Любовь по объявлению - Ольга Мариуц

Сильные руки рванули ее наверх, устроив в ванной настоящий водопад. Ксения была похожа на тяжелую, напитавшуюся водой тряпичную куклу с мокрыми волосами-паклей и абсолютно белым лицом, с которого смылась вся фабричная краска. Особенно схожесть проявлялась в отсутствии малейших признаков жизни.

— Она здесь! — заорал Илья и, подхватив Ксению под мышки, перегнул ее пополам и бросил животом на край ванны.

Изо рта стала вытекать вода, Ксения чувствовала, как плавно, беспрепятственно она вытекает. Как ни странно, ей было хорошо, светло и радостно. Проблемы начались чуть позже. Ксения вдруг почувствовала, как заболела грудь, и, кажется, впервые в жизни ощутила, где находятся легкие. На спину больно давили, вероятно, кто-то пытался выдавить всю воду, которая успела влиться в нее. Несколько рук поддерживали ее, чтобы она не соскользнула на пол. Ксения открыла глаза и сначала увидела перед собой огромную лужу. Было просто невероятно, что в нее смогло столько поместиться. Потом она увидела милицейские ботинки и мужские туфли, которые топтались рядом. Туфли показались ей знакомыми, и она силилась рассмотреть в зеркальных плитках все остальное. Но не сумела — потеряла сознание…

— Тебе не кажется, что это закономерно? — спросила Ксения, туго запахиваясь в халат.

— Что именно?

— Что я нахожусь в сумасшедшем доме?

Александр не знал, как себя держать. С одной стороны, лечащий врач Ксении говорил, что ей необходимы положительные эмоции, с другой — он опасался, как бы эти эмоции не повредили. Неизвестно, как поведет себя психика Ксении после нервного срыва, из которого они вытаскивали ее уже вторую неделю. Улучшения, конечно, были, но все опасались рецидива.

— Это не сумасшедший дом, — сказал он твердо. — И ты это хорошо знаешь.

— На табличке написано «Психоневрологический диспансер» .

— Ты ходила за ворота? — осторожно поинтересовался Александр.

— Только выглянула.

— На твоем корпусе написано «Неврологическое отделение», — уточнил он.

— Я знаю. — Как видно, Ксения не нуждалась в успокоении. — Но это частное в общем.

— А в чем ты видишь закономерность?

— Я никогда не могла справиться со своей жизнью, — пожала плечами Ксения.

Теплый цветастый халат ее полнил, волосы повисли вдоль лица прямыми прядями, мешки под глазами делали лицо одутловатым. Интересно, есть ли у нее зеркало? «Лучше бы не было», — подумал Александр.

— А по-моему, ты на себя наговариваешь, — нарочито бодро сказал он. — Ты отлично со всем справлялась.

Она посмотрела на него насмешливо и ничего не сказала.

— Сколько тебя здесь продержат? — спросил он, стараясь увести ее от этой темы.

Ксения опять пожала плечами.

— Мне нужно завтра сказать главному, — соврал он. — Он интересуется, когда ты сможешь приступить к работе.

Еще одно равнодушное движение плечами.

— Привет от Ильи, — не зная, что еще сказать, нашелся Александр.

Ксения кивнула. Некоторое время они сидели молча, он — лихорадочно подыскивая тему разговора, она — безучастно уставившись в одну точку.

— Хочешь апельсин? — Он полез в кулек и достал оранжевый шарик.

— Спасибо, не хочу. У меня есть.

— Откуда?

— Но ты же принес в прошлый раз.

— Ты должна есть, — сказал он. — Нужно восстанавливать силы. Кстати, апельсины поднимают настроение. Это не мои выдумки, а рекомендация врача.

— Я ем, ем, — откликнулась Ксения.

— Если даже не хочется, нужно себя заставлять.

— Я заставляю.

Больше он не знал, о чем говорить.

— Иди, — сказала она. — Я устала.

Ксения проводила его до выхода по дорожке, и он попрощался с ней за несколько шагов до ворот, боясь, что она выйдет за них и ей опять бросится в глаза эта злосчастная надпись.

Бессонница не отпускала его третью неделю, с той самой ночи. В конце концов Александр стал опасаться, как бы самому не загреметь в «психоневрологический».

Он всегда доверял медицине, но сейчас почему-то не был уверен. Лечащий врач Ксении обещал улучшение, а со временем и полное восстановление, и Александр выходил из его кабинета в самом лучшем настроении. Но как только он оставался один, вдруг наваливалась неимоверная тяжесть, уверенность бесследно улетучивалась, и место ее занимали растерянность и страх. Вдруг этот эскулап «накручивает» или просто ошибается? Вдруг ему не удастся полностью «восстановить» Ксению?

За три недели Александр выкурил столько сигарет, сколько, возможно, не выкурил за последние полгода.

Самым отвратительным было то, что ему не было с кем поговорить о беде, которая случилась с Ксенией. Илья выслушал его несколько раз, но у него были свои проблемы, работа, семья. Александр дошел даже до того, что однажды, после посещения больницы, вспомнил о Мириам. Это вдруг показалось ему не такой уж глупой идеей. Если поговорить с Мириам, а потом передать этот разговор Ксении, то, возможно, это сыграет свою роль. Ведь она так верила в колдунью. Он сел на троллейбус и долго ехал, глядя в окно на счастливых людей, большинство которых были счастливы уже тем, что не знали, где находится психоневрологический диспансер.

— Это вы? — Глаза Мириам были все так же спокойны и непроницательны. — Ну что, созрели для сеанса? А где ваша подружка?

Александр сказал где. Мириам подняла тонкие, четко прорисованные брови. Но ничего не сказала. Она пригласила его в ту же комнату, где они совсем недавно были с Ксенией, и усадила его на тот же диван, на котором они сидели. Вероятно, поэтому Александр не мог отделаться от чувства, что Ксения и сейчас находится здесь.

— …И я не представляю, как мне вытянуть ее из всего этого, — растерянно признался он, закончив рассказ, и посмотрел на Мириам — с надеждой, которую сам не мог объяснить. Все-таки правда, что бывают ситуации, когда человек готов ухватиться даже за тончайшую соломинку.

— А почему вы пришли ко мне? — неожиданно спросила Мириам.

— Но вы же… кажется, знахарка в четвертом поколении? — повторил слова Ксении Александр.

— Да, но ведь вы не верите?

— Ну почему же… — сконфуженно возразил он, понимая, что сейчас ему невыгодно подвергать сомнению способности Мириам. Равно как и ее родословную.

Колдунья смотрела на него пристально.

— Вот сейчас вы доказали мне, что я был не прав, — попытался выкрутиться он. — Я действительно не поверил в прошлый раз, и вы это сразу же увидели. Значит, ясновидением вы обладаете.

— Для этого не нужно быть ясновидящей, — сказала Мириам. — У вас все написано на лице.

— Вот, значит, по лицу вы тоже читаете. Мириам оценила его маневр и улыбнулась. Александр воспринял ее улыбку как прощение.