Хождение в Москву - Лев Колодный

Жил хозяин библиотеки в многоквартирном доходном доме на Пречистенке, 13, который забрал у москвичей Институт физико-технических проблем. Его директор, г-н Лупичев, будучи молодым доктором наук, пришел в «Московскую правду», чтобы показать в собственном исполнении телекинез, о котором я написал как о непознанном явлении природы. Пузырек с чернилами он действительно сдвинул с места на столе, но в то же мгновение я ухватил тонкую нить, которой мой незваный гость пытался проделать нехитрую манипуляцию, чтобы доказать заблуждение легковерного журналиста. ХХ век на финише, но физика по сей день не знает, какая сила таится у нас в руках.

Возвращение двуглавого орла. Возрождение Пречистенки происходит медленно, но верно. Восстановлено несколько зданий, заполнивших пустоты, образовавшиеся в годы тотального разрушения старой Москвы. Преобразился бывший дворец А.Тучкова – И.Морозова. На его фасад сел двуглавый орел императорской Российской академии художеств. Сорок лет назад комиссия сталинской Академии художеств СССР, которую возглавлял Александр Герасимов, не разрешила студенту Зурабу Церетели защитить диплом картиной «Праздник в городе». Ее сочли импрессионистской. Пришлось срочно писать портрет друга, сутками не выходя из мастерской. Сегодня в кабинете бывшего вождя советского искусства работает наказанный некогда Зураб Церетели, возрождающий былую славу академии. Ему удалось вернуть потускневший блеск залам дворца Ивана Морозова, на самой красивой улице города.

Глава четырнадцатая

Арбат

«Странное название». – Аристократическое гнездо. – «Совсем особый город». – «Улица святого Николая». – «Дом с привидениями». – Петр Бартенев издает «Русский архив». – Утраты. – «Паризьен» и «Мастфор». – Военно-окружной суд. Внебрачный сын Екатерины II. – Актриса Семенова. – «Квартира А. С. Пушкина на Арбате». – Дебют Эраста Гарина. – «Донжуанский список». – «Аргонавты». Андрей Белый и Александр Блок. – Константин Бальмонт. – Баррикады. – «Два брата с Арбата». – Общество русских врачей. – «От „Браги“ до „Праги“. – Гостиница „Столица“. – Генерал Шанявский. – Муки Марины Цветаевой. – Западники и славянофилы. Террористы и подпольщики. – Голгофа вождей. – „Дети Арбата“. – „Военно-Грузинская дорога“. – Играет Святослав Рихтер. – „Живу в своей квартире...“ – Булат Окуджава. – Высотный дом без звезды

«Странное название». Если Кремль – сердце Москвы, то Арбат – ее душа, хрупкая, ранимая и бессмертная.

Ты течешь, как река. Странное название!И прозрачен асфальт, как в реке вода.Ах, Арбат, мой Арбат, ты – мое призвание.Ты – и радость моя, и моя беда.

Прав Булат Окуджава, название действительно странное. Как полагают историки, оно арабского происхождения, от слова «рабад» – пригород, каким эта местность была некогда по отношению к городу – Кремлю. От переиначенного на русский лад «рабада» произошло название Арбат, которое даже большевики не посмели у города отнять.

Этим словом обозначается все пространство между Остоженкой и Поварской со всеми улицами и переулками. Их много, десятки, Малые, Большие, Кривые... Арбат служил дорогой к западным границам, откуда часто возникала угроза Москве. Поэтому по его сторонам цари поселили три стрелецких полка. Соседями стрелецких слобод были слободы плотников, мастеров Серебряного и Денежного двора. Отсюда названия переулков Серебряного, Денежного, Плотникова. После упразднения стрелецкого войска земля досталась дворянам, свившим здесь большое аристократическое гнездо.

Аристократическое гнездо. В старинных усадьбах, особняках, домах с мезонинами и антресолями, в доходных домах веками накапливалась духовная энергия не только города, но и всей страны, формировалось общественное мнение, рождались идеи и теории, сочинялись симфонии и романсы, писались романы и картины. Строились здания, ставшие славой и гордостью русского зодчества.

Об Арбате и его жителях много сказано в мемуарах, прозе и стихах литераторов ХХ века Андрея Белого, Бориса Зайцева, Анатолия Рыбакова... Особенно проникновенно сказал о нем Булат Окуджава. Он родился, учился и рос, «дыша воздухом истории» на этой улице.

Пускай моя любовь как мир стара, —лишь ей одной служил и доверялсяя – дворянин с арбатского двора,своим двором введенный во дворянство.

Окуджава не скрывал, что, вырастая во дворе без отца и матери, покуривал, подворовывал, закусывал и попивал вино, попадавшее неправедным путем из окон ресторана во дворе, играл в карты, водил знакомство с урками. И тем не менее на всю жизнь сохранил привязанность к «малой родине», благодарил судьбу за выпавшее счастье родиться на Арбате.

Упрямо я твержу с давнишних пор:Меня воспитывал арбатcкий двор,Все в нем от подлого до золотого...

Подлое не проросло, золотое засияло путеводной звездой.

«Совсем особый город». Окуджава не одинок в своем чувстве.

«Господи, как я люблю Арбат! Когда я из своей коммуналки переехал в Бескудниково, то понял, что Арбат – это как бы особый город, даже население иное», – писал Юрий Казаков.

Задолго до того, как вырвалось это признание, та же мысль пришла в голову писателю другой эпохи.

«Здесь в старых переулках за Арбатом совсем особый город», – утверждал в стихотворении «Москва» Иван Бунин, давний житель Арбата:

Кресты на древней церковке. Сквозь ветвиВ глубоком небе ласково сияют,Как золотые кованые шлемы,Головки мелких куполов...

Где они, эти кресты и головки куполов? Сейчас отвечу на этот вопрос.

«Улица святого Николая». В летописях улица впервые помянута под 1493 годом в связи с большим пожаром, когда, согласно пословице, Москва от копеечной свечи сгорела, в частности, у «храма Бориса и Глеба на Орбате».

Зажгли злосчастную свечу в церкви Николы на Песках в Замоскворечье. И у Арбата, в Николопесковском переулке, был храм с таким названием. В середине XVII века взамен деревянной церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы возвели каменную с приделом Николая Чудотворца. Его именем назвали храм.

В нем отпели жившего напротив прихожанина Александра Скрябина, умершего внезапно в апреле 1915 года, в тот самый день, когда окончилась аренда на занимаемый им дом... В его стенах музей великого композитора. А храм снесли...

Другая церковь, в честь Николая Явленного, возвышалась дивной колокольней на 14 саженей в середине Арбата, на изгибе проезда. Поэтому хорошо просматривалась и с начала, и с конца улицы. Храм появился при Борисе Годунове. Сохранилось письменное упоминание, что много строивший в городе этот государь «воздвиг с основания большой храм Николы Чудотворца в Москве на Арбате».

У его стен князь Дмитрий Пожарский разбил польское войско гетмана Яна Ходкевича. На этом месте москвичи спустя несколько лет разгромили казачье войско гетмана Петра Сагайдачного, на этот раз украинского, чьим именем националисты назвали большой корабль, мечтая изгнать русских с берегов Черного моря...

По случаю победы у церкви построили Покровский придел. Царь Михаил Романов на радостях подарил храму колокол. Некий провидец Василий, живший на колокольне, предсказал дочери Петра I, царевна Елизавете, что она станет императрицей. Когда предсказание сбылось, Елизавета Петровна, будучи в Москве, не раз приезжала на Арбат, служила панихиды по усопшему, заботилась о его могиле у стен храма.

Еще одно событие, произошедшее у Николы Явленного, описано на страницах «Войны и мира» Льва Толстого. «В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд вюртембергских гусаров, позади верхом, с большой свитой ехал сам неаполитанский король.

Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость...»

На этом месте Пьер Безухов пытался совершить покушение на Наполеона. «Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат к Николе Явленному, у которого он в воображении своем давно определил место, на котором должно было совершиться его дело».

Колокольня церкви славилась необыкновенной красоты шатром, вызывавшим восхищение искусствоведов. В вышедшем в 1917 году путеводителе «По Москве» о нем сказано определенно: «Наивысшим изяществом и изысканностью отличается колокольня церкви Николы Явленного на Арбате».

Третий Никола, в Плотниках, находился на углу с Плотниковым переулком. Плотники, как стрельцы, особо чтили святого Николая. Каменный одноглавый храм был известен по документам с 1625 года.

Еще один Никола стоял вблизи Арбата на Большой Молчановке. От всех прочих отличался загадочным определением: «что на Курьих ножках». О каких таких ножках шла речь – неясно. То ли о ножках кур, скапливавшихся после убоя на месте забытого кухонного двора, то ли подразумевалась «курья». Так называли ручьи и речки, не имевшие названия. Одноглавый храм с трапезной и колокольней на месте более древнего построен был в начале ХIX века. В то самое время, когда в доме священника этой церкви жила семья Сергея Львовича Пушкина, отправившего отсюда сына Александра учиться в Петербург.