Идеальная иллюзия - Клаудиа Тан

Шаг за шагом.

– Звучит неплохо, – отвечаю я, не в силах стереть с лица восторженную улыбку. – Отправь мне контракт по электронной почте, и я попрошу адвоката просмотреть его и убедиться, что все в порядке.

– Будет сделано. – Он кивает, берет рукопись со стола и передает мне. – Поздравляю, Алекс. Ты заслужила это.

Я прижимаю рукопись к своей груди так крепко, как только могу. Эта огромная стопка бумаги – мое детище. Я вложила в него всю душу, плакала над ним и праздновала вместе с ним. Я собираюсь вставить ее в рамку, но не уверена, что в природе существуют рамки, способные выдержать вес рукописи, но я что-нибудь придумаю.

– Этого бы не случилось, если бы не ты. Ты как какой-то гений редактирования, – говорю я с благоговением.

– Только с теми, у кого есть потенциал. А у тебя он есть, Алекс, – уверенно сообщает он, проводя пальцем по моему подбородку. – Дай знать, когда начнешь работать над продолжением. Надеюсь, это случится скоро.

– Я собираюсь взять перерыв на некоторое время, – задумчиво отвечаю я, наблюдая, как мой любимый блондин неторопливо входит в двери, поворачивая голову в поисках меня. Я машу ему рукой, и он подбегает ко мне. – Хочу сосредоточиться на других вещах, которые тоже имеют значение в моей жизни, – бормочу я, в основном про себя.

– Понимаю, – говорит Нейт, наклонив голову. Он прослеживает за моим взглядом, и его сразу же охватывает паника.

– Я должен идти, пока…

Я прочищаю горло.

– Ага.

Как только Дэниел подкрадывается сзади, чтобы обнять меня, Нейт поспешно прощается и исчезает. Хотя прошел почти год с нашего неудавшегося поцелуя, Дэниел по-прежнему отказывается отпустить обиду. Я постоянно напоминаю ему, что у нас с Нейтом строго платонические отношения и что мы просто общаемся как писатель и агент, а иногда и как друзья, но Дэниел порой все равно ревнует, когда видит, что мы переписываемся в чате или перекидываемся электронными письмами. Я не возражаю, потому что он не впадает в крайности, и, честно говоря, мне нравится ревность.

– Ой, Нейт уже ушел? Какой облом.

– Перестань. Все мы знаем, что ты до сих пор его ненавидишь, – говорю я, игриво пихая в бок. Затем показываю ему законченную рукопись. – Но, так или иначе, это произошло. Я наконец-то получила предложение!

– Боже мой, правда? Это здорово! – Глаза Дэниела загораются, словно яркие огни. Он поднимает меня своими огромными руками и восторженно кружит. Я заливаюсь смехом, когда он объявляет всему кафе: – Это моя девочка! Скоро станет следующим автором бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс»!

– Ладно, ладно, опусти меня! – прошу я мягко. Я взвизгиваю, когда он ставит меня на ноги, а затем обвиваю его шею руками. – Знаешь, ты за это поплатишься.

– Да неужели? – Он наклоняет мой подбородок, озорная ухмылка появляется на его лице. – Как?

– Заплатишь за сегодняшний ужин.

* * *

– У вас заказан столик, сэр? – спрашивает Марианна из-за стойки хостес в ресторане, ее пальцы зависли над клавиатурой, а на лице застыла игривая усмешка.

– Добрый вечер, Марианна. – Дэниел отрывисто кивает ей, скользя рукой по моей спине и опуская на бедро. – Разве я не звонил сегодня днем и не подтвердил, что у нас будет праздничный ужин?

– Да, подтвердил. – Она усмехается и берет два меню. – Мне просто нравится играть с тобой. Забавно, как ты раньше подшучивала над спутницами Дэниела, которых он приводил сюда, а теперь сама стала ею.

– Алекс другая. – Дэниел целует меня в висок, и я краснею, как помидор.

Он смотрит на меня так, будто я стакан воды, который он жаждет выпить после долгого времени в пустыне.

Сегодня на мне красное платье макси с открытыми плечами и красивыми бусинами по всему рукаву вплоть до самой талии. Этот потрясающий наряд был куплен с первого аванса, врученного мне «Персьюит». Я подумала, что заслуживаю немного побаловать себя, ведь не так уж и часто я чувствую необходимость тратиться на одежду. Но увидев это платье на вешалке, я поняла, что оно должно стать моим.

– Ну что, мистер и миссис Кэррингтон? – нахально говорит Марианна.

– Я ненавижу тебя, ты в курсе? – Я шиплю на нее, но она только хихикает в ответ.

Мы усаживаемся за наш обычный столик у окна, и Дэниел садится рядом со мной.

Марианна записывает заказ, и Дэниел просит бутылку шампанского, того самого, которое я однажды выплеснула ему на голову. Я всегда немного смущаюсь, когда он так делает, но Дэниел воспринимает это не как издевательскую проделку, из-за которой меня уволили, а как знак того, что с тех пор мы далеко продвинулись.

Когда бокалы с шампанским наполняются, он поднимает свой, гордо улыбаясь мне.

– Поздравляю мою замечательную девушку, которая достигла потрясающих успехов в издательском деле. Ты заслуживаешь каждого удивительного события, что происходит на твоем пути, – объявляет он, и я счастливо улыбаюсь. Я слегка дотрагиваюсь своим бокалом его. Опуская его обратно на стол, он добавляет: – Говоря о достижениях, мне тоже есть чем похвастаться. – У него голова идет кругом от волнения, и он заявляет: – Теперь у нас с Саймоном есть собственное офисное здание. Мы только что оформили документы.

– Не может быть, – выдыхаю я, отставляя бокал. – Это потрясающе!

Он кивает, выглядя довольным собой.

– После выпуска мы переберемся работать туда на постоянной основе. Так что нам больше не придется толпиться вокруг обеденного стола Кары до шести утра.

– Оу, не скажу, что не буду скучать по тому, как просыпаюсь из-за громких ругательств Саймона в свой ноутбук всякий раз, когда его код беспричинно глючит.

В нашей квартире никогда раньше не было столько народу. С тех пор как Дэниел потерял пентхаус, он практически переехал к нам. И поскольку дела у Кары и Саймона шли так же хорошо, Саймон тоже решил переехать. Честно говоря, чем больше, тем лучше, если это означает, что я буду меньше платить за аренду. Но поскольку в последнее время квартира превратилась в импровизированное рабочее место Дэниела и Саймона, там стало очень беспокойно, отчего все чувствуют себя на нервах.

– В любом случае, это была идея Кары выгнать нас из дома. Она устала от того, что мы поглощаем ее запасы кофе. – Дэниел ослепительно улыбается. – Но это хорошо. По крайней мере, мы сможем наконец-то работать в более благоприятной обстановке, которая повысит производительность и командный дух.

– Только посмотрите на себя, господин генеральный директор собственной компании, – говорю