Не могу забыть тебя - Стейси Савицки

– 65-я западная улица дом 142, ресторан Линкольн в Линкольн-центре.

Какого черта ее занесло туда в одиночку?

– Скорую вызвали?

– Да, скорая едет.

– Хорошо, я скоро буду.

Сбрасываю звонок и быстро спускаюсь на лифте на парковку. Я не знаю, о какой луже крови говорила девушка, но этот факт пугает меня. Я надеюсь, Анаис ничего не сделала с собой. Завожу машину, и выехав на трассу, мчу по городу на самой допустимой скорости. Время позднее, а это значит, что есть шанс встать в пробку. Но я надеюсь, все обойдется, и я прибуду на место вовремя.

Пока я ехал до этого чертового Линкольн-центра я придумал себе столько сценариев и исходов данной ситуации, что с каждой секундой мне становилось труднее дышать. Что если она погибнет? Что если скорая не успеет вовремя? Неизвестно, сколько крови она уже потеряла и еще потеряет! Картины проносились в моей голове одна за другой. Я старался отгонять их, но было бес толку. Я боялся! Боялся того, что больше никогда ее не увижу!

За эту небольшую поездку я успел вспомнить все. Нашу первую встречу, наш первый поцелуй. И самое главное – я вспомнил наш последний разговор.

Как только передо мной виднеется Линкольн-центр я замечаю карету скоро помощи с мигалками, которая стоит недалеко у входа в ресторан. Я паркую машину рядом, хотя здесь запрещена парковка, и бегу в сторону ресторана, откуда уже на носилках вывозят Анаис.

Я подлетаю к каталке.

– Анаис, – обращаюсь я к ней в надежде, что она меня услышит.

Бледнота ее кожи заставляет меня нервничать еще сильнее. Я приглядываюсь к ней в надежде, чтобы увидеть, как поднимается и опускается ее грудная клетка. И, поняв, что она все еще дышит, мне становится на секунду легче.

– Дайте нам дорогу, – просит мужчина рядом.

Врачи грузят ее в карету скорой помощи. И после одна из них переводит внимание на меня.

– Вы знаете ее?

– Да. Что с ней? Куда ее везут?

– У нее открылось кровотечение. Ее нужно срочно доставить ее в больницу, следуйте за нами.

Я киваю, потому что не в силах вымолвить ни слова. Сажусь в свою машину и, как сказала одна из врачей, следую за ними. Я стараюсь держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Единственное, что меня сейчас выдает, это тремор рук, который я пытаюсь успокоить, что есть силы вцепившись в руль машины.

Слова врача о том, что у Анаис открылось кровотечение, не давали мне покоя. Всю дорогу до больницы я молился о том, чтобы они смогли ей помочь. Я не мог думать ни о чем другом, хотя через два дня у меня игра. Сейчас для меня важна лишь она.

Карета скорой помощи останавливается напротив поликлиники, и я, припарковав машину рядом, выбегаю вслед за врачами. На лице у Анаис появилась кислородная маска, а врачи что-то быстро обсуждают между собой.

Я заходу в поликлинику и следую за врачами, не задавая никаких вопросов. Сейчас я буду лишь отвлекать их.

– У нее был высокая температура? – спрашивает меня один из врачей.

– Я… я не знаю.

Как бы я хотел им сейчас помочь, но я ничего не знаю.

– Может сказать, что с ней? Она будет жить?

– Мы сделаем все, что в наших силах.

Врачи скрываются за дверью реанимации, а я замираю на месте. Они сделают все, что будет в их силах. Но что, если этого будет недостаточно?

Я решаю никому не звонить и не рассказывать о случившемся. Лучше не стоит волновать всех раньше времени. Когда в реанимацию заходят еще несколько врачей, я начинаю переживать еще сильнее. Никто мне ничего не говорит, и это пугает меня.

Когда спустя два часа из-за дверей выходит врач и направляется ко мне, холодок пробегает по спине. Как мне хочется услышать только хорошие новости. И когда я вижу улыбку на лице врача, напряжение понемногу спадает.

– Как она? – направляюсь к нему навстречу.

– С ней все в порядке. Она потеряла много крови, но все будет в порядке.

– Что с ней случилось?

Сейчас это интересует меня не меньше.

– Угроза прерывания беременности или обычным языком угроза выкидыша.

Анаис беременна?

– Я так понимаю, что вы не знали об этом. Тогда поздравляю вас, – похлопывает он меня по плечу. – С ребенком все в порядке, нам удалось сохранить беременность, но мы должны оставить ее на сохранение.

Я киваю, все еще переваривая мысль о том, что Анаис беременна. У них с Кевином будет ребенок. Но где сам Кевин? Почему он не рядом с ней? Что вообще произошло и почему Анаис оказалась там в одиночестве?

– Я смогу увидеть ее?

– Скоро ее перевезут в обычную палату, и вы сможете навестить ее.

– Огромное спасибо вам!

– Это наша работа, – улыбается врач и направляется в другую сторону.

Пока я ждал, когда Анаис перевезут в обычную палату, я уснул. Эти несколько часов переживаний меня сильно измотали. Проснулся я от звонка телефон, кто-то очень сильно хотел дозвонится до меня. Увидев на экране имя Джонни, я совсем забыл о том, что сбежал, ничего ему не сказав.

– Ты как? Что случилось? – сразу же начинает свой расспрос друг.

– Все в порядке, я в больнице.

– Что с Анаис?

– Все в порядке. Уже все в порядке.

Джонни не стоит знать все подробности.

– Ну и хорошо. Если что, звони мне.

– Обязательно.

Я вешаю трубку как раз в тот момент, когда врачи вывозят Анаис из реанимации. Я сразу же поднимаюсь в надежде, что меня подпустят к ней, но мне преграждают путь.

– Подождите немного здесь. Мы скажем, когда вам можно будет войти.

Я киваю и занимаю свое прежнее место.

Спустя 30 минут из палаты выходят врачи, и я наконец-то могу войти. Когда я захожу в палату, здесь еще находится медсестра, которая подключает капельницу.

– С ней все будет в порядке?

– Да, она будет в порядке. Мы вовремя успели, еще чуть-чуть и могло бы быть поздно.

Я присаживаюсь рядом с койкой.

– Что же там случилось? – тихо шепчу я.

– Она сейчас спит и, скорее всего, проспит еще минимум четыре часа. Так что вам незачем волноваться, и, думаю, тоже стоит отдохнуть.

– Спасибо.

Медсестра выходит, и я остаюсь с Анаис наедине.

Я все еще не верю, что она беременна. Не верю, что у нее с Кевином будет ребенок. Она будет наконец по-настоящему счастлива и будет потрясающей матерью. Я уверен в этом.

Всю ночь я просидел рядом с