Сокровища Третьего Рейха. Судьба похищенных шедевров - Виталий Аксенов

Виталий Аксенов

Сокровища Третьего Рейха

Судьба похищенных шедевров

Предисловие

Эта книга – свидетельство трагической судьбы многих художественных шедевров мирового значения, утраченных в ходе последней мировой войны, развязанной немецким фашизмом. Суммарную стоимость всех утрат просто невозможно определить. Но дело, конечно, не в цене. Любуясь картинами величайших художников мира, мы не задумываемся об их рыночной стоимости. Нас влечет, прежде всего, неповторимое художественное мастерство их создателей, мы получаем величайшее эстетическое наслаждение.

Запечатленная в картинах или скульптурах жизнь человека – это и есть художественная летопись человечества. Может быть, и поэтому народы так ревностно хранят свои художественные сокровища. И заполучить их можно разве только за очень большие деньги или отобрать силой.

Мы расскажем несколько историй о судьбе мировых шедевров и о людях, которые эти шедевры сохраняли, похищали, искали, возвращали.

В конце концов, речь всегда идет о людях.

Глава первая,

в которой мы познакомимся с «голубой мечтой» фюрера и с главными персонажами нашей истории

Вот несколько акварелей:

1) «Немецкая церковь и парижский домик, 1920»;

2) «Becelaire, 1917»;

3) «Новый Максимилианский мост, 1913–1914»;

4) «Мюнхенский Королевский Баварский Hofbrauhaus, 1913–1914»;

5) «Королевская Опера в Мюнхене, 1913»

Вполне приличные акварели, заметно пристрастие автора к историческим зданиям, мостам, тихим городским уголкам. Художник склонен к лирике, безмятежному созерцанию красот природы. Автором этих акварелей, написанных в начале прошлого века, был никому тогда не известный и, увы, непризнанный художник Адольф Гитлер. Когда будущий фюрер принес свои работы в Венскую академию художеств, на живописное отделение его не приняли, но посоветовали пойти на архитектурное. Честолюбивый Адольф оскорбился и отверг это предложение, что имело далеко идущие последствия для самой Академии художеств и всего человечества. Как изменилась бы история XX века, если бы автора этих акварелей приняли в Академию?!

Став фюрером и неограниченным диктатором страны, Гитлер весь свой нерастраченный художественный потенциал устремил на создание грандиозных планов строительства величественных зданий, гигантских памятников. Гитлер и рейхсминистр пропаганды доктор Геббельс ежегодно проводили выставки современного немецкого искусства во вновь отстроенном Мюнхенском музее. Картины и скульптуры, удостоенные включения в экспозицию, соответствовали эпигонскому, примитивно мещанскому вкусу фюрера.

Германию ожидала грандиозная перестройка, на которую были субсидированы огромные деньги. Искусство должно было соответствовать арийскому духу и прославлять Германию как Великий Третий рейх, существованию которого Гитлер отводил ближайшие 1000 лет.

В начале 20-х годов многие выдающиеся художники, жившие в Германии, обрели мировое признание. Среди них были крупнейшие представители «нового реализма» – Георг Гросс, экспрессионист швейцарского происхождения Пауль Клее, русский экспрессионист, работавший в Германии, Василий Кандинский. Для Гитлера, считавшего себя тонким знатоком искусства и истинным художником, современные тенденции в немецком изобразительном искусстве казались бессмысленными и опасными. В «Майн кампф» он высказывался против «большевизации искусства». Подобное искусство, говорил он, «есть болезненный результат сумасшествия. Жаль людей, которые уже не способны контролировать свое болезненное состояние».

В 1930-м он поддержал национал-социалистическую боевую лигу Альфреда Розенберга, которая активно боролась с «дегенеративным искусством». Собственный вкус Гитлера в живописи ограничивался героическим и реалистическим жанрами. Истинное германское искусство, говорил он, никогда не должно изображать страдание, горе или боль. Художники должны использовать краски, «отличные от тех, которые различает в природе нормальный глаз». Сам он предпочитал полотна австрийских романтиков, изображавших тирольскую крестьянскую жизнь, и баварских художников, рисовавших счастливых крестьян за работой или пьянствующих монахов за игрой. Для Гитлера было очевидным, что наступит время и он очистит Германию от декадентского искусства ради «истинного германского духа».

Около 42 тысяч лояльных нацистскому режиму деятелей культуры были принудительно объединены в Имперскую палату изобразительного искусства. Директивы этого органа имели силу законов. Любой мог быть исключен за «политическую неблагонадежность». Для художников существовал целый ряд ограничений: лишение права на преподавательскую деятельность, права выставляться и права заниматься живописью. Агенты гестапо совершали молниеносные рейды по студиям художников. Владельцам художественных салонов и магазинов раздавали списки опальных художников и запрещенных к продаже произведений искусства. Многие известные германские художники оказались в изгнании Пауль Клее вернулся в Швейцарию, Кандинский уехал в Париж и стал французским подданным, Оскар Кокошка, чей неистовый экспрессионизм особенно раздражал Гитлера, перебрался в Англию и принял британское гражданство, Георг Гросс эмигрировал в США, Макс Бекман обосновался в Амстердаме.

Один из аукционов по продаже картин «дегенеративного искусства» в Швейцарии. Выставлен автопортрет Ван Гога

Первая официальная выставка «выродившегося искусства» (1918–1933) прошла в Карлсруэ в 1933 году, спустя несколько месяцев после прихода Гитлера к власти. В начале 1936 года Гитлер приказал четырем нацистским художникам во главе с профессором Адольфом Циглером, президентом Имперской палаты изобразительного искусства, обследовать все основные галереи и музеи Германии с целью изъятия «декадентского искусства». Член этой комиссии граф фон Баудизен дал ясно понять, какой тип искусства он предпочитает: «Самая совершенная форма, самый изысканный образ, созданный в последнее время в Германии, родился вовсе не в мастерской художника – это стальной шлем!». Комиссия изъяла 12 890 картин, рисунков, эскизов и скульптур немецких и европейских художников, в том числе работы Пикассо, Гогена, Сезанна и Ван Гога.

31 марта 1936 года эти конфискованные произведения искусства были представлены на специальной выставке «дегенеративного искусства» в Мюнхене. Эффект оказался обратным: огромные толпы народа стекались, чтобы полюбоваться на творения, отвергнутые Гитлером. Проходившая одновременно по соседству «Великая германская художественная выставка», на которой было выставлено около 900 работ, одобренных Гитлером, привлекла куда меньшее внимание публики. Чтобы поощрить «истинных германских художников», Гитлер учредил несколько сотен премий.

Образец нового арийского искусства. «Настоящий ариец»

Незадолго до начала Второй мировой войны, в марте 1939 года, в Берлине были сожжены тысячи художественных полотен. В конце июля 1939 года, по распоряжению Гитлера, на аукционах в Швейцарии был продан целый ряд картин, чтобы получить валюту. Покончив с «дегенератами», фюрер тяжко задумался, размышляя, куда бы направить свои нерастраченные творческие силы. Идею невольно подсказал его интеллектуальный друг и соратник Бенито Муссолини. Прогуливаясь по залам римского музея, фюрер с завистью любовался скульптурами и картинами великого итальянского Возрождения и тут его осенила блестящая идея: а почему бы не создать грандиозный музей всех времен и народов? Его музей! Сама по себе идея, конечно, замечательная. Но ни один существовавший в то время немецкий музей не отвечал замыслу Гитлера. Значит, надо построить новый, а хорошо бы вокруг музея еще создать и новый арийский город. Выбор пал на родной Линц, в котором фюрер провел свое детство и которому предстояло стать новой столицей на Дунае. Ликующие жители Линца с трудом верили своему счастью. Им предстояло жить в новой суперстолице, переселиться в роскошные дома, следить за движением звезд из новейшей обсерватории, а также любоваться экспонатами загадочного Музея холода.

Во время экскурсии фюрера по Миланскому музею его осенила блестящая идея создать свой грандиозный музей в Линце. Дуче еще не подозревает, что часть экспонатов из Италии незаконно будет вывезена в рейх

Стройка закипела. Уже шла война на два фронта, но Гитлер лично приезжал в Линц, чтобы контролировать ход строительства. Народ еще радуется, но энтузиазма поубавилось. Но чем заполнить залы музея? По-своему, это был бескорыстный человек – все, что он делал, совершалось во имя «Великой Германии», и наградой ему будет благодарность немецкого народа. Все деньги от продажи книги «Майн кампф» и марок со своим изображением Гитлер направил на покупку картин величайших художников всех времен и народов. Под личным повседневным контролем Гитлера действовала «зондерауфтраглинц» – за пять лет было «собрано» восемь тысяч картин, а на десятки тысяч были «получены права». Но, конечно, никаких денег бы не хватило для приобретения всего, что фашисты награбили с оккупированных территорий. Для того чтобы представить, какой размах приобрел грабеж, обратимся к свидетельству доктора Колера, ученого из бывшей ГДР: «Уже к 1938 году, сразу после оккупации фашистами Австрии, Гитлер стал подгребать под свое личное ведение все дела, связанные с культурой и искусством. Именно тогда в фашистской бюрократической машине появился термин «прерогатива фюрера» («фюрерфорбехальт»). Был издан его тайный приказ: «Все наиболее ценные произведения искусства должны быть сфотографированы и представлены на рассмотрение мне – я решу их дальнейшую судьбу.