Мой неуловимый миллиардер (СИ) - Татьяна Романская

Глава 57

Сергей

Арина вваливается в гостиную с таким же взволнованным видом, как и я.

— Ты готов? — спрашивает она.

Я качаю головой.

— Нет. Я в ужасе.

Отец с Маргаритой входят с подарками в руках, и мои ладони становятся липкими. Я вытираю их о брюки и поправляю галстук. Мы не можем все испортить. Кажется, я еще никогда так не нервничал.

— Что происходит? — спрашивает Лена.

Я поворачиваюсь к детям, не зная, что сказать. Я знаю, что Коля и Лера снова разговаривают, но я не уверен насчет Лены. Но времени откладывать все уже не осталось. На мгновение задумавшись, я решаю сказать правду.

— Я иду к Лере домой, чтобы спросить у ее родителей, может ли она официально присоединиться к нашей семье, — говорю я.

Глаза Лены расширяются.

— Если они скажут «да», Лера вернется домой?

Я поправляю галстук, беспокоясь о том, как Лена отреагирует, если я скажу конкретнее. От меня не ускользнуло, что она использовала слово «дом», как и Коля. Они уже считают свой дом домом Леры, даже если между ними все не так, как раньше.

— Если они скажут «да», я бы хотел жениться на Лере. Она бы переехала жить к нам, навсегда.

— Навсегда? — в унисон повторяют Лена и Коля.

Я киваю.

— Бабушка с дедушкой тоже едут? И Арина?

— Да. Так будет правильно. Нам надо нормально познакомиться.

— Тогда почему мы не едем с тобой? — расстроено спрашивает Коля.

— Насколько я понимаю, Лера вам не очень нравится, я не думал, что вы захотите поехать.

Лена скрещивает руки на груди, на ее лице появляется упрямое выражение.

— Кто сказал, что она нам не нравится? Мы никогда этого не говорили.

Я провожу рукой по волосам, глядя на этих двоих.

— Мне кажется, вы не понимаете, насколько это важно. Если ее родители сегодня скажут «нет», мы потеряем Леру навсегда.

Лена всхлипывает, на ее глазах выступают слезы.

— Мы любим ее. Я была неправа… Я плохо себя вела с ней, но я не… Я… я люблю ее.

Коля обнимает сестру и кивает.

— Да, папа. Мы любим ее и хотим, чтобы Лера тоже стала членом нашей семьи. Ты должен взять нас с собой.

— Я… я не знаю. Если вы поедете с нами, то должны вести себя отлично. Это очень важно, понимаете?

— Понимаем, — кивает Коля.

— Отлично! — говорит появившаяся из неоткуда Арина. — Я принесла вам одежду.

Я смотрю на сестру, которая протягивает Коле костюм, а Лене — красивое платье. Какого черта? Мы же договорились, что дети не поедут.

Она подмигивает мне, как будто знала, что так и будет, и я качаю головой. Иногда Арина меня пугает.

— Давайте, переодевайтесь, — говорю я детям.

— Знаете, Лере и так больно, но если сегодня все пройдет плохо, ее сердце навсегда останется разбитым. Вы ведь понимаете это, верно? Зато у вас есть шанс искупить свою вину, — предупреждает Арина.

Дети кивают, оба выглядят решительно. Они спешат вверх по лестнице с нарядами в руках, и я молюсь, чтобы все прошло спокойно.

— Все будет хорошо, Сергей, — говорит мне отец. — Мы не чужие для семьи Валерии. Они, по крайней мере, выслушают нас, хотя бы потому что любят Арину.

Я киваю, но не могу успокоить свое бешено колотящееся сердце. Я так боюсь, что сегодня что-то пойдет не так. Я просто надеюсь, что мне дадут шанс. Больно осознавать, что дети, которых я так люблю, являются одной из причин, почему меня считают недостойным Леры.

Кажется, до сегодняшнего дня я никогда не испытывал настоящего страха. Мысль о том, что родители Леры могут отказать, пугает меня. Что тогда нам останется? Я не уверен, что она выдержит еще один удар. Сейчас она может вести себя упрямо, но я знаю, как много для нее значит семья.

Я едва успеваю заметить, как мы подъезжаем к дому Леры. Нервы берут свое. За последние пару недель отец заставлял меня вести переговоры о многомиллионных сделках, и это не пугало. А вот встреча с родителями Леры… она приводит меня в полный ужас.

Мы поднимаемся на нужный этаж, и Аня открывает почти мгновенно, как будто ждала нас. Она пытается выглядеть удивленной, но у нее не получается.

— Входите! — нас приглашают в дом.

Аня широко распахивает дверь и впускает нас, поторапливая, как будто боится, что родители вышвырнут нас за порог, как только поймут, что происходит.

За Ариной мы проходим в гостиную. Родители Леры замирают в шоке, увидев нас, и какое-то время просто прожигают нежданных гостей удивленными взглядами.

— Всем доброго вечера, — чуть скованно здоровается Арина. — Позвольте представить вам моего брата Сергея.

Глава 58

Сергей

Отец Леры поднимается на ноги, выражение его лица становится злым.

— Арина, — в голосе звучит разочарование. Затем он смотрит на Аню, которая опускает взгляд в пол.

Арина улыбается ему, и, к моему облегчению, отец выходит вперед.

— Рад снова встретиться.

Они пожимают друг другу руки, и только после этого делаю шаг в сторону отца Леры. Тот опускает глаза на детей, которые, кажется, нервничают не меньше меня, и, к моему удивлению, ободряюще улыбается им.

— Мы тут кое-что привезли, — улыбается Маргарита, и Арина тут же принимается раздавать подарки.

Аня тянется забрать все и поблагодарить нас, но отец запрещает ей.

— Зачем вы здесь? — спрашивает он, совершенно не обращая на меня внимания.

Мой папа обхватывает меня за плечи и наклоняет голову в мою сторону.

— Я уверен, что вам известно: мой сын совершенно потерял голову из-за вашей дочери. Сегодня мы собрались здесь, чтобы официально попросить у вас ее руки. Мы хотим, чтобы Лера стала членом нашей семьи.

Мать Леры удивленно вздыхает, прижимая руки к груди.

— Садитесь, — говорит она нам, заслужив предупреждающий взгляд мужа, который успешно игнорирует.

Мы садимся в их гостиной, и я вытираю липкие ладони о брюки. Отец Леры даже не взглянул в мою сторону, и это не предвещает ничего хорошего.

Я теряюсь в мыслях и оттаиваю только тогда, когда Лена вдруг ни с того ни с сего решает спросить у отца Леры, правда ли он позволял ей читать сколько угодно даже перед сном. И когда я упустил тот факт, что моя дочь смелее меня. Отец Леры пытается сдерживать улыбку, пока общается с Леной и подключившимся к ним Колей, но у него не получается. Тем не менее, когда дети замолкают, он снова становится серьезным.

— Я не позволю тебе жениться на моей дочери.

Все внутри болезненно сжимается, и меня