Дитя понедельника - Луиза Бэгшоу

комплименты доставляют ей удовольствие. Я вздыхаю с облегчением. Честно говоря, я ужасно устала и хочу спать.

— Желаю приятно поболтать, — вежливо говорю Джанет и Эду, но они уже увлечены беседой и едва мне кивают.

Я медленно перехожу из комнаты в комнату, надеясь отыскать Чарлза. Ага, вот и он! Да еще окруженный толпой девиц! Конечно, они выглядят не так потрясно, как Лили, но тоже хороши собой, и у каждой горят глаза. Уверена, все они хорошо осведомлены о том, сколько денег на счету Чарлза Доусона.

— Привет! — киваю я, подходя к этой толпе.

Завидев меня, Чарлз явно чувствует облегчение. Он улыбается мне как спасителю.

— Анна! — восклицает он, хватая меня за руку. — Это Анна, — говорит он толпе, состоящей в основном из молодых девушек. — Моя подружка, — добавляет Чарлз, чтобы окончательно расставить точки над i.

Черт, это уже переходит всякие границы! Интересно, как я буду выпутываться из этой истории? Как смогу расстаться с Чарлзом, не травмируя его?

Конечно, кто-то может и осудить мое равнодушие к авансам Чарлза. Ведь я явно обделена мужским вниманием, а тут еще и деньги вместе с титулом да искренняя забота со стороны их обладателя.

Но знаете, бросив взгляд на высокие каблуки Чарлза, я сразу понимаю, что не смогу долго их выносить. Я не сумею прожить с этим человеком до конца своей жизни.

Нужно с ним расстаться. Завтра же!

— Рада, что нашла тебя, дорогой, — громко говорю я, целуя Чарлза в щеку. — Хотела сообщить, что меня немного, — мне очень хочется сказать «достала», — утомила эта вечеринка. Пожалуй, я отправлюсь в постель.

— Хорошо, — согласно кивает Чарлз, явно расстроенный.

— Было очень весело, — пытаюсь его ободрить. — Увидимся утром.

Проснувшись, не сразу соображаю, где нахожусь. За стеной громко храпит Лили: ощущение такое, будто поезд едет. Сев в кровати, пытаюсь понять, откуда исходит другой звук.

Черт, да это же щебетание птиц! Снаружи раздаются трели и пощелкивания, свист и короткое, резкое «чив-чив». Словно я проснулась в лесу!

Итак, я в Честер-Хаусе.

Вылезаю из кровати и заглядываю в смежную комнату, где спят Лили и Джанет. Эти спящие красавицы уснули прямо в своих роскошных нарядах, косметика размазалась, волосы разбросаны по подушкам.

В голове начинает неприятно пульсировать. Последствия вчерашних возлияний, не иначе. В отличие от соседок я хотя бы смыла косметику и переоделась в ночную сорочку. Представляю, какими опухшими будут лица Джанет и Лили, когда они проснутся.

Залезая под душ, думаю о предстоящем разговоре с Чарлзом Сегодня я должна с ним объясниться. Нельзя и дальше обманывать этого доброго парня.

Я грустно оглядываю огромную ванную комнату: неужели эта роскошь и в самом деле могла бы стать моей? Ванна на изогнутых ножках, современный унитаз и биде стоят за ширмой, коммуникации спрятаны в стену, и только золотистые краны напоминают о том, что за век на дворе. Огромное зеркало в золотой раме, туалетный стол, элегантная старинная раковина.

Выглядываю в окошко и вижу сад с яблонями, аллею чуть дальше, зеленые газоны и живую изгородь.

Я сошла с ума, если хочу от всего этого отказаться!

Бедняга Чарлз! Женщины любят его лишь за эту роскошь, но никак не за доброту и ранимость души. Значит, и я точно так же растопчу все его светлые чувства ко мне, как эти расчетливые охотницы за приданым? С другой стороны, обманывая Чарлза и саму себя, я поступаю гадко. Чарлз заслуживает честности с моей стороны. Тем более что мы такие разные. Нам с ним не по пути, нет!

Я смотрю на себя в зеркало. Что за волшебник этот Паоло! Моя прическа сохранилась довольно неплохо. Расстегиваю косметичку, собранную для меня Джанет, наношу легкий макияж. Подойдет для утра.

Примеряю черное платье, купленное накануне. Простые босоножки на низких каблуках дополняют наряд. Что ж, нечасто я выгляжу так хорошо по утрам.

Причесываясь, слышу негромкий стук. Тихо выхожу из ванной и направляюсь к двери. Возможно, Лили не разбудить и стрельбой из пушки, но беспокоить Джанет (у которой более чуткий сон) мне не хочется. Особенно после того, что она для меня сделала.

За дверью стоит Чарлз.

— Уже проснулась? — спрашивает он шепотом. Я киваю.

— Мои подруги еще спят, — сообщаю на всякий случай. Чарлз несколько секунд неуверенно мнется.

— Ты не хотела бы прогуляться со мной?

— Прогуляться? В такую рань?

— Уже полдевятого, — тихо говорит Чарлз. У него довольно хмурый вид. — Если ты не хочешь, я пойму.

— Нет-нет! — торопливо восклицаю я шепотом. — Я совсем не прочь погулять. Сейчас, я только захвачу кардиган.

Мы спускаемся по главной лестнице.

— Можно было бы пройти через кухню, — сообщает Чарлз. — Но сейчас там полно народу. Некоторые из гостей вообще не ложились.

— Им подают завтрак? — с надеждой спрашиваю я. Мне безумно хочется есть. Я бы убила за хороший сандвич с беконом, яичницей… и парочкой грибочков, поджаренных на гриле… и еще хорошо бы с помидорами.

— Накинь плащ, — предлагает Чарлз, протягивая мне дождевик. — Повсюду роса. И вот резиновые сапоги. Ты же не хочешь промочить ноги?

Я послушно надеваю то, что мне предлагают. Почему Чарлз не ответил на вопрос о завтраке? Эта животрепещущая тема очень меня интересует.

— Мы выйдем через заднюю дверь.

Оказавшись на улице, всей грудью вдыхаю вкусный влажный воздух. Уже довольно тепло, но меж деревьев еще стелется туман, и трава густо покрыта росой. Чарлз ведет меня куда-то по дорожке из хрустящего гравия, мимо кустов лаванды и каменной беседки, увитой розами.

— Здесь нас не потревожат, — нервно говорит Чарлз.

— Славно, — так же нервно отвечаю я.

Что, если он окажется маньяком и нападет на меня в собственном парке? А может, мой ухажер ждет, что я брошусь ему в объятия и мы торопливо займемся сексом в плащах и резиновых сапогах?

— Анна… — начинает Чарлз. Взглянув ему в лицо, вижу, что он подавлен. — Моя жизнь — дерьмо.

— Да? — Я озадаченно смотрю на роскошный дом и обрамленные цветами лужайки. — Неужто?

— Не надо врать насчет книги, — жалобно говорит он. — Ночью Ванна напилась и сказала мне, что я отнюдь не талантлив.

— Но ведь…

— А я-то, дурак, думал, что моя книга гениальна! — горестно восклицает Чарлз. — Я писал ее много лет, — добавляет он.

— У тебя завидная выдержка, — пытаюсь ободрить его я. — Такой наделен не каждый…

Чарлз качает головой.

— Я неудачник. Все, к чему я прикасаюсь, превращается в мусор. Ты не представляешь, каково быть неудачником, Анна. Я пытался заниматься очень многим, но везде терпел неудачу. Попытки играть на бирже унесли полмиллиона. Я ни разу не выиграл ни пенса, понимаешь? — Он зажмуривается, и мне становится до слез его жаль. — Я купил отличного скакуна и нанял тренера. Я вложил кучу денег, но эта лошадь не выиграла ни одного заезда. Знаешь, я даже поступил на юридический, хотел стать адвокатом. И не сдал ни одного экзамена… — Чарлз качает головой, словно не может остановиться. — Теперь эта книга! Она стала делом моей жизни. Она значила для меня все, я должен был взять реванш за мои предыдущие проигрыши. Но я потерпел поражение, Анна. Я — ничтожество, я жалок. Я слишком мягок, и люди используют меня, а я не умею им отказать.