Закрывая двери (СИ) - Никитина Жанна

— А что с долгом? — сцепляю руки на затылке.

— Там не совсем долг. Пытались угнать тачку не у того человека. Неудачно, естественно. Вот он и выставил счет за ошибку в размере стоимости двух машин. И сроки установил нереальные. Поэтому Мила и решила помочь своему брату.

— Она уже кого-то грабанула?

— Насколько я понял, не успела. Ты ее первый клиент, — Денис пристально смотрит на меня, а я представляю, как внутри себя, он смеется.

— Это хорошо, — я выпрямляюсь, ставлю локти на стол и провожу указательным пальцем по губам. — Не хотелось бы иметь дело с недовольными «клиентами». У меня на нее большие планы.

— Даже не хочу знать какие, — голос Дениса не выдает ни единой эмоции. Я всегда поражался его невозмутимости, что странно с учетом места, где мы познакомились.

— Да-а-а, тебе лучше не знать, — я даже не пытаюсь бороться с предвкушением, из-за которого желудок сводит. — Тем более, что ты с ней скоро познакомишься.

— Она приедет сюда? — темная бровь Дениса поднимается на пару миллиметров, что для него уже слишком сильное проявление эмоций.

— А где нам еще контракт заключать? — я невольно бросаю взгляд на выдвижной ящик стола, где в еще одной черной папке лежали всего три листка, которым я уделил внимание в первую очередь, придя на работу.

— Ты действительно собрался оплатить долги незнакомого человека? — телефон завибрировал в кармане брюк Дениса, но он даже не пошевелился.

— Я похож на идиота? — я покачал головой. — Но брату ее помогу. Узнал, кому он задолжал?

Денис тянется к папке, которую совсем недавно положил на стол, с первого раза открывает нужную страницу и стучит пальцем по фотографии. Приходится оторваться от спинки кресла, чтобы взглянуть на того, кого Денис не захотел называть.

Я аж присвистнул, когда увидел человека в спортивном костюме на фото.

— Как они на Емельянова умудрились нарваться? — я поднимаю взгляд на Дениса.

Он едва заметно пожимает плечами.

— Несчастливая случайность?

Я качаю головой, когда обратно откидываюсь на кресло. Бывают же совпадения.

— Хорошо, что он мне услугу задолжал.

— Услуга стоит полмиллиона? — теперь обе брови Дениса поползли вверх.

— Точно стоит. Благодаря мне он когда-то познакомился со своей женой. Тем более как я понял, деньги он не потерял.

— Нет.

— Тогда можно считать вопрос решенным.

«А меня ждет три месяца удовольствия»

Стук в дверь заставляет мои губы растянуться в коварной улыбке. Денис качает головой и встает с кресла.

— Нужно ли говорить, что ты сошел с ума?

Я лишь машу рукой и говорю:

— Войдите.

Денис бросает на меня последний взгляд, по которому непонятно он осуждает или просто смеется надо мной.

Дверь открывается и на пороге появляется Мила. В тех же джинсах и футболке, что и вчера. Но выглядит еще более хрупкой. Или это она так сжалась из-за Дениса, который больше ее чуть ли не в пять раз.

— Входите, — гремит Денис, но, когда понимает, что Мила не двигается, кладет ей руку на плечо и втягивает в кабинет.

Мила делает всего несколько шагов, Денис снова подталкивает ее и только после этого выходит, закрыв за собой дверь.

— Садись, — я показываю на кресло перед собой, где только что сидел Денис.

Третья дверь. Антон. Каморка с принтером. Часть 2

Мила быстро оглядывается, убеждается, что дверь закрыта, за ее спиной больше нет опасности, и идет ко мне.

Ладно, между нами остается стол. Но моему члену, кажется, плевать. Он встает, будто Мила об него потерлась. А ведь я только наблюдаю за тем, как она грациозно передвигается.

Мила еще и умудряется по сторонам смотреть. Но, в итоге, когда взгляд натыкается на меня, румянец появляется на ее щеках. Вот только зрительного контракта она не прерывает, даже когда садится на предложенное место.

Я тянусь к ящику, в котором спрятал «сокровище», и открываю его. Мила следит за каждым моим движением и старается равномерно дышать. Но иногда ее дыхание прерывается и грудь, которую покрывает только ткань футболки, вздрагивает. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы спокойно положиться перед Милой папку. Как раз на фотографию Емельянова. Хорошо еще, что не ее собственную.

Мила смотрит на папку волком или овечкой, которую загнали в угол, но все-таки тянется к ней. Кладет к себе на колени и берет три злосчастных листка, соединенных скрепкой. Второй экземпляр остается в папке.

Не говоря ни слова, она начинает читать и чем ниже скользит взгляд, тем шире расширяются глаза.

Судорожный вздох срывается с ее губ, когда она, скорее всего, доходит до пункта десять на второй странице.

Я ставлю локти на стол и кладу подбородок на руки, еще пристальнее смотрю на свою сексуальную жертву. Только сейчас замечаю россыпь веснушек на носу у Милы. Их много. Мелких. Еле заметных.

Мила меняет местами страницы и заправляет волосы за ухо. Дойдя до последних строк, она хмуриться.

— А где пункт, в котором ты отдаешь деньги за моего брата? — Мила кладет бумаги на колени и впивается в меня взглядом.

— Там есть пункт, что я обязуюсь помочь твоему брату разобраться с долгом. Есть ли разница, как я это сделаю?

Губы Милы поджимаются, и я удивляюсь, как она не скрепит зубами.

— У нас договоренность…

— И я сдержу свое слово, — я беру ручку и протягиваю Миле. — Твой брат будет освобожден от долга. Моя подпись там уже стоит.

Мила медлит. Она смотрит на мои пальцы, которые сжимают черную ручку с золотым колпачком, так, будто я собираюсь этой ручкой ее трахнуть. Только вот непонятно боится она этого или хочет.

Сдерживаю ухмылку, встаю и обхожу стол. Мила вздрагивает, когда я немного отодвигаю ее кресло, прислоняюсь бедрами к столу прямо перед ней.

Беру руку Милы и кладу на ладонь ручку.

— Подписывай.

Она смотрит на меня взглядом олененка, и у меня появляется мысль отменить всю эту фигню с контрактом. Я могу и так помочь ее брату, но взгляд падает на ту самую трепыхающуюся жилку на шее, и меня возвращает во вчерашний вечер.

«О нет, сладкая, ты будешь моей!»

Мила делает еще один глубокий вдох, прикусывает губу и ставит подпись на одном экземпляре, а потом на втором.

Я забираю бумаги с ее колен так быстро, что движение размывается. Бросаю контракт на стол и сажаю рядом с ним Милу. Сам становлюсь между ее ног. Мила кладет маленькие ладошки мне на грудь. Наше дыхание смешивается. Хватает всего два вдоха, и я срываюсь с катушек.

Тянусь к пуговице на джинсах, но замираю, так и не коснувшись ее.

Сообщение Стаса «Дверь моего кабинета. Выкуси!» всплывает в памяти. Еле сдерживаюсь, чтобы не чертыхнуться, и тяну Милу из кабинета.

Скорее всего, моя секретарша охреневает, когда я проношусь мимо нее по коридору и открываю первую попавшуюся дверь. Каморка с принтером и небольшим столом, на которой стояло несколько коробок с чистыми листами, встречает нас жужжанием, когда я включаю свет и закрываю дверь на ключ. Одно движение, и я прижимаю потерявшую дар речи Милу к стене. Сминаю ее губы, а пальцами впиваюсь в бедра. Приподнимаю Милу и оборачиваю ее ноги вокруг себя. Мыслей нет. Только желание. Такое сильное, что становится плевать на все. На работу. На чужое мнение. На то, что я шантажирую Милу. Она мне нужна. Прямо сейчас. В этой гребанной каморке. У стены. Я так сильно хочу ее, что не могу сдержаться. Трусь членом об нее через ткань брюк. Синхронный стон срывается с наших губ и закладывает уши.

Нужно взять ее. Прямо здесь. Сейчас. Грубо. Жестко.

Нужно овладеть.

Нужно получить освобождение.

Мила такая податливая в моих руках. Такая мягкая. Такая нежная. Ее тепло окутывает меня. Ее желание добавляет огня в мои разгоряченные вены. Меня трясет от того, как сильно я ее хочу. Но вместо того, чтобы взять, отпускаю. Делаю шаг назад и смотрю на нее.

Мила прижимается к стене, растрепанная и немного растерянная. Смотрит на меня затуманенным взглядом, искушая. Хочется сорваться с места и затрахать ее до изнеможения, но у меня появляется другая идея.