Подари мне себя до боли (СИ) - Пачиновна Аля

— Ты меня с ним познакомить собираешься? — Соня даже жевать перестала. Проглотила так и застыла.

— Тут такое дело… — неуверенно начала подруга.

— Корнеева! — Соня ее перебила. — Все мои проблемы в последнее время начинаются с этой твоей фразы. «Соня, тут такое дело, нужна твоя помощь в организации выставки»; «Соня, тут такое дело, сходи на свидание с Вадимом»… Теперь вот очередное «такое дело», от которого у меня уже мороз по коже, учитывая что первые два привели меня в лапы Моронского.

— Ну, ты не плохо так преобразилась в этих лапах, я считаю! — съехидничала Корнеева. — Кайен, новый айфон последней модели.

Соня кусала губу, глядя на подругу и злилась. То ли на неё, то ли на себя… А что толку? Что тут возразишь? Со стороны все так и выглядело — будто, она, вдруг, обзавелась питательным папиком…

— Не напомнишь, за что твоя знакомая в дурку загремела? — грустно ухмыльнулась Соня.

— Вены резала…

— Вот именно.

— Ну да… но ты ж не станешь глупости делать? Ты-то, вон какая сильная. Почти месяц Моронского во френдзоне продержала, — хихикнула Нелька.

Соня опять тяжело вздохнула.

Принесли десерт. Но его уже расхотелось есть.

— Моронский, — тихо проговорила Соня, ковыряя ложкой любимый тирамису, — это темная комната, в которой ни зги не видно. Ты заходишь в неё и думаешь, что вот сейчас еще немного, глаза привыкнут к темноте и ты начнёшь ориентироваться в пространстве. А она только сгущается. И из разных углов комнаты начинают выползать разные существа. Ни окон, ни дверей. Только вход, он же выход. Проблема в том, что в этой темноте ты уже не можешь его найти.

— Ну, знаешь, — Нелька вздернула носик, — тебя, в конце концов, силком никто в эту комнату не тащил! Сама выбор сделала.

Что правда, то правда. У Сони окончательно пропал аппетит, тирамису показался безвкусным картоном.

— Доешь, а? — Соня подвинула тарелку с пирожным к подруге.

— Ну ладно, чё ты поникла?

— Давай закроем тему Моронского? Говори, что у тебя за дело?

Нелька полезла в сумку и извлекла из неё какую-то цветную глянцевую бумажку.

— Что это? — спросила Соня.

Развернув буклет, прочитала вслух:

— «Шафран» — отдых с восточным колоритом? И что это значит?

— Пошли, а? — с придыханием сказала Нелли.

— Куда? — опешила Соня.

— В «Шафран»! Это клуб, недавно открылся. Говорят — улёт. Как будто, Дубайский. Меня Джамаль пригласил. Как порядочный, говорит, с подругой приходи. Пошли, а? Сегодня.

— Нет, Корнеева, я — пасс, ты же знаешь, я не могу. У меня завтра судный день.

— Судный день… — передразнила Соню подруга, хохотнув, — я тебя умоляю, у нас полгорода баб в очереди стоит за одним таким судным часом.

— Нет-нет, — отрезала Соня, — это исключено! Я больше не вписываюсь ни в какие твои авантюры. Отдыхай со своим восточным колоритом сама. А я неприятностей не хочу. Если Моронский узнаёт, он меня… — Соня сглотнула вставший в горле комок. — Нет, Корнеева, исключено!

— Блин, Орлова! — простонала Нелька, — он тебе кто? Муж? Он даже не официальный парень твой. С каких пор два отсоса и один трах являются помолвкой? Если бы каждый минет приравнивался к штампу в паспорте, у меня бы уже в нем места свободного не было! Макаронскому твоему совсем не обязательно знать про «Шафран».

Соня вздохнула. Умела подруга давить на больное.

— Ох, Корнеева, я жопой чувствую, это все добром не кончится.

Так-то Нелька права. Кто он ей? Чтобы решать куда, когда и с кем ей ходить? Он — половой контакт. А это, ровным счетом, ни к чему не обязывает!

— Пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста! — Затрещала Корнеева, видимо, почувствовав брешь в Сониной обороне. — Ты-то вон какого мужика себе отхватила, а у меня там наклёвывается! Ну чего тебе стоит? Просто сходим, повеселимся.

Шафран — отдых с восточным колоритом. Соня ещё раз покрутила в руках буклет.

— Ладно, Корнеева, последний раз! — Нелька взвизгнула, не дав договорить Соне и заключила ее в объятья, подпрыгивая на месте!

— Спасибо, спасибо! Я тебя люблю! — отпустила Соню и, скрестив указательные и средние пальцы на обеих руках, заерзала на диванчике.

— Сумасшедшая… — буркнула Соня и добавила: — Я пойду, но не надолго. Сама понимаешь…

В девять тридцать Соня вышла из лифта и вдавила кнопку дверного звонка Нелькиной квартиры. Она не стала переодеваться. Поменяла только кроссовки на туфли, которые приготовила на вечер субботы и надела на шею тот самый чокер.

— Ты дома, что ли, не была? — брякнула Нелли, распахнув дверь.

— Была, — Соня шагнула за порог и застыла, глядя на подругу. Та уставилась в свою очередь на Орлову. Обе стояли и смотрели друг на друга в лёгком недоумении.

— Это ты так собираешься идти… — хором заговорили девушки.

На Корнеевой было… ничего. Не считая двух тряпочек. Одной сверху, другой снизу: топика, который представлял из себя мини-шторку цвета металлик спереди, крепившуюся на спине переплетением тонких шнурков и ультра-короткой юбки из того же материала.

— Ты решила сразу, прямо там свою восточную сладость попробовать? — съязвила Соня.

— Слушай! Это же клуб все-таки! Почти, как дубайский! А ты, как днём бегала, так и туда пойдёшь?

— А что не так? — пожала плечами Соня. — Я переобулась.

— Пойдём! — Нелька схватила Соню за руку и потянула ее вглубь квартиры в свою спальню. — У меня кое-что есть.

Она порылась в шкафу и достала что-то розовое.

— Вот! Надевай! Заказала по интернету себе на Фарфетче, а оно мне велико оказалось. Тебе в самый раз будет!

— Что это? — спросила Соня, с подозрением рассматривая розовый чулок.

— Платье. От Кавалли, между прочим.

— Эти Кавалли кожу с розового питона сняли, что ли?

— Блин, Орлова! Это супер-фэшн! Надевай!

— Корнеева, ты должна привести мне хоть один веский аргумент в защиту этого розового безобразия? — сказала Соня, натянув платье на себя. — Почему я должна в очередной раз идти у тебя на поводу?

— Оно тебе идёт! — горячо заверила подруга. — Сидит просто зашибись!

— Цвет не мой абсолютно!

— Господи, Софья Пална, оно так подчеркивает ваши формы. Что на цвет никто не обратит внимание! Клянусь!

— Слушай, Корнеева! Ты где такой восток видела? — проговорила Соня, рассматривая себя и Нелли в зеркало. — Тебе не кажется, что мы на проституток похожи?

— Ой, опять ханжу включила! — проворчала девушка. — Сама носишься по улицам среди бела дня в боди на голые сиськи и ничего. Пошли, опаздываем! — и снова потащила Соню за руку уже к выходу, не давая той опомниться.

«Эх, Соня, Соня…» — протянули в унисон оба её внутренних голоса.

Глава 26

Давно пора признать за аксиому прямую зависимость низких Приор и мини-юбок: чем они короче, тем сильнее посажен на пузо продукт отечественного автопрома.

Кое-как выбравшись из такси и с трудом сдерживая ругательства, Соня потянула вниз нецензурно задравшийся подол платья-чулка и засеменила следом за подругой, кляня на чём свет стоит затесавшийся в ДНК ген безотказной жертвы.

Зачем она согласилась?

Да потому что с Корнеевой всегда так! Проще вписаться в авантюру, чем пытаться убедить подругу не совершать заведомо сомнительных мероприятий. Друг познаётся в беде. Подруга — в готовности разделить приключение на две жопы поровну.

Однако же, Нелька, словно ее ничего не смущало, бодро процокала к входу здания, вызывающего у Сони ассоциации с пристанищем сирийских торговцев оружием и наркотой. И объяснить себе такие странные ощущения от стилизованного под традиционную форму персидской архитектуры здания, Соня не могла. Ну, в конце концов, «Шафран» же! А как должен выглядеть снаружи клуб, где обещают отдых с восточным колоритом?

— Здравствуйте, — промямлила Нелька, остановившись перед входом, который преграждала живая мебель в чёрных костюмах, — мы от Джамаля. Он сказал, что нас ждут и пропустят.