчаянным усилиям удалось спастись от гибели. А потом кончились запасы продовольствия и воды, и каждый участник экспедиции стал получать в день только по два початка кукурузы. Измученные голодом и непогодой, мореплаватели роптали и охотно повернули бы обратно в Панаму либо, по крайней мере, бросили якорь где-нибудь у побережья. Однако болота, поросшие непроходимыми лесами, тянулись все дальше на юг; и Писарро упрямо продолжал плавание.

В конце концов угроза голодной смерти заставила конкистадоров высадиться на берег, где они надеялись пополнить запасы продовольствия, дров и воды. Но и здесь их встретили такие же тропические леса, и здесь не видно было ни зверей, ни птиц, только дождь стучал по листьям. Вокруг огромных стволов вились лианы, пробиться сквозь которые можно было только с помощью топора. Здесь нельзя было найти ничего съедобного, разве что какие-то ягоды, которые нисколько не утоляли голод.