Армия короля Франции (ЛП) - Элари Ксавье

Ксавье Элари

Армия короля Франции

Войны от Людовика до Филиппа Красивого

Введение

В первые дни июля 1304 года, Филипп IV Красивый готовясь вести в поход свою армию посетил аббатство Сен-Дени. Именно там, где было похоронено большинство его предшественников, Филипп поднял Орифламму, древнее знамя, которое, как утверждали монахи, хранилось там со времен Карла Великого. На самом деле эта традиция возникла совсем недавно. Только в начале XII века у Капетингов вошло в привычку предварять свое выступление в поход этой торжественной церемонией. Но со времен Людовика VI все короли приезжали, чтобы поднять Орифламму в Сен-Дени. После этой церемонии через полные дичи леса Нормандии, которые ему особенно нравились, Филипп Красивый добрался до Арраса. С 1297 года этот город стал обычным местом сосредоточения королевской армии, когда она намеревалась выступить в поход против фламандцев. В конце июня 1302 года граф Артуа отправился из Арраса в свой последний поход. Его целью было подавить восстание в Брюгге, которое грозило изгнанием королевских чиновников, управлявших оккупированным графством Фландрия. Но 11 июля под стенами Куртре (Кортрейка) французская армия была рассечена на части и разгромлена фламандцами. Роберт д'Артуа, коннетабль Франции и великие офицеры армии, несколько самых опытных баронов и рыцарей пали вместе с сотнями своих боевых товарищей. В течение двух лет король и его дворяне не могли отомстить за унижение, нанесенное им фламандскими ремесленниками. В сентябре 1302 года и снова летом 1303 года собирались большие армии, но были распущены так ничего и не сделав. Престиж французского рыцарства, авторитет и честь короля были под угрозой. Прибыв в Аррас 22 июля 1304 года, Филипп Красивый знал, что у него нет другого выбора, кроме как сражаться. С мая перед бальи и сенешалями — эквивалентом нынешних префектов — стояла задача мобилизовать вассалов и дворян, а также все контингенты, причитающиеся с городов, епископов и аббатов. Сборщики субсидий на войну были поставлены в известность о необходимости как можно быстрее внести причитающиеся суммы. Тем не менее, для покрытия расходов, связанных с войной, пришлось брать займы. В Аррасе король увидел большую армию. Там находились два его брата, Карл де Валуа и Людовик д'Эврё, как и другие великие феодалы, герцог Бургундии, герцог Бретани и граф Сен-Поль. Несколько баронов с юга пересекли королевство, чтобы присоединиться к королю. Собралась вся аристократия. 29 июля Филипп Красивый во главе армии направился к Турне, осторожно продвигалась вперед в поисках врага. В окружении короля, однако, существовали мнения о бесперспективности продолжения войны, и даже были предприняты попытки вести переговоры. Однако 11 августа фламандский флот в результате морского сражения при Зерикзее потерпел сокрушительное поражение. Это было хорошим предзнаменованием. При Монс-ан-Певель, неделю спустя, 18 августа, после нескольких дней, в течение которых французы и фламандцы осторожничали, они наконец сошлись в полевом сражении. Долгое исход битвы был неопределенным, но в итоге французы все же одержали победу. Катастрофа при Куртре была отомщена, но и королевская армия понесла тяжелые потери. Во время битвы Филипп сам оказался в смертельно опасной ситуации. Знаменосец Орифламмы Ансельм де Шеврёз, был убит, как и многие из тех, кто окружал короля. В результате фламандцы потерпели лишь поражение, но они были далеки от окончательного разгрома. Чтобы показать всем, что он действительно выиграл битву, Филипп Красивый отправился в паломничество к Нотр-Дам-де-Булонь и преподнес статую, изображающую его в доспехах на коне, Нотр-Дам-де-Пари, а другую — Нотр-Дам-де-Шартр. Все королевство должно было знать, что Дева Мария даровала королю победу и защитила его от врагов. В следующем году Филипп поспешил заключить с фламандцами мир, поскольку продолжать войну было слишком рискованно и дорого.

Кампания лета 1304 года — прекрасный пример того, о чем эта книга. Цели, поставленные перед армией, ее формирование и состав, влияние короля на дворянство и Церковь, развитие королевской администрации и налогообложения, характер боевых действий и судьба сражающихся, значение символов и мастерство коммуникации — вот те вопросы, о которых пойдет речь в данном исследовании. Выбранный период охватывает "долгий XIII век", от воцарения Людовика IX Святого в 1226 году до воцарения Филиппа VI Валуа, с особым акцентом на правление Филиппа III (1270–1285) и Филиппа IV Красивого (1285–1314). Во многих отношениях, между великими завоеваниями Филиппа II Августа и началом Столетней войны, этот век стал апогеем династии Капетингов. Нам предстоит понять, какую роль сыграла война в наступлении этого золотого века.

1.

Войны королей из династии Капетингов

Вообще говоря, короли из династии Капетингов не были ни великими воинами, ни великими стратегами. Правда, о первом из них, Гуго Капете, мы знаем весьма немного. Второй, Роберт II, своим прозвищем Благочестивый обязан монаху аббатства Флёри, Эльго, который оставил потомкам лишь восхваление добродетелей своего короля. "Что касается остального, то есть его сражений, его побед над врагами, почестей, которые он приобрел благодаря своей храбрости и таланту, мы оставляем это на усмотрение историков. Если они найдут что-то и напишут длинный рассказ о нем, то увидят, что отец и его сыновья отличились в войнах и блистали несомненной славой". Следующего короля, Генриха I, Андре де Флёри назвал  Шателеном за его способность захватывать крепости и замки, но его правление (1031–1060) не было отмечено великими завоеваниями. Не имея возможности участвовать в кампании из-за избыточного веса, Филипп I проявил больше умения политического лавирования, чем военного гения. Аббат Сугерий воспевает беспрестанные походы Людовика VI Толстого, но круг интересов его героя не выходил за пределы Иль-де-Франс. Будущий Людовик VII стал наследником трона только после смерти своего старшего брата, а его военные способности, подвергшиеся серьезному испытанию во время Второго крестового похода, похоже, были весьма ограниченными. Филипп II Август был более склонен к войне, но ему пришлось дождаться смерти своего соперника Ричарда I Львиное Сердце, чтобы начать демонтаж комплекса владений, созданного Плантагенетами: Нормандия, Анжу и Мэн, а затем Пуату перешли под королевский контроль. Его триумф в битве при Бувине 27 июля 1214 года произвел сильнейшее впечатление на современников. Но, несомненно, в обществе преобладало чувство облегчения, так как победа была не очень уверенной. Из всех этих первых Капетингов, Людовик VIII был, пожалуй, самым воинственным. В 1214 году под Ла-Рош-о-Муане он обратил в бегство английского короля Иоанна I Безземельного. Помимо Людовика VII и Филиппа II Августа, которые отправились в Святую землю, он был первым Капетингом, который вел войну за пределами королевства, так в 1216–1217 годах он пытался добиться признания себя королем Англии, а в 1215 и 1219 годах предпринял два похода на юг королевства для войны с альбигойцами. Его слишком короткое правление (1223–1226 гг.) закончилось успехом, взятием Авиньона, впрочем достигнутым с большим трудом. Однако возвращаясь домой, на север, он заболел и умер в ноябре 1226 года[1].

Когда историки говорят о росте власти Капетингов, они обычно выделяют три преимущества этой династии: семейную преемственность, в результате которой от Гуго Капета до Филиппа Красивого царствующий король всегда имел наследника мужского пола; компактность небольшого, но относительно богатого королевского домена; и, наконец, престиж коронации, которая неразрывно связывала короля и Церковь, обеспечивая Капетингам поддержку епископов. Ни один историк не станет объяснять успех династии мощью ее армий или военной компетентностью ее королей. Среди них не было "завоевателей", но были скорее ревностные христиане, или те, кого выдавали за таковых. В этом отношении, как и в других, короли XIII века действительно являются их наследниками[2].