СССР в осаде - Анатолий Уткин

Америка бралась финансировать все «предприятие».

5 июня 1947 г., выступая в Гарвардском университете, Дж. Маршалл широковещательно очертил картину грядущего крушения Европы и огласил ««план спасения Европы», план, при помощи которого Соединенные Штаты хотели овладеть контролем над европейским развитием. Оставался вопрос, который нужно было решить с минимумом потерь.

Объявить, что помощь предназначается лишь западноевропейским странам, значило бы слишком очевидно разделить Европу таким образом, что ни у кого не оставалось бы сомнений относительно инициатора этого раскола. Поэтому госсекретарь не очертил круг стран, которым США собирались оказать экономическую помощь. Он указал, что помощь предназначается «некоторому числу, если не всем европейским нациям». Документы того времени проясняют картину. Они не оставляют сомнения в том, что включение СССР и стран Восточной Европы в программу помощи было немыслимо для США. Ведущими деятелями администрации это исключалось абсолютно.

Государственный секретарь Маршал спрашивал Кеннана и Болена, примет ли СССР приглашение присоединиться к американскому плану? Оба считали, что Москва на это не пойдет. «Это была тонко рассчитанная игра — поскольку американский конгресс не поддержит программу помощи, если одним из получателей будет Советский Союз, но Маршалл азартно приглашал с согласия и президента Москву».

Британский министр иностранных дел Бевин довольно быстро организовал в Париже конференцию получателей помощи по «плану Маршалла». СССР, Польша, Чехословакия и Румыния выразили свои интересы к плану.

Какова была реакция Советского Союза? Молотов вскоре же после эпохального выступления госсекретаря Маршалла в Гарвардском университете (5 июня 1947 г.) послал в ЦК ВКП(б) записку с предложением присоединиться к американскому плану. Через две недели делегация из 83 лучших советских специалистов прибыла в Париж, куда американцы пригласили потенциальных получателей помощи. Именно в это время заместитель государственного секретаря Д. Ачесон, понимая, что уговорить конгресс выделить помощь можно будет, лишь устрашив их коммунистической экспансией, писал: «Нужно сделать происходящее более ясным, чем правда».

Советский Союз, стараясь сохранить хотя бы минимальный шанс на предотвращение раскола Европы, все же отправил делегацию высокого ранга в Париж в июне 1947 г. на трехстороннюю — совместно с англичанами и французами — конференцию по обсуждению «плана Маршалла». Молотов во главе многочисленной делегации прибыл в Париж для встречи и дискуссий с Бевином и Бидо. 2 июля Форрестол пишет в дневнике: «Я глубоко обеспокоен последующими шестью месяцами. Я смотрю на Париж и думаю о том, что программа была рассчитана на то, чтобы русские не участвовали в ней».

Судьба «плана Маршалла» подвисла. Агентура (Гай Берджес) сообщала Сталину, что восточная зона оккупации в Германии в отличие от трех западных никогда не получит американской экономической помощи. Историки сегодня сходятся в том, что конгресс США в случае присоединения СССР к «плану Маршалла» сделал бы эту помощь сугубо декоративной. Получатели и неполучатели помощи образовывали истинный барьер размежевания в Европе. Советская сторона предложила изменить процедуру оказания помощи: каждая страна представила бы списки необходимых ей товаров, и США действовали бы на основе двусторонних соглашений со странами-получателями. Это предложение было отвергнуто.

Сталин отрицал два требования американцев: объединение европейских ресурсов, при котором советские фонды будут использоваться для поднятия западноевропейской промышленности; Открытие счетов того, куда пойдут американские деньги.

2 июля 1947 г. Сталин приказал Молотову, уже обсуждавшему конкретику плана, покинуть французскую столицу. В.М. Молотов взял слово и объявил, что советская делегация (83 лучших экономиста) вынуждена покинуть совещание:

«План Маршалла» — это не что иное, как злостная американская схема за доллары купить Европу». Как пишет Д. Маккалох, «отказавшись участвовать в «плане Маршалла», Сталин фактически гарантировал его успех (преодолевая сопротивление американского конгресса)».

Соединенные Штаты могли теперь консолидировать тех, чьи экономические системы были открыты для их влияния.

Много лет спустя Ачесон напишет Трумэну: «Помните, мы часто говорили, что мы можем надеяться лишь на дураков среди русских». Под предлогом спасения Запада от России конгресс  проголосовал за помощь западной части Европы. Россия оказалась предоставленной сама себе.

И все же. И на этот раз не была сделана верная оценка стратегии России и ее жертвенности. За пять недолгих лет СССР ценой невероятных усилий сумел восстановить свою мощь. Невероятно быстрое восстановление потребовало еще одной в текущем веке мобилизации. Возможно, определенная деморализация в дальнейшем была своего рода психологической компенсацией. Даже самый жертвенный народ не может жить постоянно в мобилизационном напряжении.

Американцы наделись, что некоторые восточноевропейские страны осмелятся противостоять СССР и согласятся получить помощь по «плану Маршалла» — последняя реальная попытка изменить коалиционное соотношение сил в Европе. Гомулка в Польше и Масарик в Чехословакии пытались, несмотря ни на что, получить американскую помощь. Но после 2 июля, учитывая советское давление, это было уже невозможно. Польское правительство отказалось участвовать в американских схемах. 9 июля Масарика и Готвальда Сталин и Молотов призвали в Кремль. В совместных документах было сказано, что «целью «плана Маршала» является изоляция Советского Союза». Советская сторона заявила, что чехословацкое участие будет рассматриваться как направленное против СССР. И Чехословакия изменила свое решение.

Американцы не видели в советской реакции на «план Маршалла» оборонительные действия страны, которая не могла конкурировать с Соединенными Штатами в экономической сфере, но интерпретировали эти действия как воплощение агрессивных замыслов. Посол в Москве Смит увидел в происходящем «не что иное, как объявление Советским Союзом войны и стремление добиться контроля над Европой».

Шестнадцать стран Европы приняли американскую помощь. Первым пожеланием правительства Трумэна было видеть их более тесно сплоченными между собой — это облегчало задачу прямого и косвенного контроля над ними. Страны западноевропейского региона образовали Комитет европейского экономического сотрудничества. В него вошли Англия, Франция, Италия, Голландия, Бельгия, Люксембург, Дания, Греция, Португалия, Норвегия, Австрия, Ирландия, Исландия, Турция, Швеция и Швейцария. Именно в эти дни Европу разделил, говоря словами У Черчилля, «железный занавес», и опущен он был американской дипломатией. Ибо «план Маршалла» предрешал судьбу Германии. Определенно противившийся некоторым американским мерам Клей потерял свои позиции главы американской администрации в Германии.

Ожесточение

 Летом 1947 г. в США было создано Центральное разведывательное управление (ЦРУ), в функции которого входило проведение тайных операций на самом широком уровне, что было нововведением в американской внешнеполитической практике. В годы войны против держав «оси» действовало относительно небольшое Управление стратегических служб (УСС). В мирное время разведывательные функции традиционно осуществлялись дипломатическими представителями США. Новый этап, этап резкого расширения внешнеполитической деятельности, потребовал поставить разведку на гораздо более масштабную основу.

Нельзя сказать, что создание ЦРУ не вызывало дурных предчувствий как в правительстве, так и в стране в целом.

Против него выступал поначалу даже государственный секретарь Дж. Маршалл. Отчасти беспокоясь за позиции своего ведомства, отчасти страшась появления на американской политической арене неподконтрольного органа, получавшего необычайную власть в государстве, Дж. Маршалл счел нужным предупредить об этом президента (меморандум от 7 февраля 1947 г.): «Мы должны действовать очень осторожно, поручая сбор и оценку поступающей из-за рубежа информации иным (кроме государственного департамента. — А.У.) организациям… Власть проектируемого агентства кажется почти неограниченной».

Во время слушаний в конгрессе США задавались вопросы, не создаст ли администрация «гестапо» для американского народа. Главный сторонник мощной разведслужбы — Дж.

Форрестол успокаивал законодателей: «Задачи Центрального разведывательного управления определенно ограничены целями за пределами этой страны, исключение составляет лишь координирование информации, полученной другими правительственными ведомствами».