Не могу забыть тебя - Стейси Савицки

– Да, ты права, – подруга глубоко вздыхает. – Я совсем не представляю, как ты смогла спокойно пережить эту новость.

Я до сих пор это не пережила. Просто на тот момент выпало слишком много других проблем, и я решала тогда их. А сейчас… сейчас меня ничего не волнует, кроме этого.

– Я не смогла, – слеза скатывается по моей щеке. – Я никогда не смогу этого пережить.

Рука автоматически опускается на живот и мне хочется рыдать, но я сдерживаю себя. Я не должна полностью погружаться в это.

– Может тебе стоит рассказать об этом еще кому-то? Например, маме или Дженни. Тебе станет хоть немного легче, и у тебя появится еще один человек, с которым можно будет поговорить.

– Нет, я… – я умолкаю. – Я не смогу этого произнести. Сказать это в слух – значит признаться себе в этом. А я все еще в это не верю.

И не знаю, когда поверю.

На приеме эта новость выбила из меня весь воздух. Я думала, что это какая-то ошибка и это не мои анализы и снимки. Тогда это не могло быть правдой. Как и сейчас.

– Может стоит сделать еще пару исследований? – предлагает подруга.

– Не думаю, что они покажут что-то другое.

– Мне жаль, что мы так и не смогли поговорить об этом, когда ты была здесь.

– Все в порядке, Мари.

Она молчит. В такой ситуации я бы тоже не знала, что сказать.

– Позвони своей маме, расскажи ей об этом, – я слышу какие-то шумы. – Поделись с ней, Анаис. Тебе сейчас нужна поддержка.

– Мне хватает твоей.

– Моя поддержка никогда не встанет в сравнение с поддержкой матери.

– Как я ей об этом скажу?

– Просто позвони и скажи. А дальше как будет, так и будет. Нужно всего лишь начать.

– Ты права, – вытираю я слезы, которые стоят в глазах. – Я позвоню ей.

– Вот и отлично,.

– Спасибо тебе, люблю тебя, – улыбка слегка касается моих глаз.

– Я тоже люблю тебя, надеюсь на скорую встречу.

Подруга прощается и сбрасывает звонок, а я трясущимися руками набираю номер мамы. Мария права, я должна рассказать об этом. Нет никакого смысла в скрытие. Я должна была сделать это еще давно, в самый первый день, когда я узнала.

Пока в телефоне идут гудки, я захожу в спальню и ищу те самые бумаги. Где жирным шрифтом выделено то, с чем мне придется жить до конца жизни.

– Привет, милая.

Слыша такой счастливый голос мамы, мне совсем не хочется портить ей настроение, но это рано или поздно случится. И, наверное, лучше рано. А именно сейчас.

– Привет, мам.

Мой голос выдает меня, и мама сразу же понимает, что что-то не так.

– Анаис, у тебя все в порядке?

– Нет, мама. У меня не все в порядке, – я больше не могу сдерживаться.

Все, что так долго я держала в себе, сейчас наконец-то выходит наружу.

– Детка, что случилось? Ты снова поругалась с Кевином?

– Нет, мам, это пустяки.

– А что тогда?

Я смотрю на бумаги и уже раз сотый читаю слово, которое обязана сейчас произнести в слух.

– Мама, я была на приеме у врача, – я перевожу дыхание. – Я была у гинеколога.

– Неужели ты…

– Нет, мам, я не беременна.

И никогда не буду.

Мне хотелось сказать это. Но я решила произнести диагноз, чтобы наконец-то ощутить вкус горечи, с которой мне предстоит жить.

– Я бесплодна, мам.

И в этот момент я окончательно теряю контроль. Мне хочется сейчас прижаться к ней и оказаться в ее объятьях, но я лишь могу обнимать подушку и тихо плакать в нее.

– Мне жаль, детка. Так жаль. Почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Я не хотела портить праздник, на который наконец-то собрались все.

– Не говори так, ты бы ничего не испортила, – ее голос успокаивает меня, но легче пока не становится.

– Кевин всегда мечтал о большой семье с детьми, а я даже этого не смогу ему подарить.

– Перестань винить себя, – строга она. – Что говорят врачи?

– Возможность забеременеть не высока, всего 15%.

– И ты говоришь не высока? Кто-то и такого не имеет.

– Да, но, если я забеременею один раз, больше у меня не получится, – к глазам снова подступают слезы. – Да и беременность будет тяжелой. У меня непроходимость маточных труб.

Я помню, как врач назвал мне диагноз, а я, ничего не понимая, смотрела на него. Но я запомнила эти слова на всю жизнь. Слова, которые по-настоящему изменили мой взгляд на жизнь. Помню, как на шатающих ногах шла до машины и надеялась на то, что это ошибка, а еще лучше, что это всего лишь сон. Помню, как первым же делом поехала не домой, потому что там меня ждал Кевин, а в парк. В место, где я могла побыть наедине с собой, но при этом в обществе, где никто не знает, что я не смогу иметь детей.

Вокруг гуляли парочки и семьи. А смотря на беременных девушек, я представляла, как выглядела бы я, но касаясь живота, понимала, что со мной такого никогда не будет. Я никогда не смогу испытать все те же эмоции, что и они.

– Милая, ты здесь?

– Да, мам, я здесь, – шмыгаю я носом.

– Детка, у тебя все будет хорошо. Нужно лишь принять этот факт.

Ничего не будет хорошо, в моей жизни ничего не бывает хорошо.

На протяжение двух дней я пыталась отвлечься от поглощающих меня мыслей. Я должна была встретится с Дэвидом, но сейчас у меня совсем нет на это сил. Я не хочу в очередной раз рассказывать ему то, что он поступил неправильно и не обдумано. Поэтому я решила убрать всю квартиру и обновить некоторую мебель.

Завтра я возвращаюсь на работу. Там от меня ждут готовность к началу снятия репортажа о Дэвиде, однако сейчас я совсем не готова работать. Я не готова ни к чему. Сейчас я хочу занимать лишь тем, что будет расслаблять меня. А работа никогда меня не расслабляет.

Только вспомнив о работе, телефон начинает звонить, и на экране высвечивается номер Хейзел. В такие моменты мне хочется проклинать все и всех.

– Неужели я до тебя дозвонилась.

У меня на телефоне стоял режим сна, чтобы никто меня не отвлекал от выбора нового интерьера для спальни. Мне захотелось чего-нибудь посветлее.

– Простите, была немного занята.

– Я все понимаю, – слышу, как она что-то печатает, – Когда ты возвращаешься на работу?

– Уже завтра.

– Серьезно?

К сожалению, да.

– Это