Филосовский камень гомеопатии - Наталья Симеонова

Браун разделил болезни на два вида — астенические (болезни желания раздражения) и активные (болезни вследствие слишком сильного раздражения). Первые он лечил средствами, которые поддерживали возбуждение, — такими, как тепло, жареное мясо, опиум, упражнения, виски, вино и алкоголь. Активные болезни требовали успокаивающей терапии — такой, как кровопускание, холод, рвота, потение, диета, голодание. Браун все упростил до такой степени, что уже не видел различий между пациентами и болезнями: «Вместо несметных различий привычек и темпераментов я нашел каждого пациента таким же, как и другого. То, что вызывает подагру у одного, вызовет ее и у другого, и то, что лечит ее в ком-то, лечит ее и в другом. И так в отношении каждой болезни. Чем глубже мы исследуем природу, тем больше мы убеждаемся в этой замечательной простоте. Такова простота, к которой сведена медицина, и, таким образом, подходя к постели больного, врач должен решить в уме только три вещи: является ли болезнь обычной, активной или астенической, а также какова ее степень. Когда он уяснил эти пункты, все, что остается ему сделать, это составить общее мнение о плане лечения и осуществить его, применив правильные лекарственные средства».

Полный разброд в медицине

Идеи Кулена и, в особенности, Брауна эффектно пронеслись по европейскому медицинскому миру. Кроме этих медицинских светил, были и другие знаменитости, но характерным для большинства было то, что они так же быстро опровергались, как и возносились. Именно это наблюдал Ганеман, будучи студентом и молодым практикующим врачом. Неудивительно, что у него возникали сомнения относительно общепризнанных медицинских заповедей.

Описывая своим студентам состояние медицины в Германии на подходе XIX века, профессор клинической медицины в Манзе Ведекайнд говорил, что медицинская профессия изменялась быстро и почти напрасно: «Можно привести в пример многих врачей, которые для лечения еще не так давно использовали метод нагревания и потения, а также прописывали ежедневно множество эссенций, простых микстур и сложных составов Стахла. В то же время они были сторонниками кровопускания, и я не сомневаюсь, что они часто нейтрализовали действие лекарственных средств. Но авторитет таких светил, как Берхааве, Стахла и Фр. Гоффмана шел к концу. Когда Тиссо стал ведущим авторитетом, практикующие врачи сразу же выступали в защиту метода охлаждения и его любимых лекарственных средств — тамаринда, крема винного камня, селитры, оксимела, ячменной воды. Так как он запрещал здоровым людям курить, то врачи тоже начали придерживаться того мнения, что курильщики табака должны умереть от апоплексии. Когда ведущей фигурой стал Столл, мы находим рвотный камень в большинстве рецептов практикующих врачей. Когда Кэмпт вошел в моду, все стали поклонниками клизм из 11–12 лекарственных средств. Когда С. Л. Гоффмана пригласили занять ведущее место, врачи начали преувеличивать то, чему этот великий мыслитель учил относительно антисептических лекарственных средств, и большинство врачей, не исследуя функции своих пациентов, с тем чтобы установить, насколько это показано, лечили каждую болезнь с помощью антисептиков. Когда несколькими годами позже Браун стал диктатором в медицине, практикующие врачи занялись откачиванием порченых соков. Их практика суммировалась в четырех словах — активный, астения, влияние активного, астенические пороки. Они так же активно поддерживали вино, брэнди, мясную диету, как активно были против них в то время, когда Тиссо был ведущим диетологом. Очень немногие из их рецептов были без лигроина, настойки опия, эфира, нашатыря и мускуса».

Мускус применяется в магии. Считается, что с его помощью можно во время магических операций способствовать развитию чувства любви у анимических субъектов. Это препарат животного происхождения. В натуральном виде имеет необыкновенно стойкий и всепроникающий запах и служит для привлечения животных. В гомеопатии в потенциях Moshus применяется при разнообразных болезнях с преобладанием нервных симптомов и истерии. Возбуждение напоминает алкогольное и сопровождается усилением полового влечения, из-за чего им и злоупотребляли.

Итак, на рубеже XIX века медицинские убеждения были настолько непостоянны и противоречивы, что это не могло устроить такого пытливого молодого медика, каким был Ганеман. Конечно, в эту эпоху тоже были большие открытия. Например, Эдвард Дженнер ввел прививку от оспы, Лавуазье сделал большие успехи в химии. Однако большинство открытий касалось частностей, и целостной медицинской доктрины не было.

Ганеман поставил точку

И вот наступила эпоха Ганемана.

Важные сведения о жизни Ганемана можно почерпнуть у его биографа Ричарда Хехла.

Христиан Фредерик Самуил Ганеман родился в 1755 году в Майсене, курфюршестве Саксония. Его отец был художником и дизайнером фарфоровых изделий на, знаменитой фарфоровой фабрике в Майсене. Детство Ганемана проходило под большим влиянием отца, и позднее он писал о нем с большим уважением, что видно из следующего автобиографического отрывка: «Действовать и жить без притворства и показухи было его постоянным наставлением, которое производило на меня впечатление больше примером, чем словами. Он всегда присутствовал возле меня, хотя и невидимый, когда предстояло выполнить что-то хорошее. Разве не должен я следовать его примеру? В своих поступках он разграничивал благородное и подлое с такой правильностью и утонченностью чувств, что за», живал самого высокого доверия. В этом он тоже был моим учителем. Его идеи о великом предназначении человека соответствовали его образу жизни. Это было основой моего морального обучения».

Отец воспитывал своих детей на принципах Руссо, широко распространенных среди многих образованных европейцев того времени.

Хорошее образование — основа успехов

Ганеман был серьезным и усердным студентом, но время от времени из-за стесненных материальных обстоятельств был вынужден работать. К счастью, его выдающиеся умственные способности и прилежание были вознаграждены правом бесплатно посещать школу Принца в Майсене. Там благодаря знанию греческого и других языков он помогал другим студентам. Будучи еще совсем молодым, он поставил себе задачу стать образованным человеком. Он часто писал, что у него не было детства, так как он постоянно учился и работал.

Ганеман продолжил свое образование в известном Лейпцигском медицинском университете, зарабатывая преподаванием языков и переводами медицинских книг с английского на немецкий. После двух лет интенсивного теоретического обучения, скопив деньги, Ганеман уехал в Вену. Там он учился у королевского врача, доктора Йозефа фон Кварина, который мог обеспечить практиканту столь желанную клиническую практику. Правда, средств на обучение Ганеману хватило лишь на девять месяцев. Фон Кварин, признавая его несомненные достоинства, подыскал ему должность библиотекаря при губернаторе Трансильвании. За два года он составил каталог библиотеки губернатора, после чего поступил в университет в Эрланге, чтобы завершить медицинское образование и получить степень.

Много лет Ганеман переезжал с места на место, занимаясь медицинской практикой. Постепенно он разочаровался в медицинских доктринах.

Чем Ганеман был неудовлетворен как врач

Неудовлетворенность господствующей Медицинской доктриной побудила Ганемана вести свой собственный поиск. Открытие им гомеопатических законов явилось следствием кризиса медицины того времени. Поставив перед собой цель, великий экспериментатор настойчиво работал до тех пор, пока не достиг желанного результата.

Больше всего Ганеман был недоволен тем, что он называл «аллопатической» медициной (от греческого «аллос», означающего «другой»). Аллопатия, по Ганеману, — это та медицина, которая лечит по принципу противоположности, т. е. повышенную кислотность щелочами и т. п. У современного врача академической школы есть внутреннее сопротивление употреблению термина «аллопатия». Лучше пользоваться выражением «научная медицина».

В письме своему другу, знаменитому в то время врачу, Ганеман писал о необходимости создания новых идей и доктрин в медицине. Этим врачом был его соотечественник Гуфеланд (Hufeland), один из основоположников геронтологии (науки о старении).

Гуфеланд был членом Петербургской академии наук и основателем Поликлинического института в Берлине. Наиболее известные его труды — «Руководство к практической медицине», «Искусство продлить жизнь». Гуфеланд, разрабатывавший основы геронтологии, интересовался идеями Ганемана. «Философский камень» — вот эпицентр его интересов. У Гуфеланда была долгая и близкая дружба с Ганеманом. Он же прославился как издатель первой статьи Гянемана по гомеопатии.