Станешь моей? - Елена Лабрус

Кстати, о шоу. Каким бы оно ни было раньше, а именно благодаря ему у меня есть настоящая подруга (да, да, это я о тебе), любимый муж, сын и большая дружная семья.

И пусть мы решили, что маме ничего не скажем о том роковом вылете, я считаю это правильно: есть вещи, которые должны оставаться нерассказанными.

Ну и ты, конечно, знаешь, что шоу теперь стало настоящим? И сколько уже осчастливила настоящих богатых холостяков в своём „Брачном сезоне“ Рене, я сбилась со счёту.

Они всё такие же сумасшедшие с Эваном, несмотря на четверо детей.

И мой Додик от них не отстаёт. Он вообще настолько полюбил остров, что мне кажется он там родился. И все эти морские гады тоже настолько ему интересны, что ему пророчат будущее учёного. (Но между нами: это вряд ли. Сейчас ему больше нравятся девочки, чем ядовитые твари. Хотя… он просто ещё не понял, что не сильно-то они и отличаются).

Эван, кстати, всё так же увлекается разными опасными экспериментами. Рене всё так же ревнует его к каждой юбке. Но без этих сложностей, жизнь их будет точно ненастоящей. На их перепалки и постоянные пикировки с Адамом, я давно научилась смотреть сквозь пальцы.

После того как окончила свой университет и ту самую их знаменитую бизнес-школу, я проходила стажировку в компании Макгрегоров. И теперь веду дела и Адама, и Эвана. И мотаюсь порой между островом и столицей по несколько раз в неделю. Но во время этих недолгих перелётов жалею только об одном: что не Адам мой пилот.

Хотя, мне кажется, всё, за что бы он ни брался, у него получается. Он говорит, что это я его Удача. Это приятно, конечно, но на самом деле он просто поверил в себя. А я в него и так всегда верила.

Вот, пожалуй, и все мои новости. И то, что действительно стоит того, чтобы написать.

Жду ответа. Люблю тебя.

Ева»

Я вкладываю письмо в аккуратно подписанный конверт, запечатываю и отдаю стюардессе.

А когда самолёт приземляется, там у трапа, с зонтом и букетом, вижу его.

Того, кто прижмёт меня к себе и больше не спросит: «Станешь моей?»

Но я вдохну его родной запах, посмотрю в любимые глаза и отвечу: «Да».

Да. Да! О, да!