История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год. В авторской редакции - Виктор Петелин

Л.Д. Троцкий подробно описал эту борьбу в своей книге «Моя жизнь»: «Тем временем жизнь партии подошла к новому кризису. В первый период борьбы мне была предоставлена «тройка». Но сама она была далека от единства. Как Зиновьев, так и Каменев в теоретическом и политическом отношении были, пожалуй, выше Сталина. Но им обоим не хватало той мелочи, которая называется характером. Более интернациональный, чем у Сталина, кругозор, приобретённый в эмиграции под руководством Ленина, не усиливал, а, наоборот, ослаблял их курс. Курс шёл на самодовлеющее национальное развитие, и старая формула русского патриотизма «шапками закидаем» усердно переводилась теперь на новосоциалистический язык». (М., 2001. С. 507).

Сталин внимательно следил и за литературной борьбой, особенно за борьбой напостовцев и налитпостовцев с Воронским и сторонниками классиков русской культуры. Сначала Сталин поддержал напостовцев, имевших опору в отделах ЦК, потом, со временем, он понял их вопиющее одиночество в широких литературных кругах, ведь самые значительные, выдающиеся писатели выступают против налитпостовства с его постоянной «дубинкой», которая молотит и Горького, и Алексея Толстого, и Сергеева-Ценского, и Пришвина, и Замятина, и Корнея Чуковского, и Федина, и Булгакова, и Шишкова, а поднимает на щит славы посредственных художников якобы пролетарского происхождения.

Сталин пытался вникнуть в литературную жизнь, разобраться в сложностях и противоречиях процесса, помог защитить Шолохова от явной клеветы, много раз бывал на спектакле «Дни Турбиных», посещал Малый и Большой театры, интересовался творчеством художников, музыкантов, беседовал с артистами и режиссерами. В разговорах поднимались вопросы о диктатуре пролетарской литературы, которая очень мешает развитию русской культуры. И какая разноголосица звучала среди самих блюстителей диктатуры пролетариата в русской литературе… Сталин понимал, что этой разноголосицы в русской культуре не должно быть, как и разноголосицы в русской политике.

13 ноября 1928 года Горький писал Авербаху: «…Сами вы – тоже партийцы, значит – у вас есть совершенно ясная линия объединения. Но – почему же нет единения, почему мне со стороны кажется, что шум разноречий ваших вызван причинами недостаточно серьёзными, мелкими?

Я понимаю, что «выпрямление идеологической линии» – чем вы все занимаетесь, – совершенно необходимо, что это задача «стратегии», борьбы. Но мне кажется, что вы все угрязли в словесности, слишком торопитесь стать «спецами», что в среде вашей на почве этой торопливости, – незаметно для вас растёт профессиональный индивидуализм и что групповые разногласия ваши действуют на товарищеские отношения разрушительно…» (РГАЛИ. Ф. 1712. Оп. 3. Л. 24).

Дошло до того, что Авербах заявил в одной из статей, что рапповцы в своей борьбе переделывают сознание не только мелкобуржуазных писателей, «но и самого пролетариата». Только РАПП, только журнал «На литературном посту» изрекает истины в последней инстанции, может с позицией ЦК ВКП(б), «Правды» и других официальных органов полемизировать, спорить… Грубость, бестактность, типичное комчванство, примитивизм и безграмотность в полемике, фанфаронство и легкомыслие – эти и другие отрицательные качества с особой яркостью проявлялись в статьях «вождя» рапповцев Леопольда Авербаха, особенно в статье «Пошлость защищать не надо!» (На литературном посту. 1928. № 10). Горький напечатал несколько слов в защиту поэта Молчанова, Авербах тут же резко ему ответил, причислив Горького к лицам, «неосновательно претендующим на учительство и панскую непогрешимость» (Там же).

Сталин хорошо знал, что Авербах был любимцем Троцкого, который повсюду его выдвигал: в конце 1918 года Авербах член ЦК Союза молодёжи, в 1920 году он – член руководства Коммунистического интернационала молодёжи, два года пробыл в этом качестве за границей, а в 1922 году стал ответственным редактором журнала «Молодая гвардия», потом – «На посту», и всё время пролетариат противопоставляет всему реакционному обществу, интеллигенции, мещанству, крестьянству, последовательно защищая социал-демократов Германии, принявших в прошлом веке Готскую программу, где сказано, что по отношению к пролетариату все остальные классы сливаются в одну реакционную массу. А это давно устарело и не соответствует советской действительности.

Сталину и его окружению совершенно не понравился тон Авербаха в последующей дискуссии: сначала «Правда» одёрнула Авербаха в статье В. Астрова «Горький и комчванята», Авербах снова оскорбил Горького, напечатав в своём журнале статью «Л. Толстой о Горьком», затем в «Новом Лефе» выступил В. Шкловский со статьёй «Новооткрытый Пушкин», в которой утверждал, что Горький вырос из французского бульварного романа, что с русской классикой у Горького нет связи, но это не уменьшает его литературной значимости.

14 июля 1928 года состоялось совещание коммунистов – членов правления ВАПП, на котором резко осудили тактическую линию этой дискуссии. «Я целиком согласен со статьями Авербаха и о Горьком, и против Астрова, – сказал А. Фадеев во вступительном слове. – Но в журнале все эти материалы занимают непропорционально много места, превращаясь в политическую линию. Нужен решительный перелом в линии журнала, в частности в отношении Горького. Надо вместе с Горьким пойти против правых настроений в писательской среде, широко осуществив лозунг самокритики» (Рукописный отдел ИМЛИ. Ф. 40. Оп. 1. Ед. хр. 2).

В связи с острой критикой Л. Авербах подал заявление в ЦК ВКП(б) с просьбой перевести его на партийную работу. ЦК ВКП(б) принял такое решение и направил Л. Авербаха в Азербайджан. 29 августа 1928 года коммунистическая фракция секретариата РАППа постановила, что уход Авербаха со своих литературных постов «имеет большое политическое значение и будет расцениваться как разгром «напостовства» (Там же). И делегировали В. Киршона, А. Фадеева, В. Ермилова и А. Караваеву в Секретариат ЦК ВКП(б) с просьбой довести до сведения парторганов о решении коммунистов – членов Секретариата РАППа. Вскоре из Секретариата ЦК ВК (б) поступило постановление оставить Л. Авербаха на прежнем его положении.

РАПП, соглашаясь с сутью полемики, принял более гибкую тактическую линию на сотрудничество с Горьким.

Но полемика продолжалась. В конце 1927 года Семён Родов основал в Новосибирске Сибирскую ассоциацию пролетарских писателей. В марте 1928 года возникла группа «Настоящее», которая полностью подпала под влияние Л. Авербаха и журнала «На литературном посту» и во всём следовала в их фарватере. Руководителем группы и журнала «Настоящее» стал член Сибирского крайкома ВКП(б) А.Л. Курс, ученик Семёна Родова и Леопольда Авербаха. В журнале «Настоящее» острой критике подвергались В. Зазубрин, М. Басов, И. Ерошин, С. Макаров, их объявили классовыми врагами и исключили из писательской организации. В июне 1929 года в «Известиях» со статьёй в их защиту выступил А.М. Горький, а затем в журнале «На литературном посту» – А. Селивановский. Но группа «Настоящее» тут же ответила Горькому: «Мы смеем уверить М. Горького, что за долгие годы его отсутствия пролетарская художественная литература окрепла значительно сильнее, чем он думает, что эта литература совсем не собирается сдавать свои позиции в борьбе против правых и откровенно реставрационных элементов в литературе. Эти позиции не будут сданы, хотя бы наш враг и действовал именем М. Горького» (Настоящее. 1929. № 5–7. С. 5).

В следующем номере журнала «Настоящее» публикуется ещё одна статья «Сибирский Пролеткульт протестует» против публикации Горького в «Известиях»: «Мы, пролеткультовцы, глубоко возмущены этим выпадом, расцениваем его как выступление изворотливого, маскирующегося врага на арене классовой борьбы в области искусства, с враждебной пролетариату, реакционной линией» (№ 8–9).

12 августа 1929 года А.Л. Курс на литературном совещании при Агитпропе Сибирского крайкома ВКП(б), заявив, что классовыми врагами являются Вячеслав Шишков, Сергей Сергеев-Ценский, Илья Сельвинский, Всеволод Иванов, и назвав правым уклонистом Анатолия Луначарского, а самыми позорными словами заклеймив рапповское руководство, высказал свои наставления и ЦК ВКП(б): «Чтобы партия могла успешно руководить литературой, осуществляя активное, непрерывное, последовательное наступление на классового врага на фронте литературы, партия должна иметь организационный фронт, состоящий из сильных коммунистически выдержанных отрядов. В ряды должны стать ВАПП, «Настоящее» и «Кузница» (Там же. С. 27).

ЦК ВКП(б) внимательно следил за этой литературной полемикой, понимая её огромный политический смысл: русская культура раскалывалась на мелкие потоки, дающие гораздо меньшие результаты, чем ожидалось.

25 декабря 1929 года ЦК ВКП(б) принял решение «О выступлении части сибирских литераторов и литературных организаций против М. Горького», в котором признал эти выступления «как грубо ошибочные и граничащие с хулиганством». «Подобные выступления части сибирских литераторов связаны с наличием грубых искривлений литературно-политической линии партии в некоторых сибирских организациях (группа «Настоящее», Пролеткульт, Сиб. АП) и в корне расходятся с отношением партии и рабочего класса к великому революционному писателю тов. М. Горькому, – говорилось в постановлении. И далее: ЦК ВКП(б) постановляет: