Перед судом народа - Елена Викторовна Кононенко

морды. Пусть ребёнок, мать которого задушили эти змеи, плюнет в их бегающие глаза. Пусть мать, у которой засекли шомполами сына в подвалах гестапо, утешит своё окровавленное сердце, видя их на скамье подсудимых. Пусть сам народ подпишет приговор предателям.

Смрадная червивая кучка. Сейчас они без немецких мундиров, значков и полицейских нарукавных повязок. Сейчас они обезврежены. А что они делали, все эти подлые изменники, когда «работали» на немца, продавшись душой и телом злейшим врагам нашей родины! Они душили, расстреливали честных советских людей, измывались над ними.

Вот этот — по фамилии Тищенко — староста «Зондер-команды СС-10-А» и следователь фашистского гестапо. Он самолично подвергал пыткам советских граждан. Он бил их плетью, выворачивал руки. Там, в застенках гестапо, применялась не только плеть. Честных жителей Краснодара, преданных родной советской земле людей, там кололи булавками, выдёргивали им волосы, срывали у них ногти. А когда они кричали, немцы заводили патефон. И вместе с немцами крутил патефон подлец Тищенко.

А этот — Пушкарёв Николай — назывался у них «группенфюрером». Он был командиром отделения «Зондеркоманды». Он жрал с немцами колбасу и с немцами же убивал невинных советских людей. Он хладнокровно смотрел, как метались и умирали краснодарцы в огне подожжённого здания. В эти минуты он стоял на карауле у горящего дома и курил немецкие сигареты...

А вот тот — Речкалов Иван — мог подробно объяснить техническое устройство «душегубки» — она ему была хорошо знакома. Он сопровождал её верхом на коне к противотанковому рву, вытаскивал из машины трупы задушенных и закапывал их. Ему платили за это. Его угощали сигаретами. Он был доволен.

А тот, пожилой,— Михаил Ластовина — служил у немцев палачом в буквальном смысле этого слова. Он выводил своих земляков и ставил их в ряд по четыре человека, лицом ко рву... Сто краснодарцев было расстреляно при участии этого злодея. Некоторых закапывали полуживыми. Девушка, по имени Маруся, умирая, крикнула Ластовине окровавленным ртом:

— Придут наши и отомстят за нас!

И сейчас, глядя на этих пойманных изменников родины, которые сидели на скамье подсудимых, хотелось громко сказать им:

— Так вот, наши пришли! Рассказывайте, сволочи, советскому народу, как это вы душили и вешали земляков, как вы за фашистскую подачку предали русскую землю. Держите ответ перед народом!

ЗОНДЕРБАНДА

Четыре дня в городе Краснодаре длилось судебное заседание. Все советские граждане, в тылу и на фронте, с глубоким волнением следили за процессом. Каждому хотелось узнать и понять: кто же они — эти чудовища в образе человека? Как могли они продать врагу свою родину, свой народ, душить советских людей, мыть руки в крови наших детей? Кто они?

Они ёрзали на скамейках, 11 палачей и шпионов из «Зондеркоманды СС-10-А» — кровавого карательного органа гестапо.

Они давали показания. Суетливая гадина Тищенко с томными глазами развратника, которые он то опускал, то поднимал, кокетничая откровенностью своих чудовищных рассказов. Длинноголовый ублюдок Напцок с каменной физиономией, тайный агент по вылавливанию советских патриотов. Группенфюрер Пушкарёв с наглым, отвратительным стеклянным взглядом. Идиотски ухмыляющийся Мисан. Кулак Ластовина, на багровой морде которого было написано: «Просчитался. Что ж теперь со мной будет?». Гадёныш Парамонов, вздрагивавший, как нашкодивший щенок. Вороватый Тучков, глядя на которого хотелось сказать: «Знает кошка, чьё мясо съела». И все остальные — омерзительные, вонючие душонки.

Диким и оскорбительным казалось, что они носят русские имена — Иван, Василий, Игнатий, Михаил... Странно было слышать их русскую речь. Нет, это не русские люди. Они никогда не были русскими и никогда не были честными советскими гражданами. От них всегда воняло фашистской псиной. От них всегда несло падалью. Мерзкие человеческие отбросы. Люди без совести, без чести, без родины. Они сидели сейчас в обыкновенных пиджаках. Но нетрудно было представить себе их всех в немецких касках и мундирах. Гитлеровская форма им весьма была к лицу! «Зондеркоманда»! Правильнее называть, ее «Зондербанда».

Прокурор спросил изменника Тищенко, старосту «Зондеркоманды»:

— Что вас толкнуло на измену своему народу, родине?

Тищенко ответил:

— Я рассчитывал, что советской власти в Краснодаре больше не будет. Это меня побудило наняться на службу немцам. Я добровольно пошёл в созданную немцами полицию в надежде выслужиться перед ними и обеспечить будущность себе и своей семье.

Перед залом суда предстало во всей своей наготе подленькое и гаденькое нутро шкурника, карьериста, взяточника. Он выслуживался перед гитлеровскими разбойниками, или, как он заявил суду, «честно выполнял поручения немцев», т. е. помогал травить советских людей газами, расстреливал, пытал, шпионил, доносил. Вот почему холуй так быстро из полицейских попал в особую карательную команду, а потом, выслужившись, получил в своё распоряжение 50 убийц. Он очень усердно командовал этими преступниками, и за это ему дали звание следователя гестапо. Став следователем, он, опять-таки ради шкурных своих, скотских интересов, отправлял на тот свет советских людей. Он получал за это деньги. С ним лично был знаком и здоровался за руку насильник Раббе, заместитель шефа краснодарского гестапо. Немецкие офицеры Сальге и Сарго угощали его шнапсом. Главный разбойник Кристман считал Тищенко способным учеником. Вор вора видит издалека. Фашистский выродок Тищенко весьма скоро проявил свои способности. Он заводил дела по обвинению невинных советских людей, бросал женщин и стариков в подвалы гестапо и брал у их родственников взятки... вареньем. Он пил чай с этим вареньем, а в это время за дверью гитлеровские палачи втыкали советским людям булавки под ногти.

Пушкарёв тоже весьма откровенно признался на суде:

— Я старался всячески выслужиться перед немецкими офицерами, чтобы они ко мне хорошо относились. Поэтому они меня назначили группенфюрером.

Нетрудно было Пушкарёву быстро войти во вкус гестаповских «подвигов» — он всегда был подлецом. Он мучил людей и цедил сквозь зубы: «Это вам не советская власть!»

Председатель суда спросил Речкалова, что прельстило его, когда он добровольно пошёл служить в полицию.

— Работа лёгкая, не пыльная, — ответил мерзавец, сопровождавший верхом на коне машины, в которых умирали советские люди, и охранявший подвалы гестапо, где тоже умиради советские люди. Потом он стал не только охранять пленников. Он закапывал их трупы. «Приличная должность!» — так и сказал на суде этот растленный бандит, объясняя, почему он так усердно выслуживался перед немцами.

«Хотел заполучить приличную должность», — сказал он. И тут же рассказывал суду о том, какие большие синие пятна были на телах и лицах удушенных женщин и детей.

Такова «Зондеркомакда»!

Речкалов — растратчик и вор, у него две судимости. Ластовина — репрессированный кулак. Котомцев —