Взрослая жизнь для начинающих - Виктория Рутледж

— Если ты сейчас же не очнешься и не понюхаешь кофе, Джим, я засуну твою голову в кофеварку, — пробормотала в ответ Мэри.

— Как-то уж очень поздно пригашает твой остеопат, — сказала Айона. — Ты уверена, что это настоящий специалист? А, понятно. Он лечит тебя дома. Тамара? Кричи чуть погромче, лапочка, а то у тебя так шумно, как будто ты сидишь в ресторане!

— Неудивительно, — пробормотал Ангус.

— Да, я понимаю, что если ты сейчас будешь обрывать обои, то снова надорвешь спину, да, но ты могла бы просто зайти и составить нам компанию, — настаивала Айона. — Ангус говорит, что нам придется остаться на всю ночь…

— Нед, Нед, — прошептал Ангус ей в другое ухо, пока в трубке слышался заглушаемый шумом голос Тамары, которая что-то долго объясняла. Айона вопросительно посмотрела на него. — Скажи про Неда.

— Кто мы? Э, я, Ангус, Джим и Мэри, да-да, мне кажется, что еще подойдет Нед, как только он… А, тогда хорошо, мы тогда убьем сразу двух зайцев, да? Ну, увидимся. — На лице Айоны вдруг изобразилось сначала удивление, а затем сильное смущение. — Кто? Крис? Хм, нет, он… — Она отыскала глазами Мэри, которая сидела, выкусывая из-под ногтей прилипшую краску, и невольно понизила голос. — Я не знаю, что он… Ладно, хорошо, значит, ты придешь, как только… Да, отлично, а это принесли счет, да… Да, конечно, счет твоего остеопата, само собой… Пока. — Айона нажала на трубке отбой и посмотрела на всех. — Ей сейчас делают массаж позвоночника, но, как только подадут птифуры, она отправится к нам, а по пути заедет в «Аксбридж» и захватит Неда.

— Хм-м, убедительно.

— Ты не хочешь позвонить Крису, сказать ему, где ты? — Айона протянула телефон Мэри.

Мэри заметила, что она не стала добавлять: «и спросить, не хочет ли он зайти и помочь».

— Ну, можно, — сказала она. Можно продолжать вести себя как ни в чем не бывало перед ребятами. Ребята все еще думают, что «Сумасшедшие Давенпорты» — это выступление дуэта комиков, а распад семейных отношений они заметят только тогда, когда вмешаются бронетанковые войска.

Дома телефон все звонил и звонил, как она и предполагала. Под ложечкой Мэри чувствовала тяжесть, а в голове крутилась мысль, что это, по крайней мере, лучше, чем если бы он оказался дома и стал бы ханжески возмущаться ее неожиданным отсутствием и тем, что она оставила рубашки в стиральной машине и сейчас от них, пожалуй, уже порядком несет плесенью.

— Нет дома, — объявила она, когда услышала собственный голос на автоответчике. Сообщений не было: ни от него, ни от кого-то, с кем он сейчас вместе.

Какая-то небольшая часть ее существа трусливо радовалась, что неизбежный скандал снова перенесен на потом.

Айона снова с сочувствием посмотрела на нее, — когда убедилась, что Ангус и Джим активно ругаются на тему планировки помещения.

— Хорошо, — беззаботно сказала Мэри. — Ладно, давай сюда скребок.

Нед прибыл через час, один, с целой упаковкой джин-тоника, который он «одолжил» на работе.

— Ты один, без Тамары? — спросил Джим, заставив своим тоном Айону понадеяться, что он переживает не слишком сильно.

— Без Тамары?

— Она собиралась отвезти тебя с работы на мотороллере. После визита своего остеопата.

Нед поднял брови.

— Я ее не видел. Послушайте, я закончил работу час назад, а потом пошел пропустить стаканчик на дорожку с приятелями из кухни, так что…

— А, тогда все ясно, — сказала Айона. — Она зашла, увидела, что тебя нет, и решила не рисковать, а то ведь, зайди она помочь нам с ремонтом, она еще надорвет спину, и тогда не сможет присутствовать на торжественном открытии на следующей неделе. У нее все продумано.

Нед одновременно поднял брови, пожал плечами и заговорщически улыбнулся Айоне.

— Я не выношу, когда девушки боятся что-то надорвать. Это говорит о том, что они не любят приключения.

Неудивительно, что Тамара вне себя от вожделения, — подумала Айона. Наверно, он был единственным мужчиной из тех, кого она знала, никогда не волновавшимся, нравится он собеседнице или нет. Не знай Айона его так хорошо, даже она могла бы подумать, что все это — тщательно продуманная актерская игра, но при этом Нед обладал гипнотическим обаянием человека, который и понятия не имеет, насколько он привлекателен. Его волновало только то, насколько тебе понравился приготовленный им бернский соус.

И тут же Айона, как всегда, подумала, что Тамара страдает почти от того же самого: она искренне не представляет, какое действие оказывает на мужчин. Тамара была как раз такой красавицей, которая, сама не подозревая, лишала мужчин способности к здравому суждению, а потом, совсем того не замечая, рушила всю их жизнь, — но, если Неду хватало сообразительности, чтобы осознать, какое впечатление он производит на поклонниц, Тамара просто не понимала, почему ее воздыхатели бросают своих подруг и приходят к ее порогу, собираясь у нее поселиться. Она была как раз такой девушкой, которая за десять секунд превращалась из объекта обожания и страсти в объект тотальной ненависти — за эти десять секунд она наконец замечала, что бедняга влюбился в нее, и выходила из себя.

Нед все так же заговорщически ей улыбался. Она ударила его по плечу и полезла в его пакет за банкой тоника. Плакать хочется. Стоит Неду подмигнуть, и она уже улыбается в ответ, пусть в глубине души только и мечтала, чтобы он, пока чего не случилось похуже, вышиб у Тамары из головы эту страстную влюбленность. И чтобы Тамара вышибла дурь из головы у Джима, пока не случилось чего-то еще намного хуже. Уже не в первый раз Айона размышляла, насколько несправедливо распределяется красота, — она почему-то достается именно неуравновешенным женщинам, которые не умеют ею воспользоваться. Красоту надо бы выдавать по лицензии, как огнестрельное оружие или ротвейлеров. По крайней мере, Неду хватало ума извиниться, когда он понимал, что это необходимо. Хотя часто такое джентльменское поведение заставляло втюрившихся по уши девиц воспылать еще сильнее.

Проклятое северное обаяние. Слава богу, на меня это не действует.

Они проработали всю ночь, Тамара так и не появилась, и наконец Нед, Айона и Ангус все вместе приступили к последнему участку стены, — это был как раз тот угол, где сидели постоянные посетители, и обои там оказались словно припаяны к стене из-за постоянного воздействия на них неизвестных загрязняющих веществ.

В половину третьего Мэри неожиданно уснула прямо в углу, свернувшись на пачке пластиковых покрывал. До того момента она работала так, как будто внутри у нее сидела целая строительная бригада, — она громко распевала и постоянно вращала туловищем. А сейчас она обессиленно свернулась в комочек, закрыв руками голову, как будто стараясь защититься от внезапного удара. Она не проснулась, когда Айона снимала с нее ботинки, — Айона заметила, что Мэри, которая ни разу ни на что не пожаловалась, сломала все свои роскошные красные ногти. Да она могла и сама этого не заметить, если вспомнить, с какой энергией обрывала обои.