Мой неуловимый миллиардер (СИ) - Татьяна Романская

Ее слова бьют по больному, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не отреагировать настолько остро, насколько требует бушующая в груди злость.

— Я не имею права обсуждать с вами мои отношения с Сергеем, — говорю я ей, сохраняя как можно более дружелюбный тон.

Она смеется и проводит рукой по своим длинным светлым волосам.

— Мило. Значит, он скрывает тебя, да? Дай угадаю… Он убедил тебя, что это твоя идея или что это к лучшему. Все ради детей и твоей безопасности, верно?

Я смотрю на нее, не понимая, к чему она клонит. Я не глупая. Я знаю, что она пытается меня разозлить, и поддаваться на провокации будет крайне глупо.

— Как ты думаешь, почему мы развелись, Лер? — спрашивает Эмили со снисходительной улыбкой на лице. — Ты не первая девушка, которой Сергей пообещал весь мир. Он такой харизматичный, может очаровать любую. Да и детей он использует не в первый раз. Бедный отец нуждается в женской руке, нежности и доверии. Он убедил тебя, что наш брак не имел значения и что с тобой ему гораздо лучше.

Эмили смеется, и с этим звуком в меня будто бы вонзаются тысячи ножей. Мне нужно срочно уйти, чтобы не слышать всего этого, но я не могу. Какая-то часть меня боится, что ее слова — правда. В конце концов, он дал мне неправильный номер телефона, подцепив в какой-то кафешке.

— Он скажет, что не сможет встречаться с тобой в открытую, потому что дети этого не примут. Считай, нововведение. Раньше было так: наш брак распался, но мы остались вместе ради детей. Он обещал девочкам, что когда-нибудь бросит меня, но в итоге не бросал. Если бы я не попросила о разводе сама, мы все еще были бы вместе. Я единственная женщина, которую он когда-либо любил по-настоящему, единственная, к кому он постоянно возвращается.

Эмили улыбается почти что виновато, будто бы испытывая стыд за поступки Сергея, ее глаза полны жалости.

— Ты все поймешь сама, просто чуть позже. Он никогда не полюбит тебя, что бы он ни говорил. Не верь его обещаниям, Лера. Он не женится на тебе. Он не создаст с тобой семью. Что бы он тебе ни обещал, это неправда. Он изменял мне каждый раз, когда уезжал домой, цеплял девушек в барах и кафе, проводил с ними ночи. Несколько месяцев — вот рекорд этих высоких отношений. Ему становилось скучно, и он шел дальше. Бесконечный замкнутый круг. Я из него выбралась. Надеюсь, у тебя тоже получится.

Эмили уходит, оставляя меня в одиночестве. Я не хочу ей верить, но что-то в ее словах и поведении настораживает, намекает на искренность. Я мысленно прокручиваю в голове свою первую встречу с Фомой, то, как он не сказал мне своего настоящего имени, и то, как он дал мне неправильный номер телефона. Неужели он так поступал и с другими девушками?

— Лер?

Я поднимаю глаза на Фому и медленно моргаю, не понимая, почему сижу на полу кухни. Я даже не помню, как села. Как давно я здесь, потерянная в своих мыслях?

— Что случилось? — спрашивает он, опускаясь на колени рядом со мной. Он убирает волосы с моего лица, и я отшатываюсь, расширив глаза.

— Лера? — повторяет Фома крайне обеспокоено.

— Ты когда-нибудь изменял Эмили? — спрашиваю я. — Не лги мне, Фома. Скажи правду.

Он качает головой.

— Никогда. Клянусь.

Я киваю.

— Почему ты не сказал мне свое имя той ночью?

— Мне хотелось притвориться кем-то другим хотя бы на один вечер.

Я киваю, понимая, что по щекам теперь текут горькие слезы. Фома берет меня за руки, и истерика становится только сильнее.

— Любимая, — шепчет Фома. — Ты должна рассказать мне, что случилось. Что происходит? Эмили тебе что-то сказала?

Я киваю и крепче прижимаюсь к нему, все мое тело сотрясается от рыданий. Я поверила ей. На несколько мгновений я поверила ей, а не человеку, которого так хорошо знаю.

— Лера, посмотри на меня, — говорит Фома, отстраняясь. Он вытирает мои слезы и улыбается. — Я люблю тебя. Я не знаю, что сказала тебе Эмили, но очевидно, что она поселила сомнения в твоей голове. Спроси меня о чем угодно. Даже если я буду знать, что ответ тебе не понравится, я буду честным. Обещаю.

Я киваю и прижимаюсь лбом к его плечу, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. О чем я думала? Как я могла так сильно сомневаться в нем? Теперь мне кажется, что наши отношения не так крепки, как мне казалось. И виноват в этом далеко не Сергей.

— Я попросил ее уйти сегодня утром, — говорит он. — Она угрожала мне, намекая, что расскажет о нас в университете.

Мне кажется, здесь кроется нечто большее, чем обычная ревность. Эмили активно пытается саботировать наши отношения. Зачем?

— Мы больше не можем скрывать наши отношения, Лер. Тебе нужно как можно скорее закончить кандидатскую. Как только ты это сделаешь, мы сможем заняться всем остальным. Я устал прятаться. Я готов к большему. Пожалуйста, любимая, пообещай, что скоро все изменится.

— Диссертация почти готова. Сможем просмотреть ее вместе на следующей неделе?

Фома кивает, и его облегчение настолько ощутимо, что воздух вокруг будто бы становится гуще.

— Как только ты получишь степень, нам нужно будет рассказать о наших отношениях. Дети могут воспринять это не очень хорошо, но нет смысла откладывать неизбежное.

Я вижу беспокойство в его глазах… и чувствую то же самое. Мы должны рассказать детям раньше, чем это сделает Эмили.

— Моя семья воспримет нас в штыки, — признаюсь я.

— Мы с ними поладим, — обещает Фома с улыбкой на лице.

Сомневаюсь, что это будет так легко, как он думает, но надеяться на лучшее мне никто не запретит.

Глава 45

Лера

— Тебе уже лучше, Коля. Ты должен пойти в школу, — говорю я этому несносному мальчишке, но он качает головой, отчаянно желая пропустить еще хотя бы один день.

— Лера, я все еще болею! Я не могу идти в школу!

Я смотрю на Фому, который стоит в дверях спальни, скрестив руки на груди.

— Николай, — строго говорит он. — Через десять минут ты с портфелем должен уже спускаться по лестнице на завтрак.

Коля обреченно стонет и резко встает с кровати, всем своим видом выражая недовольство. Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Он милый, когда так злится.

— Пойдем со мной, — говорит Фома,