Личная красавица босса. Свадьбы не будет! - Вероника Лесневская

Моя ладонь сама отбивает его руку, а затем – летит по самодовольному мужскому лицу. Проходится по щеке по касательной, почти не оставляя следа. Потому что Царев успевает увернуться. Он будто каждый мой шаг предугадывает! Как если бы знал меня всю жизнь. Или… если бы предсказывал будущее. Не знаю, какой вариант более вероятный.

– Да вам очки больше, чем мне, нужны, Лев Романович, – задыхаюсь от гнева, паники и обиды. Там его невеста бродит по дому, как Кентервильское привидение, а он продолжает меня домогаться! Сам кобелина, так еще и меня подставляет. – Могу порекомендовать оптику, а заодно хорошего окулиста. Может, тогда вы научитесь верно определять свою невесту, а не набрасываться на каждую девушку, которая порог переступит.

Неосознанно обобщаю все наши неудачные встречи. Царев ведь не вспомнит о собеседовании. Там была не я, а красавица Рапунцель.

– Не на каждую. Ты такая одна, – заявляет серьезно.

– За последние сутки? Или за час? – язвлю, изгибая бровь. Лев косится на нее и проглатывает ехидный смешок.

Голос Марины слабо и тонко доносится издалека.

– Ле-ев, – зовет жалобно. А ей вторит Боня. Порычав, принимается скулить.

Бегу спасать крохотную, но воинственную хохлатку. Мало ли, чем в нее Марина от страха запустит!

– Не бойтесь, она не кусается, – лгу, хотя сама опасаюсь частокола мелких зубов-иголочек. Акуленок, а не собака! Но надо успокоить невесту Льва.

– Твоя? – кривится Марина, двигаясь вдоль стены и вытирая спиной обои. – Убери ее, – приказывает важно, но сипло.

Пользуясь тем, что Боня отвлекается на меня, девушка позорно сбегает. Прячется за дверью одного из кабинетов, вцепившись в нее руками, и с опаской выглядывает.

– Она погрызет мне дорогущую одежду, и тогда я высчитаю ущерб из твоей зарплаты. Моральный – тоже! Убери! – повторяет громче.

Легко сказать! Я сама не знаю, с какой стороны к ней подступиться. С надеждой оглядываюсь на Царева, который подходит неторопливо, сложив руки в карманы. Благо, догадался рубашку застегнуть.

Боня кружится на месте, делает крутой вираж возле Льва и, мимолетом лизнув край его штанины, бежит вглубь коридора. Зачем-то зарывается в пыльных бумагах, принимается неистово трепать письма, разбрасывая их.

Крадусь к ней. В момент, когда я решаюсь забрать бешеного звереныша на свой страх и риск, она вдруг застывает. И делает лужицу.

С ужасом наблюдаю, как влажное пятно распространяется по бумагам, среди которых может быть… чертов контракт на несколько миллионов!

– Боня, нет! – панически вскрикиваю.

Делаю рывок к ней, но Лев хватает меня за локоть.

– Да брось, там ничего важного. Старье одно, – хмыкает невозмутимо. – Тем более, крыску можно понять. Опять ты ее перепугала. Да что уж там, рядом с тобой я сам еле держусь, – неприкрыто издевается надо мной. И хрипло смеется. – Пусть закончит свои дела, – осекает мою попытку вырваться и хоть что-то спасти.

– Как это? Там… А как же… – заикаюсь и с трудом говорю. Стоит лишь подумать о том, что документам Царева пришел конец, я едва не теряю сознание.

Обреченно смотрю, как Боня «закапывает» свой конфуз, острыми коготками разрывая бумаги. Будто по серцу царапает. Раздирает меня. Мое будущее. Мою карьеру. И на себе крест ставит. Огромный, деревянный, над которым будут вороны кружиться.

Лев со свету нас обеих сживет, когда узнает, что мы только что натворили.

– Что там, Алена? – произносит, склоняясь надо мной.

Все, Царев, все. Поздно.

– Ничего, – бубню в отчаянии. – Нам домой пора. Брюки не забудьте, – взмахиваю пальчиков возле его носа. – И невесту, – указываю на кабинет, где она скрылась.

– На диване в гостиной брюки. Я их там бросил, пока тебя, обезумевшую, догонял, – с насмешкой выдает и поднимает Боню с мокрых документов. – Так, я в клининг позвоню…

И уборщики заметут следы…

– А я, пожалуй, извинюсь перед Мариной, – тяну без особого желания. Всего лишь хочу избавиться от общества зверюги. Боюсь его. Теперь – еще сильнее…

Царев собирается сказать мне что-то, но отвлекается на вибрирующий телефон. Снимает трубку незамедлительно. И шагает к дивану. Боня устраивается рядом, скользнув коготками по переливающейся обивке. Не испортила бы… Хотя после контракта…

Сгорел сарай, гори и хата!

– Добрый день, – Лев говорит по-итальянски. – Конечно, для вас я свободен в любое время суток. Слушаю…

Надеюсь, это не те самые партнеры, с которыми Царев заключил злополучный договор? Различаю еще пару фраз и понимаю… Они!

Следую примеру его невесты – и ныряю в кабинет.

– Марина, прошу прощения за… – начинаю с порога.

Но она вдруг впивается пальцами в мое запястье – и затаскивает меня в комнату.

– Ты мне как раз нужна. На пару слов, пока Лев занят, – плотно прикрывает за нами дверь и прижимается к ней ухом. Удовлетворенно кивает сама себе. – Он тебе эскиз платья показывал… Так вот, оно не в моем вкусе. Но любимого я обижать не хочу. Понимаешь?

– Не совсем. Мне кажется, Лев Романович выбрал достойную, модную и красивую модель, – скрипнув зубами, защищаю свое детище.

– Модную? Все закрытое, простое. Моя бабка в таком замуж выходила, – ходит по краю пропасти, потому что я готова вцепиться в ее волосы. – Нет! Я все придумала! Ты будешь шить два платья. Первое покажем Льву до свадьбы. Можно без примерки, примета же плохая, – постукивает пальчиком по подбородку.

– А второе…

– Я его надену в день бракосочетания. Сюрпри-из, – радуется, как ребенок. Но мне ее идея кажется провальной. – Вот, смотри. Я примерно смоделировала в интернете то, что хочу, – достает телефон. Листает фотографии. – Я тебе на почту отправлю, – показывает мне.

Смотрю на дисплей и надеюсь, что у меня не брызнет кровь из глаз от увиденной «красоты». Это еще хуже и аляпистее, чем звучало на словах, когда Марина «делала заказ».

– Не думаете, что Лев Романович будет огорчен и разочарован, когда увидит вас на свадьбе… в этом, – кривлюсь, не в силах подавить эмоции.

– Неа, ему понравится. На мне оно будет смотреться шикарно. Не то что бабкино, – самодовольно улыбается во все тридцать два. – Или тебе не хватает опыта и профессионализма такое пошить?

Размышляю несколько секунд. Это «чудо в стразах» я слеплю за несколько ночей. Без проблем. И заодно… сохраню свое платье. Ведь Марина его никогда не примерит.

– У меня всего в избытке, – перебиваю ее раздраженно. – Сделаю. Только в случае чего… перед женихом сами оправдываться будете!

Сдерживаю улыбку, стоит лишь представить перекошенное лицо зверюги, когда к нему под венец выползет… груда камней, от которых ослепнуть можно. Хотя он и так слепой, если выбрал Марину в спутницы жизни.

– Пф. Это я умею, –