Варяги и Русь - Игорь Анатольевич Настенко

норманисты порядка двухсот лет толкуют как скандинавское helgi — святой. Здесь же, продолжая разговор об имени Святослав, прежде всего хочется напомнить возражение Татищева, который прокомментировал заявление Байера таким образом: «Дивно, что Беер мнил, якобы имя Святы язычником было неведомое и не употребляемое, но, взирая в древнейшие истории, видим, что оное задолго до христианства, а может, и прежде еврейства у всех народов весчам или людям в предпочтение давалось, которое у Геродота и других уже известно было, а не христианами вымышлено»[524].

Однако Геродот норманистам не указ, и неотвязная мысль о том, что все древнерусские княжеские имена, согласно Байеру, должны были быть «от нормандского языка испорчены», включая и имя Святослава, подвигала некоторых исследователей вплоть до наших дней доказывать это. Литвинова и Успенский приводят пример из работы А. М. Членова, который предположил, что имя Святослав представляет собой искусственный конструкт, объединяющий в себе перевод имени Рюрик (Hrörekr «могучий славой, прославленный») и Олег (Helgi «святой»)[525]. Согласна с комментарием авторов, указавших, что подобная «интерпретация появления имени Святослав представляется нам остроумной, но не вполне правдоподобной. В скандинавской родовой традиции имя потомка могло быть производным от имени предка, но, как кажется, ни у скандинавов, ни у их соседей не известны случаи подобного комбинирующего перевода двух родовых имен на чужой народно-разговорный язык»[526].

Как упоминалось выше, имена, содержащие основы слав- и свят- были распространены в княжеских именословах хорватских и моравских князей. Но распространенность таких имен была намного шире. Можно добавить, например, имена князя лучан Властислава/Влатислава (ок. 840–870) и его брата Внислава. Имя Внислав (830–835) носил также сын чешского князя Прже-мысла, известен правитель Сербии Первослав Мутимирович (правил 891–892), у князей Либицкого княжества встречаем имена Славника (Радислава) и Собеслава (981–995) и др.

Таким образом, попытки следовать Байеру в его убеждении, что все древнерусские княжеские имена являются «скандинавскими», позитивного результата не дают. И это естественно. Во времена Байера было сильно убеждение в том, что Скандинавский полуостров послужил в древности «лоном и кузницей народов» и соответственно, в том, что все «вышло» из Скандинавии. Этим и объясняется стремление Байера приписать все древнерусские имена к «скандинавским» языкам. Сейчас многое из готицизма начинает отходить к курьёзам прошлого, однако тянущаяся от наследия готицизма привычка объяснять многие, в том числе и древнерусские, имена, как «от скандинавского языка испорченные», действует, по-прежнему, и очень мешает в работе с древнерусским ономастиконом.

В следующих главах будет показано, что ни имя Рюрика, ни имя Олега, равно как и другие древнерусские имена не являются «скандинавскими» или «германскими», однако потребуется много времени и труда для того, чтобы показать их древнерусское происхождение. Ибо их непросто толковать из современного русского языка. Большинство из них восходит к древнему ономастикону ариев и древних русов. Поэтому и рассуждения о древнерусских княжеских и других летописных именах надо начинать из этой глубины времен.

Но в последние годы в исследовании древнейших периодов истории неоценимую помощь историкам оказывает такая отрасль науки, как ДНК-генеалогия. Объектом ее исследования является органическая молекула ДНК, носителем которой являются современные люди. ДНК-генеалогия, по определению ведущего специалиста этой отрасли А. А. Клёсова, есть записная книжка человечества, в которую «занесены» древние рода, в ДНК-генеалогии получившие название гаплогрупп. Гаплогруппа или род — это группа людей, имеющая одного родоначальника. В гаплогруппу выделяется группа людей, мужская линия в которой восходит к одному предку и у которого насчитывается минимум 100 миллионов потомков. Таких древних родов насчитывается сейчас 20 (число это будет увеличиваться с обнаружением новых гаплогрупп). Все гаплогруппы отмечены буквами алфавита. Гаплогруппы расходятся на ветви или гаплотипы.

Выводы ДНК-генеалогии строятся на картине мутаций в мужской половой Y-хромосоме, которая передается по мужской линии от отца к сыну, и даже через тысячелетия можно определить предка, узнать, из каких краев пришел, сравнив вид гаплотипа у современного носителя с доступными ископаемыми гаплотипами. Анализ картины мутаций позволяет выяснить время жизни родоначальника той или иной группы людей и соответственно, время жизни этой группы или рода.

Наш род или гаплогруппа — R1a. ДНК-генеалогия называет его праславянами, т. к. к нему принадлежит большинство современных славян. Его представители примерно 4600–4900 лет тому назад передвинулись на Среднерусскую равнину, шли как бы полосой и с Балкан, и с Южной Балтии, с территории современной Германии. Примерно 4500 лет назад представители этого рода стали расходится по разным направлениям: как легендарные арии — на юг, через Кавказ в Месопотамию, на Ближний Восток (митаннийские арии) и Аравийский полуостров; на юго-восток, в Среднюю Азию и далее, через 500 лет, т. е. примерно 3500 лет назад — на Иранское плато (авестийские арии).

После ухода ариев на восток примерно 4500 лет назад в Восточной Европе осталась ветвь R1а-Z280, к которой относится большинство современных этнических русских, соответственно, по моему предложению, с которым согласился Клёсов, эта ветвь представляла древних русов. Вот эти древние русы, а также та часть ариев, которая осталась на Русской равнине и влилась в состав русов стали наиболее древними предками русских, украинцев, белорусов. Иначе говоря, русские имеют с ариями одних и тех же предков, которые с распадом индоевропейской общности в течение III тыс. до н. э. разошлись, как расходятся сыновья одного отца. Поэтому, как подчеркивает А. А. Клёсов, «славяне», «арии», «скифы» это в своей основе — одни и те же люди, один род, но разных исторических эпох. Они связаны прямой наследственностью в рамках рода R1a[527].

Вот начальный рубеж нашей истории, от него мы должны идти, от него начинать рассматривать и древнерусские летописные имена.

И здесь, на мой взгляд, истинным прозорливцем оказывается Татищев, указавший, что имена с основами на свят- известны были в древнерусской традиции задолго до христианства.

Исследователи славянских древностей В. В. Иванов и В. Н. Топоров рассматривали древние истоки славянской мифологии и выделяли в ней систему двоичных противопоставлений, с помощью которых описывался мир. Одной из древнейших составляющих в этой системе было противопоставление священного и мирского, которыми различались сферы сакрального, наделенного особой силой, от сферы профанической, лишенной этой силы. В древнеславянских оиомастиконах, обращали внимание Иванов и Топоров, сакральные имена выделены корнем свят-, в частности, в мифологических именах типа Святовит/Свентовит, Святогор. Саксон Грамматик писал о Свято-вг/те/Свентовите, что он был «первый или высший из богов», «бог богов», связанный с