Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

В народе быстро распространился слух о свершившемся исцелении, так что верующие во множестве выносили больных на улицу, в надежде, что хотя бы тень проходящего Петра осенит их. И действительно, к великому неудовольствию священников, многие из них исцелялись. Священники повелели вновь схватить апостолов. Но ангел Господень ночью отворил двери темницы и вывел их из нее. Когда поутру собрались члены синедриона, чтобы судить апостолов, оказалось, что тех нет в тюрьме, хотя двери заперты и все запоры целы. Первосвященник, начальник стражи и священники недоумевали, что бы это могло значить. Но тут пришел кто-то и донес им: «Мужи, которых вы заключили, стоят в храме и учат народ». Начальник стражи пошел со служителями и привел Петра с Иоанном. Первосвященник сказал: «Разве мы не запретили вам упоминать об Иисусе? А вы весь Иерусалим наполнили вашим учением и хотите навести на нас кровь Того Человека». Петр возразил: «Хоть вы и запрещали нам учить, но мы повинуемся больше Богу, нежели человекам. Бог воскресил Иисуса, чтобы дать Израилю покаяние и прощение грехов. Свидетели тому мы и Дух Святой».

Ответ апостола сильно раздражил членов синедриона. Многие были готовы к тому, чтобы умертвить их. Но тут поднялся фарисей по имени Гамалиил и сказал: «Мужи Израильские! Говорю вам: отстаньте от этих людей и оставьте их. Ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится само собой. А если оно от Бога, то вы не сможете разрушить его. Берегитесь, чтобы вам не оказаться богопротивниками!» Священники послушались его. Они вновь запретили апостолам говорить от имени Иисуса и отпустили их.

Петр продолжал проповедовать по всей стране. Однажды, обходя церкви в Иудее, Галилее и Самарии, он пришел в Иоппию и там узнал, что умерла одна из учениц Христовых по имени Тавифа, которая всегда была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Петр, приблизившись к ее телу, преклонил колени, помолился, а потом сказал: «Тавифа! Встань». Она открыла глаза и, увидев Петра, села. Он подал ей руку, вывел из комнаты живой и передал в руки вдовицам, которые только что оплакивали ее. Это чудо сделалось известным по всей Иоппии, и многие тогда уверовали в Христа.

На другой день около шестого часа Петр пошел наверх дома помолиться. Тут он почувствовал голод и увидел открытое небо и сходящее к нему большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю. В нем находились всякие четвероногие, пресмыкающиеся и птицы. И был голос к нему: «Встань, Петр, заколи и ешь». Петр отвечал: «Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого». Тогда в другой раз был к нему голос: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым». Это было трижды; и полотно опять поднялось на небо. Только позже Петр понял, что это видение было ему неспроста и предвещало скорое обращение в новую веру язычников.

Из Иоппии он отправился в Кесарию и здесь был принят римлянином Корнилием, который числился сотником в Италийском полку. Петр рассказал ему и его близким о земной жизни Христа, о Его казни и чудесном Воскресении. Во время его речи Святой Дух сошел на всех, кто слушал его слово, и все они стали на различных языках величать Бога. Иудеи, сопровождавшие Петра, были сильно изумлены тем, что Святой Дух излился также и на язычников. До сих пор никто не думал, что и язычники могут принять учение Христа. Но Петр сказал: «Кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа?» И он крестил во имя Иисуса всех обращенных. По возвращению в Иерусалим, некоторые из апостолов упрекали его в том, что он общался с язычниками и крестил их. Но Петр отвечал: «Если Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу?» Тогда они успокоились и прославили Бога. В это время пришли известия и от других проповедников из Финикии, Антиохии и Кипра, которые писали, что многие из греков-язычников уверовали и обратились к Господу. Так Евангелие начало распространяться за пределами Иудеи.

Отношение самих иудеев к новому учению, напротив, с каждым годом делалось все враждебней и враждебней. Царь Ирод Агриппа велел в 44 г. обезглавить апостола Иакова Заведеева. Рассказывают, что человек, донесший на него, во время суда раскаялся в своем поступке и громогласно объявил себя последователем Христа. Обоих приговорили к смерти. Когда их вели на казнь, доносчик умолял Иакова простить его. Тот, подумав, сказал: «Мир тебе» – и поцеловал своего обвинителя. Вскоре осужденных обезглавили. Иаков был первым из апостолов, кто принял мученическую смерть. Затем Ирод приказал схватить Петра, посадить его в темницу и стеречь.

В ночь накануне казни Петр заснул и спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, а стражи у дверей стерегли темницу. И вот, ангел Господень явился вдруг в темноте и осветил всю ее светом. Он толкнул Петра в бок, пробудил его и сказал: «Встань скорее!» Цепи упали с рук Петра, и апостол по слову ангела двинулся вслед за ним. Пройдя мимо первой и второй стражи, они пришли к железным воротам, ведущим в город. Ворота сами собой отворились перед ними. Апостол и его спутник вышли и прошли в одну из улиц. Тут ангел скрылся из глаз, а Петр возблагодарил Бога за помощь и поспешил укрыться у своих друзей.

О дальнейшей судьбе апостола Петра в «Деяниях апостолов» ничего не говорится. Сохранилась легенда, что Петр, оставив Иудею, много лет проповедовал в Риме, хотя неизвестно, когда он сюда прибыл. В 60-х гг. римская церковь являлась одной из самых многочисленных, и Рим, наряду с Эфесом и Антиохией, был важнейшим центром христианства. Все дошедшие до нас послания Петра были отправлены им из Рима.

В 64 г. в столице империи разразился невиданный по силе пожар, уничтоживший большую часть города и погубивший бесчисленное множество людей. Хотя причины страшного бедствия остались нераскрытыми, многие обвиняли в нем императора Нерона. Говорили, что тому претили безобразные старые дома и узкие кривые переулки, поэтому он и велел поджечь Рим, притом настолько открыто, что многие домовладельцы ловили у себя во дворах его слуг с факелами и паклей, но не осмеливались их