Последнее искушение. Эпилог - Семен Малков

Двумя часами позже, когда он уже занимался созывом внеочередного собрания акционеров «Алтайского самородка», Петру доложили из бюро пропусков, что его хочет видеть Волошин. «Ну вот, предстоит еще один тяжелый и бесполезный разговор», — подосадовал он, но распорядился пропустить и предупредил секретаршу, что во время разговора с ним никого не примет.

Лицо у тестя, когда тот вошел, было темнее тучи, и, хотя было ясно, что ничего хорошего не услышит, Петр вышел из-за стола и вежливо указал ему на кресло:

— Присаживайтесь, Василий Савельевич, вот сюда, за журнальный столик, и рассказывайте, какое у вас ко мне дело, — добавил он больше для проформы, ибо понимал, зачем без предупреждения явился тесть.

— Давай, Петя, без ненужной дипломатии. Ты что же вытворяешь? — с ходу набросился на него Волошин. — Снова решил помучить Дашеньку? Неужели не жалко жену и сына? У тебя совесть-то есть?

— Погодите, Василий Савельевич! У меня нет времени на личное, — мягко, но решительно, прервал его Петр. — Вам не сказали, что дела мои очень плохи? Я потерял все состояние и, скорее всего, меня снимут с должности.

— Поэтому решил потерять и семью? — возмущению ученого эколога не было предела. — Чем ты думаешь, умник? Дашенька этого терпеть не будет! Ты и в прошлом ей нервы мотал, а теперь решил снова? И почему она тебя еще любит!

Петр терпеливо выслушал поток его гневных упреков, но все же, угрюмо глядя перед собой, возразил:

— Напрасно вы меня в этом обвиняете. Я никогда Даше не мотал нервов, а если и обижал, то неумышленно. И сейчас решил дать свободу — потому, что я — неудачник и принесу им с сыном одни несчастья!

Бывший морской офицер, Василий Савельевич был прямодушен и от возмущения вскочил со стула.

— Вот уж не знал, что ты — лицемер! Неужто думаешь, что им с сыном будет лучше, если бросишь? О какой нужде речь, когда у Дашеньки — фирма, а ты — здоров, как бык! Если надо — возьми все мои акции!

Он бросил презрительный взгляд на зятя:

— Скажи уж честно, что надоела моя дочь и нашел другую. Ты уже ей изменял, думаешь, я не помню? Может, со своей длинноногой секретаршей спутался? А что? Раз так себя ведешь — всему можно поверить!

Но с Петра этого уже было достаточно, и он решил прекратить затеянный тестем скандал.

— Ладно, можете считать и так. Но домой пока не вернусь!

Василий Савельевич побагровел от гнева, но ничего не ответил и резко, по-военному, повернувшись на каблуках, почти выбежал из кабинета.

Совещание в кабинете у Михаила длилось уже больше часа, а так ни к чему и не пришли. Когда Сальников сообщил, что новый владелец контрольного пакета акций Резник и сожитель Оксаны, матери Дмитрия — одно и то же лицо, Петр был поражен как громом и не желал в это поверить.

— Не может быть! Здесь какое-то роковое недоразумение, — несогласно махнул он рукой. — Это надо перепроверить — не один же Резник в Одессе!

— Нет, это — горькая правда, сын, и пора тебе признать, что напрасно нас не послушал, — укорил его Михаил. — Тогда, может, нам не пришлось бы сейчас расхлебывать кашу, которую заварили преступники.

— А я, все же, пока не получу убедительных доказательств, не поверю в предательство Митьки, — упрямо стоял на своем Петр. — Даже, если Резник — любовник его матери, еще не факт, что он участвовал в заговоре мошенников и мог им помочь неосознанно, не ведая, что наносит мне вред.

— Ладно, Петя, оставайся пока при своем мнении, — желая прекратить спор, вмешался Сальников. — Но держись с ним поосторожней — скоро фактов будет предостаточно.

— Давайте подытожим высказанные мнения и утвердим план действий! — предложил Михаил. — Итак, первым делом мы должны документально установить, где Резник взял деньги, уплаченные им за контрольный пакет акций «Алтайского самородка».

— Думаю, все согласны, но сможете ли вы справиться с такой трудной задачей в короткие сроки? — усомнился Казаков. — Как собираетесь действовать?

— Так же, как в мировой практике борются с отмыванием «грязных» денег. Делается это не скоро, но вполне успешно, — ответил за Михаила Сальников и вопросительно взглянул на Петра: — Если я правильно понял, после собрания новые хозяева все равно вступят в свои права. Так стоит ли пороть горячку?

— Да, я собираюсь сложить с себя полномочия, и они захотят поставить во главе руководства своего человека, — подтвердил Петр, но озабоченно добавил: — Однако слишком затягивать нельзя, так как негодяи могут натворить бед!

— Теперь о затратах на расследование, — Михаил нахмурился. — С учетом выездов в оффшоры они будут немалые, а финансирование, как я понимаю, в данный момент затруднено.

Все с волнением ждали, что скажет Петр, но он их успокоил:

— Транжирить, конечно, не следует, но средства на это расследование у меня есть. Кое-что у меня осталось от продажи акций, и сейчас я срочно реализую свою ликвидную собственность.

— Но ты, сын, действительно рискуешь остаться ни с чем, — с беспокойством взглянул на него Михаил.

— Ну и что? Для меня, папа, это — вопрос жизни и смерти, — серьезно ответил Петр. — Вы уж со своими сыщиками постарайтесь!

С совещания в агентстве отца Петр уехал под впечатлением того, что было сказано о причастности к афере Резника его друга детства. И хотя разумом понимал, что все говорит о его предательстве, но душой воспринять этого не мог. Тем более, последние дни Дмитрий был особенно к нему внимателен и заботлив. Целый день он держал эти сомнения в себе, но когда поздно вечером тот вез его на Зубовскую, не выдержал и откровенно задал вопрос:

— Выкладывай, Митька, как на духу: какое отношение имеешь к похищению денег концерна? Если помог по недомыслию, прощу!

От неожиданности у Голенко даже голова ушла в плечи, и с ним чуть не случилась медвежья болезнь. «Вот те раз! Откуда он узнал и что именно? — испуганно подумал он, лихорадочно соображая, как оправдаться. — Меня кто-то, видно, заподозрил, — пришла на ум успокоительная мысль. — Ничего толком Петюня не знает — иначе по-другому бы разговаривал!» И он с деланной обидой ответил:

— И ты подозреваешь меня — своего друга? Не ждал я от тебя такого! Знал бы, не приехал! Думаешь, если за драку в тюрьму угодил — то уж совсем пропащий?

— Ну, если б я так считал, то не взял бы сюда, — парировал его упрек Петр. — Ты все же ответь прямо на мой вопрос!

— Да знаю, откуда эти подозрения, — изображая возмущение, придумал объяснение Дмитрий. — Я тут было приударил за одной телкой. За той, которую сбила машина. А потом пошли слухи: будто она помогла умыкнуть наши бабки, и это бандиты ее того — ну, в общем, чтоб концы в воду. Вот меня и приплели!