Цивилизация Древней Греции - Франсуа Шаму

«С периода персидских войн до Пелопоннесской войны, — как говорит Фукидид, — лакедемоняне и афиняне боролись то между собой, то против своих же союзников, которые стремились избавиться от их власти, то заключали перемирие, не прекращая наращивать военную мощь, по возможности увеличивая боевой опыт». Для историка этот пятидесятилетний период, или Пентеконтаетия, — время назревания конфликта, который вылился в соперничество двух крупных греческих полисов. Спарта, чей авторитет доселе был неоспорим, с беспокойством наблюдала за ростом могущества Афин, которые стали весьма влиятельны на Пелопоннесе. Это восхождение было важным не только для Греции, но и для всей нашей цивилизации: ведь именно после того как Афины вышли на первые роли в политике, началось развитие в сфере литературы, искусства и мышления. Пятидесятилетие, с 480 по 430 год, известно как век Перикла — это период решительного взлета и ослепительного блеска греческой цивилизации.

С зимы 478–477 годов афиняне организовали вместе с ионийскими полисами Малой Азии и островами союз для ведения войны с персами. Их армия оставалась грозной, и постоянно существовала опасность контратаки. Города Малой Азии, Проливы и Эгейское море, которые были под прямой угрозой, требовали постоянной защиты со стороны моря. Одни лишь Афины могли это обеспечить: общность традиций между Аттикой и Ионией, несомненно, способствовала их объединению, однако в основе лежали более широкие интересы. Афины предоставили свой флот в распоряжение союза и взяли на себя командование объединенными силами. Города, не способные предоставить морские контингенты, оказывали ежегодную финансовую помощь, или трибут, размер которой был справедливо установлен и распределен Аристидом. Союзный фонд под руководством афинских казначеев находился под покровительством Аполлона в Делосском святилище, в сердце Кикладского архипелага, который был объектом всеобщего многовекового поклонения ионийцев. Успешные кампании под предводительством афинских военачальников обеспечили контроль над Проливами, изгнали персидские гарнизоны из Фракии, позволили основать афинские военные колоний (клерухии) в устье Стримона и на острове Скирос, пресекли попытку отделения на Наксосе. Наконец, в 467 году сын Мильтиада, Кимон, повел многочисленную эскадру навстречу персидскому флоту на южном берегу Малой Азии; в Памфилии, в устье реки Евримедонт. Он одержал двойную победу на море и на суше, оживившую в памяти битву при Микале. Безопасность греческих городов в Эгейском море отныне была упрочена.

Тем временем основные действующие лица второй грекоперсидской войны сошли со сцены при скандальных обстоятельствах. Павсаний, одержавший победу при Платее, проявил властолюбие, противоречащее традициям спартанского государства. Смещенный с командного поста, он вступил в тайные отношения с Великим Царем. Эти интриги вскоре обнаружились, и его бросили умирать голодной смертью в святилище, где он искал убежище. Фемистокл, подлинный победитель в Саламинском бою, также попал в немилость. Он еще раз помог своей родине, настояв, несмотря на противостояние Спарты, на необходимости строительства стен, разрушенных персами, и укрепления Пирея. Однако политические события отстранили его от афинского народа, он был подвергнут остракизму. Он оказался замешан в переговорах между Павсанием и персами и был изгнан послами Спарты и Афин. Он смог спастись, лишь перейдя под защиту Артаксеркса, сына Ксеркса, который благосклонно встретил его и дал ему земли в Анатолии, где он умер вскоре в 460 году.

Если Афины без Фемистокла нашли в лице Кимона способного правителя и вдохновили его на смелую политику, то Спарта испытывала серьезные осложнения. Она была вынуждена столкнуться с Аргосом, своим соседом и заклятым врагом. Затем неожиданно вспыхнуло восстание илотов, что повлекло за собой третью Мессенскую войну (469–460). Сильное землетрясение в 464 году практически полностью разрушило город: лишь благодаря энергии царя Архидама и традиционной спартанской дисциплине страну удалось спасти от полной катастрофы. Поэтому Спарта не смогла воспользоваться первыми помехами на пути Афин к гегемонии: когда в 465–464 годах остров Фасос у берегов Фраки и пожелал отделиться от афинского союза, он напрасно взывал к помощи Лакедемона; Кимон подавил мятеж после двухлетней осады. Кроме того, Спарта обратилась за поддержкой к Афинам, чтобы подавить восстание мессенцев. Кимон отправился вместе с экспедиционным корпусом, чтобы взять крепость на горе Итоме, где укрывались повстанцы. Лакедемоняне беззастенчиво отказались от помощи. Это был повод для открытого разрыва отношений между двумя государствами: вооруженная борьба сменила двадцатилетний период скрытой вражды.

Внутриполитическое развитие Афин подогревало враждебность Спарты. Кимон всегда испытывал глубокое расположение к консервативным традициям Лакедемона. Но несмотря на его победы, он был подвергнут остракизму в 461 году: он не смог помешать демократической партии, которую возглавляли Эфиальт и сын Ксантиппа, Перикл, провести реформы, ограничивающие функции совета Ареопага, состоящего из бывших архонтов, и оставляющие ему лишь ограниченные судебные функции в делах, связанных с убийством или святотатством. Совет пятисот и суд гелиэи, которые набирались по более демократическим принципам, унаследовали другие функции, до сих пор исполняемые Ареопагом. Хотя Эфиальт почти сразу после этого был убит, изменения были сохранены, о чем Эсхил упоминал в «Орестее» (458): «Откажись от анархии, как от деспотизма» («Эвмениды», 525–526). В то же время Афины развернули наступательные операции одновременно против персов, лакедемонян и их союзников. Расширяя оборонительные ресурсы, построив от города до Пирея сплошное укрепление в продолжение Длинных Стен, они отправили флот в помощь ливийскому правителю, который около Мемфиса пытался поднять Египет против Великого Царя. Эта экспедиция, начавшаяся весьма успешно, завершилась крахом в 454 году: почти все войска были уничтожены. В континентальной Греции Афины добились поддержки Мегары, которая до этого была союзником Спарты, вели войну с Коринфом и сломили могущество Эгины (457), обеспечив себе, таким образом, свободу действий в Сароническом заливе. В Танагре, в Беотии, они потерпели поражение в бою со спартанской армией (457), которая вернулась в Пелопоннес после своего успеха. Афиняне воспользовались этим, чтобы утвердить свою власть в центральной Греции. Затем военные действия на море под частичным командованием Перикла велись на берегах Пелопоннеса. В Западной Локриде, в городе Навпакте, афиняне создали надежный опорный пункт для защиты мессенцев, которые были сосланы спартанцами: теперь они могли контролировать Коринфский залив точно так же, как и Саронический.

Десятилетие с 460 по 450 год было очень важным для Афин: именно в это время Перикл, родившийся около 495 года в знатной семье, связанной с родом Алкмеонидов, стал главным вдохновителем афинской политики. Красивый, обаятельный, образованный, великолепный оратор, компетентный в военном деле, он пользовался абсолютным доверием демократов, которые считали его в политическом и финансовом отношении неподкупным и остались верны ему до конца, несмотря на нападки комических поэтов, расположенных к его противникам. Он вынашивал для своей родины далеко идущие планы огромного значения и не стеснялся использовать крайние меры для их достижения. Убежденный, что афинский народ обладает особенными способностями, он считал, что эти способности дают ему право на гегемонию и что он должен это право реализовать: это привело его к захватнической политике, к которой его сограждане быстро приспособились. Народ находил здесь свою выгоду, поскольку он становился не просто правящей верхушкой конфедерации, но центром целой империи, а финансовые ресурсы союза предоставляли ему денежную помощь: введение ежедневной оплаты для судей гелиэи, увеличение числа государственных служащих в метрополии и во внешнем мире, военные жалованья и пособия, за счет всего этого, по свидетельству Аристотеля, кормились более двадцати тысяч граждан. Если к этому прибавить престижное строительство, которое Перикл развернул в акрополе и которое обеспечивало работой сотни рабочих в течение более двадцати лет, мы увидим, насколько политика Перикла благоприятствовала материальным интересам народа, не говоря о том, какое удовлетворение она приносила народному самолюбию. В 454–453 годах союзная казна была перемещена из Делоса в Афины, перейдя, таким образом, из-под покровительства Аполлона к Афине. Эта мера была продиктована угрозой, которую создавал вокруг Киклад персидский флот из-за провала афинской операции в Египте, но по сути это был политический шаг, который означал полное господство Афин в политике союза. Союзные полисы фактически стали подданными, а союз превратился в империю.