Любовная связь напоказ - Люси Кинг

Она выглядела замечательно. Сексуально. Настолько хорошо, что ему показалось, стоит ей лишь поманить его пальчиком – и он побежит за ней на край света и сделает все, что она захочет.

Однако он тут же отогнал от себя грешные мысли.

– Какого черта ты тут делаешь? – пробормотал он, усилием воли сосредоточившись на главном.

– Хотела поговорить с тобой.

– О чем?

Она огляделась и нахмурилась:

– Может, мы найдем местечко поспокойнее?

– Отличная мысль, – пролепетал он, проверяя, не привлекли ли они лишнего внимания, потом взял ее за руку и повел за собой.

Чем скорее они отсюда выйдут, тем лучше. На фото в газете, запечатлевшем их поцелуй, ее лицо было плохо видно, иначе бы их окружили прямо сейчас, но наверняка скоро кто-то обо всем догадается, и тогда – пиши пропало. Лучше всего посадить ее в такси и отправить куда подальше. Ведь совсем недавно он обещал себе никогда в жизни с ней не встречаться.

Но вместо всего этого он чуть привлек ее к себе и стал осматривать вестибюль отеля, но искал не выход, а укромный темный уголок вдали от любопытных глаз. А когда обнаружил пару кресел, почти скрытых разлапистой пальмой, даже не задумался, почему так хочет услышать то, что она собирается сказать.

– Здесь будет удобно? – спросил он, усаживая ее в плетеное кресло и устраиваясь напротив.

– Вполне. – К его легкому недоумению, она улыбнулась. – Между прочим, поздравляю. – Она уютно расположилась в кресле, так волнующе близко от него, на расстоянии вытянутой руки, и пару секунд он даже не мог понять, о чем идет речь.

– Спасибо. – До него наконец дошло, что она имела в виду награждение их компании, а не иронизировала над его нервозностью. – Так что тебя сюда привело, Зоя?

– Ты не отвечаешь на звонки, а когда я связалась с твоим офисом, секретарша сказала, что ты не принимаешь посетителей.

– А откуда ты узнала, где я должен быть?

– Она мне сказала.

Дан нахмурился. Что за черт? Утром секретарша жалобно ему улыбнулась и промямлила что-то о девичьих грезах. Он поставил ее на место, но теперь она зашла слишком далеко со своей самостоятельностью в принятии решений. В ближайший понедельник надо будет поговорить с ней серьезно.

Зоя прочла его мысли:

– Не ругай ее. Я была очень настойчивой.

– Могу представить, – сухо отреагировал он, вспомнив, как накануне Зоя умоляла о помощи его самого.

– У меня этот дар только что обнаружился. И думаю, он будет развиваться.

– Я тебя раньше здесь не видел.

– И не мог видеть. Я только что приехала, – немного слукавила она. – Меня нет в списке гостей.

– Облапошила охрану? Я восхищен.

– Как же не восхититься? Но этот талант мне развивать что-то не хочется.

– Есть еще какие-то, о которых мне следует знать?

Взгляд ее карих дымчатых глаз пробежал по нему, и его тело отвечало на него в каждом месте, которого этот взгляд касался. Его кожу обжигало жаром, мускулы напряглись, Дан возбудился совсем не так, как следует возбуждаться посреди деловой вечеринки. Зоя медленно подняла глаза и мягко улыбнулась, словно понимала, как на него действует, и не знала, как своей властью распорядиться.

– Возможно, есть.

Дан сделал глотательное движение, сжал одну руку в кулак и прикрыл его пальцами другой, чтобы сдержать желание прикоснуться к ней.

– Ты ведь слышала, что мы больше не помолвлены? – осведомился он, полагая, что именно это ее сюда привело.

– О да. Саманта позвонила и поспешила поделиться этой информацией.

Дан внутренне вздрогнул:

– А ты не пыталась воспользоваться моей голосовой почтой?

– Голосовой почтой?

– У меня есть несколько таких автоответчиков.

– О нет. Я во время работы мало звоню по телефону. Обычно этим занимается моя сестра Лили, но сейчас она в отъезде.

– Сожалею, что тебе пришлось узнать об этом от Саманты.

Она небрежно махнула рукой:

– Ерунда. Тебе не за что просить прощения. Наоборот, думаю, мне надо тебя поблагодарить.

– За что?

– Воспользовалась твоим советом и послала ее подальше.

Неожиданная волна удовлетворения заставила его улыбнуться.

– Как она это восприняла?

– Мне некогда было ее расспрашивать.

– А как ты это восприняла?

– Почувствовала необыкновенную свободу.

Похоже на правду. Она просто сияла.

– Выглядишь великолепно, – не очень радостно промолвил он.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Ты тоже.

Мгновение они смотрели друг на друга, их взгляды встретились, потом Зоя моргнула, и визуальный контакт прервался. Его сердце забилось чаще. Дан пригладил волосы и сглотнул слюну:

– Так чего ты хочешь, Зоя?

Она глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза:

– О'кей, ну, дело в том, думаю, что мне нужен ты.

Его сердце почти остановилось.

– Зачем?

Прежде чем немного прийти в себя, он прокрутил в голове дюжину ее возможных ответов, потому что она никак не могла хотеть того же, чего так хотел он. Нет. Наверное, хочет получить совет по поводу рекламы.

– Немного позабавиться, – ответила она, едва не взорвавшись от его непонимания.

– Позабавиться?

– Да, на самом деле я имела в виду секс.

Дан едва не проглотил язык.

– Секс?

Если она и заметила внезапное обеднение его лексикона, то никак этого не показала. А только посмотрела на его рот и кивнула:

– Угу.

– Со мной?

– Совершенно верно.

– Что-нибудь еще, кроме секса?

Она пожала плечами:

– Ничего определенного. В любом случае как-то над этим не думала.

Все это у Дана в голове не укладывалось, однако он постарался связать концы с концами:

– Ты не похожа на тех, кто не привык себя сдерживать.

– А я и не такая. Во всяком случае, такой не была. Вот в чем суть дела.

– Что ты имеешь в виду?

– Долго катила по накатанной колее и немного от этого утомилась. Заработалась. И надо с этим покончить, пока совсем не замшела. Мне тридцать два, Дан, и у меня никогда не было по-настоящему изумительного секса, а хочется.

– А почему ты думаешь, что у нас все будет изумительно?

Боже! Он что, совсем дурак? Зоя подняла брови, молчаливо ему на это намекнув.

– Ладно, забудем, – пробормотал он. – Глупый вопрос. Как же ты дожила до тридцати двух лет без отличного секса?

Она пожала плечами и выразительно посмотрела в сторону:

– О, просто не везло, я думаю.

Что-то вроде шестого чувства подсказало Дану, что все гораздо серьезнее. Но он был не в том состоянии, чтобы над этим подумать или завести умный разговор, что было и к лучшему, ведь и он сам не любил о себе распространяться.

Он лишь подумал, какой серьезной она выглядит, как напереживалась прошлым вечером, как ошеломлен – и разочарован – был он сам ее поспешным бегством из бара и как сильно его самого к ней тянет.

– Так что ты скажешь? – добавила она.

У Дана пересохло во рту, стучало в ушах, и он силился облечь в слова хоть какую-то мысль, которая не включала обнаженную Зою. Если они выскользнут из отеля и возьмут такси – кто об этом узнает? А сколько у него не было секса – одному Богу известно.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, хочу, – кивнула она.

– О, я тоже.

Она подарила ему чарующую улыбку:

– Надеялась именно это и услышать.

С бешено колотящимся сердцем, изнывая от желания, Дан вскочил на ноги и протянул ей руку:

– Тогда пойдем со мной.

Глава 7

Через четверть часа, сидя на заднем сиденье такси, Зоя подумала, что Дан, скорее всего, принял решение без колебаний. Он даже не вернулся к своим сказать «до свидания». Просто взял в гардеробе пальто, сел с ней в такси, сказал водителю адрес, и они уехали.

И слава богу, потому что она действовала спонтанно и вряд ли смогла бы долго выдерживать такое внутреннее напряжение. Во время эмоционального разговора в вестибюле отеля ее так бросало в жар, что даже кресло под ней казалось ей обжигающим. В какой-то момент ей захотелось поискать глазами огнетушитель.

Ей показалось, что Дан так же возбужден – столь же полон восторга, – и она почти ждала, что уже в такси он сожмет ее в объятиях.

Но он этого не сделал. Просто смотрел в окошко, молчал как рыба, и она могла лишь гадать, что творится у него в голове.

Обычно тишина не вызывала у Зои неприятных ощущений. Но теперь безмолвие напрягало, вызывало беспокойство, и она сидела как на иголках. Замеченная ею прежде нервозность Дана не прошла, наполняла промежуток шириной в фут между ними. У нее ныло под ложечкой и по коже бежали мурашки.

Мучительные ощущения росли с каждой милей пути, и наконец Зоя почувствовала, что не в силах дальше выносить молчание. Откашлявшись, она повернулась к нему.

– А ты знаешь, что впервые разделительную белую линию на дороге в этой стране провели в тысяча девятьсот двадцать первом году? – спросила она, и в чернильной темноте салона такси ее голос прозвучал необыкновенно громко.

– Что? – переспросил Дан, не отрывая глаз от того, что привлекло его внимание и, очевидно, представляло для него куда больший интерес, чем беседа с ней.