Древнегреческий для скептиков (СИ) - У. Дарья

«Так! Пока всего лишь собеседование. Это еще ничего не значит, не раскатывай губу!» — одернула себя мысленно Дельфинова и открыла в телефоне приложение, чтобы заказать такси.

Смузи наносит ответный удар

Пальма первенства — превосходство, победа в чем-либо.

Пальмовая ветвь является атрибутом богини победы Ники, поэтому у древних греков был обычай награждать ей победителя в состязаниях.

Такси приехало минута в минуту, и с пробками тоже повезло, а точнее с их отсутствием. Так что Алина подъехала к академии на полчаса раньше назначенного времени. Погода стояла приятная, и, пользуясь возможностью, она захотела прогуляться туда-обратно вдоль переулка, в котором располагалось учебное заведение.

Место было удобное (до двух ближайших станций метро — рукой подать) и красивое, можно даже сказать кинематографичное. В таком переулке историческое кино бы снимать, про девятнадцатый век. Двуколки, дамы в платьях с турнирами, корнеты, лихо подкручивающие набриолиненные усы…

Не удержавшись от соблазна, хорошо знакомого всем жителям Петербурга, Алина решила дойти до набережной Невы, и Афина, восседающая на куполе Академии художеств, проводила ее понимающим взглядом. Перегнувшись через гранитный парапет, Дельфинова вдыхала солёную влажность, прилетевшую со стороны Финского залива, и подсматривала за догонялками маленьких белых барашков на острых гребнях серых волн. Время уже поджимало, но, возвращаясь, она все же не отказала себе в удовольствии сделать небольшой круг через стрелку Васильевского, чтобы панибратски кивнуть Посейдону, расположившемуся вместе со свитой на здании Биржи.

Без пяти минут собеседование, она вошла в здание академии и подошла к проходной, ожидая своей очереди. Перед ней стоял молодой мужчина, похоже иностранец, и пытался объясниться с охранником. Судя по тому, что Алина краем уха услышала, у мужчины не было пропуска, и охранник, пожилой и бдительно-усатый, ни в какую не соглашался его пропустить. А объяснения, которые мужчина пытался дать на беглом английском и на ломаном русском, попросту не понимал. Она дотронулась до плеча мужчины:

— Извините, я могу Вам помочь? Can I help you?

— Да, пресильно благодарен… — произнес он с явным акцентом на русском, повернувшись к Алине, и затем с облегчением продолжил на английском, — Вы не могли бы объяснить секьюрити, что я преподаватель? Я прилетел раньше, чем планировалось, и у меня с собой нет номера телефона коллеги, который мог бы меня встретить. Его зовут Андрей Зайцев, он директор программ магистратуры.

— Премного, — автоматически поправила незнакомца девушка, — Премного благодарен.

А затем ей пришлось несколько раз переспросить имя директора, потому что «Андрей Зайцев» мужчина произнес как «Андирэ Тсайтсефт» или что-то в этом роде, но в любом случае очень далеко от того, как на самом деле произносились эти простые русские имя и фамилия. Неудивительно, что бдительный охранник не понимал ни слова, даже когда иностранец думал, что говорит с ним по-русски.

Разобравшись с произношением, Алина сообщила охраннику в соответствии с данными ей заранее инструкциями, что она-то как раз вполне благонадёжна и пришла на собеседование, вот у неё и паспорт с собой имеется, и не мог бы уважаемый блюститель безопасности позвонить по внутреннему номеру в отдел кадров и сообщить обитающей там Виктории Литвиновой, что она, Алина Дельфинова, приехала. Оказалось, что это как раз обычная практика — если у посетителя академии не было пропуска, то кто-то из сотрудников должен был спуститься и провести этого человека, тем самым поручившись за него.

Когда охранник переговорил с Викторией, Алина умудрилась в последний момент перехватить у него трубку:

— Минуточку, Виктория! Здесь на проходной без пропуска еще застрял англоязычный преподаватель. Говорит, что по приглашению директора магистратуры Андрея Зайцева. Вы не могли бы ему тоже помочь?

— Да, конечно, сейчас я всё уточню и спущусь за вами, — скороговоркой ответила ей девушка и положила трубку.

Алина поблагодарила охранника и вкратце объяснила иностранцу, что скоро к ним спустятся из отдела кадров. Он лишь раздраженно кивнул и отошел в глубину вестибюля, делая вид, что рассматривает информационные стенды на стенах.

«Не очень-то вежливо с его стороны!» — фыркнула про себя Алина. А с виду такой интеллигентный, в очках даже, ну настоящий профессор! Да и лицо приятное — прямой нос, заросшие недлинной щетиной скулы, карие глаза в обрамлении пушистых ресниц. Невысокий правда, но при Алининых метр шестьдесят с кепкой в самый раз…

Засмотревшись на симпатичного мужчину, мысли Дельфиновой сами собой настроились на лирический лад. Новая работа — это новый коллектив, новые коллеги, среди которых могут оказаться весьма интересные экземпляры. Не то чтобы она сильно страдала от одиночества… Честно говоря, на личную жизнь особо не было времени. Но если задуматься, то последний раз на свидании Алина была… хм… точно, три года назад, как раз перед защитой диплома на выпускном курсе. О, это было что-то невероятное! Если бы существовал конкурс самых нелепых свиданий, пальма первенства несомненно досталась бы этому.

Они были знакомы с Сергеем довольно давно — он входил в команду КВН от их факультета. Алина никакими подходящими для сцены талантами не блистала, но КВН всё равно очень любила и не пропускала ни одного сборища. Парень был старше её на год и в предыдущем году уже получил свой диплом. Но все равно продолжал заниматься любимым делом, хотя формально уже не имел к факультету никакого отношения. Они часто оказывались на одних и тех же вечеринках, но дальше невинного флирта дело никогда не заходило. Хотя Алина была бы не прочь завести более близкое знакомство. Чего уж скрывать, Серёга ей нравился — своей открытой улыбкой, синими глазами и легким смешливым характером.

И вдруг на её последнем курсе, буквально за пару месяцев до защиты диплома квнщик неожиданно позвонил ей (и откуда только взял номер?) и пригласил прогуляться. Они встречались несколько раз, всё было довольно мило, как считала Алина, но дальше поцелуев они не продвинулись. На их последнем свидании Сергей пригласил её поесть суши в местном кафе. Казалось бы, всё отлично! Вот только суши Алина непереваривала, а от сырой рыбы ей становилось плохо. Она отчетливо помнила, что эта тема не так давно ими обсуждалась. Но то ли парень слушал невнимательно, то ли…

Стараясь не принимать приглашение в суши-бар близко к сердцу (ну забыл, с кем не бывает!), Алина совершенно невозмутимо лопала заказанный чизкейк и запивала его смузи, но тут прозвенел второй тревожный звоночек. Серёжа томно посмотрел на неё, взял за руку и тихо произнес:

— У тебя так красиво выщипаны брови…

Алина подавилась смузи, которое очаровательно пила в тот момент, и коктейль совершенно неочаровательно пошел у неё носом. После того, как она вернулась из уборной, где пыталась поправить макияж, размазавшийся от неаккуратного обращения с глазами, разговор уже как-то не клеился, и доев свои блюда, возлюбленные (как потом уже выяснилось — бывшие) разошлись как в море корабли.

Алина так и не узнала, считал ли парень свой комплимент поистине изысканным или просто хотел таким образом от неё избавиться. Если второе — то способ оказался вполне успешным, больше они не встречались. Ну в смысле не встречались в романтической обстановке свидания, а так, в общих компаниях, пересекались изредка.

Пока Алина предавалась воспоминаниям, в вестибюль из здания Академии спустились двое. Блондинка в строгом деловом костюме и высокий мужчина… подобных которому Дельфинова никогда прежде не встречала наяву! Она уставилась на него как восьмиклассница и, если б умела, обязательно бы покраснела. Смуглый, темноволосый, просто жгучий красавец — как с плаката рекламы мужского шампуня. В родственниках у него наверняка были одновременно Ален Делон и Антонио Бандеррос. Он всего лишь мельком, абсолютно незаинтересованно, скользнул взглядом по Алине, и ей почему-то внезапно стало душно. У неё возникло полное ощущение, что несмотря на кажущуюся небрежность, её сейчас подробно и в деталях осмотрели с ног до головы, еще и повертели для лучшего обзора.