Невеста без места - Наталия Кочелаева

– В погребе картошка, капуста, свекла, лук и свежие яблоки. Тут, в ларе – хлеб, двадцать замороженных буханок. Понимаю, этого мало. Но муки сколько угодно. Печь-то умеешь? Ничего, научишься! Тут крупы – я гречневую кашу уважаю. Макароны, сахар, соль. Приправы, сушеная зелень. Сухофрукты. Сухое молоко. Тут вода минеральная, есть с пузыриками, есть без пузыриков. Как? Умеет Лапутин припасы делать?

О двух ящиках виски, стоявших в уголку под рогожкой, Ярослав Алексеевич деликатно промолчал.

– Двери в кладовую плотно прикрывай. На тепло мышки лесные побегут, все погрызут. Боишься мышей? Не боись, Лапутин всех победит. В морозильнике, в кухне, мясо. Курята, свининка, говядинка... Сосиски и колбаса. Настоящему мужику без мяса обед не обед, так ты и знай. Ты, смотрю, тоже на диете не сидишь, – добродушно нахамил хозяин. – Но мяса должно хватить. Если недостанет – пойду на охоту. Ружье с собой прихватил, подстрелю свежатинки. Со мной не пропадешь!

Вероника вежливо кивнула, но сердце у нее беспокойно заныло. Не много ли спиртного в «закромах родины» таится? В кладовой – виски, в холодильнике – упаковки с пивом, в шкафу – бесчисленные винные бутылки... Но, очевидно, все это держится на всякий случай, как и большинство припасов? Вдруг гости-охотники нагрянут, вдруг непогода застанет...

Рассуждения ее Ярослав Алексеевич тут же опроверг. Вызволил из громадного холодильника банку пива, дернул за колечко – взвился дымок – и сделал могучий глоток.

– Хочешь? – предложил, поймав взгляд Вероники.

– А? Нет, спасибо.

– Ну, как знаешь. Пойду сосну часок. До обеда.

И, коротко хохотнув, удалился.

С обедом Вероника расстаралась, как смогла. Подала куриный бульон с зеленью, гречневую кашу с тушенкой, соленые огурчики-помидорчики достала. Сама ела мало. Ее все еще мутило, кружилась голова, утешало только то, что хозяин воздал столу должное. Сыто отвалился, глотнул еще пива и указал ей на шахматный столик в углу.

– Шахматы. Шашки. Карты. Желаете?

– А работать? – заикнулась Вера.

– Хм, после такого обеда? Не-ет, голуба, сегодня отдых на полную катушку! В криббидж умеешь играть? Нет? Научим!

– Спасибо, я...

– Да не стесняйся! Нет так нет. Я радио послушаю, у меня приемник есть. А ты спать ложись или там чего по хозяйству шустри. Книги в доме тоже есть, ты не думай! – наивно похвастался Лапутин. – Там, в холле, в шкафу целая связка лежит.

Связка не связка, но кипа книг была значительная. Подобраны они были странно, и смысл этого подбора Вероника поняла, когда в одной нашла лиловый штемпель «Районная библиотека, г. Малосердобск», а рядом еще один – «Списано». Попадались занятные: «Поэзия Магриба», «Из филиппинской поэзии ХХ века», «Поэты Мексики»... Разноцветные ветхие томики она унесла с собой в комнату, прилегла на кровать и, невольно прислушиваясь к звукам из гостиной – Ярослав Алексеевич слушал трансляцию хоккейного матча, – раскрыла один, загадав мысленно на свою судьбу.

Звонаря я нынче повстречал нежданно,он сказал, что хлеба мало соберем,что богатая кузина за Хуана собраласьи что преставилась Сусанна.

Мы давнишние друзья со звонарем.Он поведал, как любил во время оно,и басил, и хохотал, как молодой.И, косясь на катафалки, оживленновспоминал былых красоток поименно, —жизнь и смерть переплелись в беседе той.

«Мой сеньор, а ваша свадьба?» —«Что ты, милый!» —«Ждете зиму? Так она почти пришла». —«Коли будешь жив, старик, порой постылой,когда смерть меня обнимет над могилой,ты ударь, звонарь, во все колокола...»

– Спасибо вам, Рамон Лопес Веларде, – поблагодарила Вероника. – Веселенькое пророчество...

Сказала и вздрогнула. Почти неощутимое дуновение пронеслось по комнате, и сразу же стало заметно холодней. Окно раскрылось? Нет, деревянные рамы закупорены наглухо, даже не похоже, что они могут открываться. Или дверь распахнулась где-то?

– Однако холодновато, – пробормотала Вера и натянула на плечи плед. Шерстяной клетчатый плед – он был теплым, словно кто-то нарочно его согревал. Судя по звукам из гостиной, трансляция матча закончилась, заиграла музыка. Вероника начала задремывать, и в дреме привиделся ей кто-то спокойный, добрый и рассудительный. Лица его она не видела, а слышала только голос, и слова его звучали так:

– Ты попала в странную ситуацию, но держишься замечательно. Одно тебе стоит усвоить и запомнить: этот дом не так прост, как кажется. У него есть своя тайна, своя душа... Можно сказать, что тут живет Нечто, но кто-то или что-то обитающее в этом доме никогда не было ни мертвым, ни живым. Пожалуй, оно гораздо старше этих понятий... Но ты ему понравилась, и тебе нечего бояться.

А потом Вероника видела во сне огонь – яркое, непобедимое пламя, но обжигающее не жаром, а холодом...

ГЛАВА 28

А утром она полезла в сумку за косметикой и обнаружила очередной неприятный сюрприз. Псевдокожаное дно и подкладка были аккуратно разрезаны. Из сумочки изъяли бумажник и мобильный телефон. Деньги, паспорт... Все пропало. Она даже заплакать не смогла, просто села на кровать и полчаса провела в прострации. Не хотелось разговаривать, двигаться, не хотелось готовить завтрак и видеть Лапутина. Хотелось лечь, накрыться одеялом и умереть. От невыносимо острой тоски Вероника принялась раскачиваться и тихо ныть сквозь зубы – из стона рождались неконтролируемые, жалобные слова:

– Господи, ну за что ты так со мной? Ну что ж я тебе сделала-то, Господи? Ну да, я тряпка, я дурочка, у меня ничего за душой и ничего на душе, да зачем же меня так добивать-то? Мамочка, миленькая, зачем ты меня оставила, ну ма-ама, мамочка, кто ж за меня заступится теперь, кто меня пожалеет?

Ей наконец удалось взять себя в руки. Выстонав свое отчаяние, Вероника почувствовала прилив сил. Причесалась, привела себя в порядок и вышла из комнаты. По дому грохотали печные дверцы и заслонки – Ярослав развел бурную деятельность, топил печки, насвистывал что-то канареечно-бессмысленное. Пожалуй, стоит покормить его завтраком, прежде чем выяснять отношения, – бабушка не раз говорила, что с сытым мужиком разговаривать сподручнее.

– Завтрак тебе, голуба, удался. Молодец. Умеешь стряпать – в жизни не пропадешь. Ты сама-то чего не ешь? Аппетиту нет? Так вышла бы, погуляла вокруг дома. Хочешь, в снежки поиграем, снеговика сваляем? Да ты чего молчишь-то, а? Обидел я тебя?

– Ярослав Алексеевич, – набралась смелости Вероника. – Зачем вы меня сюда привезли? Вы же не собираетесь писать книгу, верно?

– Вот те раз, как же не собираюсь? А может, и напишу? Красота-то тут какая! Что-нибудь вроде Пришвина, или кто там еще про охотников писал? «Записки охотника», а?