Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

Портье за столом вежливо поздоровался с ними.

– Добрый вечер, Роберт, – ответила Фрэнки и нажала кнопку лифта.

Девушки вошли в лифт, и Джина увидела, как на панели, загораясь один за другим, мелькали номера этажей. Лифт медленно поднимался. Они вошли в холл, покрытый мягким ковром. Там была только одна дверь. Фрэнки порылась в сумке, достала ключ и открыла ее. Джина вошла следом.

– Это и есть так называемая фешенебельная квартира.

Прямо перед Джиной было огромное, во всю стену, окно, из которого открывалась сказочная панорама Лондона. Там, вдали, земля сливалась с небом. К востоку сверкал огнями Тауэр Бридж, а к западу возвышался купол собора Святого Павла.

Джина поразилась размерам комнаты. Высокий сводчатый потолок нежного пастельного оттенка. Камин и огромные мягкие диваны. Фрэнки зажгла лепные газовые светильники. Их пламя наполнило комнату домашним уютом и комфортом, затем нажала кнопку на стене и тяжелые шелковые портьеры беззвучно сомкнулись, скрыв за собой танцующие огни города.

– Я покажу тебе твою спальню. Ты будешь спать в комнате рядом с моей.

Пройдя длинный коридор, Фрэнки привела Джину в комнату, лучше которой она еще никогда не видела. Стены комнаты были обиты ситцем от Сандерсана с узором из нежно-розовых цветов. В центре стояла маленькая кровать на резных ножках, покрытая розовой тканью.

Фрэнки швырнула сумку Джины на кровать.

– Когда художник по интерьеру переделывал дом, папа отделал эту комнату специально для меня. Он все еще думает, что мне десять лет. Я ненавижу эту комнату, сплошной китч.

Джина представила свою комнатушку со старым протертым покрывалом на кровати и выцветшими желтыми обоями, и решила – пусть это китч, но ей нравится.

– Пойдем, посмотришь комнату отца, там сейчас живу я. Вот уж где проявилась его истинная фантазия.

Пол огромной комнаты был весь покрыт шикарным шерстяным ковром с длинным ворсом. На нем возвышалась круглая кровать с тигровой шкурой вместо покрывала.

– Прыгай, покатаемся, – Фрэнки толкнула Джину на кровать. Она повернула ручку, и кровать начала медленно вращаться. – Это одна из маленьких папиных причуд. Я поражаюсь, почему здесь нет никакой потайной двери, через которую он мог бы удрать от своей очередной «тетушки», – Фрэнки опять повернула ручку, и кровать остановилась. Джина лежала и чувствовала, что ее начинает тошнить.

– Правильно, тебе надо пойти и умыться, а я пока пошлю за чудесной пиццей. Потом займусь твоим безнадежно устаревшим гардеробом.

Девушки ели пиццу, сидя у камина. Джина чувствовала себя Алисой в Стране чудес.

– О'кей, теперь пошли со мной, – они вошли в соседнюю комнату, это была гардеробная. – Здесь должно найтись что-нибудь подходящее, – Фрэнки начала распахивать зеркальные дверцы шифоньеров, стоящих вдоль стен.

Джина с недоумением смотрела на шкафы, забитые одеждой.

– Чье это все?

– Кое-что мое, кое-что тетушки Лиз, пару вещичек – тетушки Деб. Вот это, я думаю, тебе подойдет.

Джина примеряла платья и костюмы, которые Фрэнки доставала из глубины шкафов. Наконец, они выбрали великолепный голубой костюм от Шанель с традиционными золотыми пуговицами спереди. Он подчеркивал стройные ноги Джины и придавал ее внешности какую-то утонченную изысканность.

– Моя Золушка, ну разве ты не превратилась в принцессу? Ты должна это одеть, когда мы пойдем по магазинам. Наконец-то я поняла, что надо купить тебе ко Дню рождения. О'кей, время идти спать. Комнатная обслуга в моем лице завтра прибудет в вашу комнату с чашечкой кофе ровно в девять. В десять мы должны выйти.

Джина неохотно собрала свои вещи. Они выглядели такими убогими по сравнению с великолепными нарядами, в которых она разгуливала по комнате еще полчаса назад.

– Спокойной ночи, Фрэнки.

– Спокойной ночи. Спи крепко в своем цветочном будуаре, – она подмигнула Джине, и та на секунду крепко прижала к себе свою подружку.

Когда Фрэнки ушла, Джина пошла в ванную комнату и умылась, почистила зубы, потом забралась в мягкую уютную постель. Она вспомнила о матери, давно уже спящей на другом конце Лондона. Удобно устроившись под одеялом, Джина загадала, чтобы уик-энд длился вечно.

Глава 6

– Что мадам хочет? – приветливо спросила темноволосая итальянка-парикмахер.

Целый час Джина, сидя перед зеркалом, смотрела, как ее золотые локоны, словно перья, опадали на пол. Парикмахер взяла зеркало и показала Джине затылок.

– Вы видите, совершенно не коротко. Я только придала форму и немного уложила, чтобы ваши волосы выглядели еще прекраснее.

– Большое спасибо, так гораздо лучше.

Джина посмотрела на ногти, которые маникюрша покрыла нежно-розовым лаком и решила, что ей нравится быть ухоженной. В зеркале она увидела Фрэнки, направляющуюся к ней.

Фрэнки весело улыбнулась.

– Говорила же я тебе, все будет великолепно! Она подошла к столу и подала кредитную карточку.

Расписавшись, Фрэнки подошла к Джине и заметила ее настороженный взгляд.

– Послушай, это все за счет отца, он оплачивает все счета, так что не волнуйся. Ну, пошли на поиски подарка к твоему дню рождения.

Следующие два часа Джина вслед за Фрэнки носилась по всем магазинчикам на Кингз Роуд. Она примеряла платье за платьем, но Фрэнки все не нравилось, и она тащила ее в очередной магазин. Наконец, когда Джина сказала, что ее желудок не против чего-нибудь съесть, они остановились перед витриной.

– Замечательно, – произнесла Фрэнки, и Джина увидела себя, в который раз, в еще одном наряде. Теперь даже Фрэнки согласилась, что это неплохо. Черное платье из тафты, с рукавами, слегка прикрывающими плечи, и треугольным вырезом, плотно обтягивало тонкую талию Джины, подчеркивая прекрасные бедра и ноги.

– Мы берем его, – тут же сказала Фрэнки. – И пока мы еще здесь, я примерю вот это.

«Этим» оказался красный костюм из блестящего шелка – открытая блузка-топ и брюки. Широкий, черно-золотой пояс завершал ансамбль. Фрэнки вышла из примерочной, похожая в нем на изгнанную из гарема. Выглядела она сногсшибательно.

Пока Фрэнки переодевалась, Джина посмотрела на ценник своего платья. На распродаже цена была снижена с трехсот пятидесяти фунтов до двухсот. Она чуть не упала, когда увидела чек на четыреста фунтов за платье и туфли, купленные Фрэнки специально под ее платье. Не удивительно, что она не смогла есть. Она все время думала, что на эти деньги они с матерью смогли бы прожить, по крайней мере, два месяца. Фрэнки, тем временем, уплетая пирожные, все время болтала.

– Это платье как будто создано для тебя, и даже цену снизили, чтобы ты не чувствовала себя такой виноватой. Тем не менее, с Днем рождения! – Фрэнки подняла бокал с фраскати. – Теперь мы поищем тебе какие-нибудь вещи на каждый день. Ты будешь носить их в школу и перестанешь выглядеть, как маленькая сиротка Энни. Я хочу купить себе еще пару костюмов для этих проклятых утренних разминок.