Неджентльмен - Андреа Янг

Она смущенно отвела взгляд. И не потому, что не хотела выступать в роли Любопытного Тома, — вид этих двоих, таких беззаботных и непосредственных во всем, даже в том, как они выражали свою любовь друг к другу, вызывал у нее щемящее чувство.

Дейзи вдруг почувствовала себя страшно одинокой.

Быстро темнело. Стало тихо, только плескалась вода и в саду выводили трели древесные лягушки. Где-то вдалеке послышался смех. На горизонте мелькнули и вскоре растаяли огни океанского лайнера.

Ник не касался ее, хотя их и разделяли какие-нибудь четыре дюйма. Взгляд его был устремлен в море.

— Извини, что ударила тебя, — робко промолвила она. — Просто я боюсь щекотки.

— Ничего, выживу, — сказал он, не оборачиваясь.

Она допила остатки коктейля.

— Я, пожалуй, пойду. Надо еще принять душ…

— Может, зайдешь по пути в бар. — Ник поднял с песка бокалы Иана и Джейн и протянул ей. — Сделай доброе дело.

Дейзи повесила на плечо пляжную сумку и взяла бокалы.

— До встречи.

— Пока.

По дороге Дейзи машинально оглянулась. Джейн и Иан возвращались, взявшись за руки. Ник занял ее место и теперь лежал, закинув руки за голову.

Одно Дейзи теперь знала наверняка: дело можно закрыть и отправить в корзину.

Так что же ты не радуешься?

Ну почему же? Я радуюсь.

По тебе этого не скажешь.

ГЛАВА 13

В комнате было как в холодильнике. Дейзи, ругая себя за неэкономное расходование электроэнергии, поспешила отключить кондиционер и пустила воду в ванной.

Не в силах забыть сцену купания Иана и Джейн, она задавала себе вопрос: а как бы поступила ее подруга, окажись та на ее месте? И сама отвечала — Джейн никогда бы не оказалась на ее месте. Она бы сразу рассказала все Иану. По дороге домой она бы как ни в чем не бывало обронила: «Как тебе этот малый по имени Ник? Однажды он меня чуть не трахнул. Правда, это было сто лет назад, когда мы с тобой еще не знали друг друга».

Джейн превратила бы все в шутку, и в итоге Иан, наверное, рассмеялся бы и сказал что-нибудь вроде: «Ах ты, маленькая вертихвостка. Знаешь, на его месте я поступил бы так же».

Дейзи намылила голову шампунем.

Ну почему я ничего не сказала Саймону? Кто-кто, а уж он не стал бы меня ревновать.

Ты прекрасно знаешь почему, так что не пытайся перехитрить самое себя. Едва увидев его в танцевальном зале, ты почувствовала исходившие от него флюиды…

Дейзи включила душ и уже отвернула колпачок флакона с кондиционером, когда в дверь постучали.

— Дейзи, это я!

Обернувшись полотенцем, Дейзи пошла открывать дверь.

Тэра буквально светилась и, судя по всему, была весьма довольна собой.

— Мы узнавали насчет подводного плавания, — говорила она, в то время как Дейзи смачивала волосы персиковым кондиционером. — Они хотят пройти полный курс, но он безумно дорогой и рассчитан на пять дней, так что я все равно не успею. Но послезавтра я все-таки с ними поныряю, только сначала надо пройти начальную подготовку — в бассейне с полным снаряжением, чтобы нас научили пользоваться всякими там регуляторами и прочей ерундой. Я тебе еще не рассказывала про Алессандро — с удовольствием покрутила бы его регулятор. Знаешь, он из Неаполя и…

Снова-здорово.

Дейзи было не до нее, она вернулась в ванную и принялась ополаскивать голову. Она прилагает неимоверные усилия, чтобы устоять перед искушением, а у Тэры в голове только одно — как бы ей охмурить какого-то макаронника.

— Они нашли потрясающее местечко с баром и все такое, — не умолкала Тэра. — Алессандро говорит, поедем туда после ужина.

— Ты что, собираешься улизнуть сразу после ужина? — спросила Дейзи, не скрывая неудовольствия. — Это будет невежливо по отношению к Мэрион и Блэру. Это их последний вечер, они пригласили…

— Меня никто не спрашивал! — огрызнулась Тэра. — В гробу я видала вашу Мэрион, а Блэр сам шарахается от меня как черт от ладана, считает, наверное, что страшнее меня только СПИД. Так чего ради я должна плясать под их дудку?!

— Ну хорошо, хорошо, — буркнула Дейзи, завязывая полотенце тюрбаном на голове. — Зачем я только сказала?

— Хочешь знать, в чем твоя беда? — спросила Тэра с вызовом. — Ты становишься ханжой. Еще немного, и ты превратишься в примерную дамочку средних лет, которая ведет правильный образ жизни и прикидывает, какие у нее перспективы на пенсию.

— Лучше уж думать про пенсию, чем про то, с кем бы еще перепихнуться!

— А вот это не твое собачье дело! Хотя… может, тебе завидно?

Дейзи понимала, что Тэра всего лишь шутит, но шутки у нее зачастую были довольно злые и действовали на нервы. Она повернулась к висевшему над раковиной огромному зеркалу и принялась лихорадочно расчесывать волосы.

— Я бы ничуть не удивилась, — все больше заводилась Тэра. — Мне не хотелось говорить этого раньше, но я считаю, что твой Саймон редкая зануда. Я нисколько не жалею, что сказала тебе. Потому что знаю, что он меня терпеть не может.

— Что за чушь ты несешь! Это просто смешно.

— Дейзи, я не такая идиотка, какой кажусь. И я прекрасно знаю, какого Саймон мнения обо мне. И знаешь, что я тебе скажу? Мне плевать…

Как только Дейзи вышла из ванной, ее заняла Тэра. Дейзи уже пожалела, что затеяла весь этот разговор. Тэра ошибается, считая, что Саймон недолюбливает ее. Он просто не одобряет ее образ жизни. Считает ее неразборчивой и слегка распущенной. И он, конечно, прав. Саймон практически всегда и во всем оказывается прав.

Когда Тэра снова появилась в комнате, Дейзи уже высушила волосы и накладывала на ногти второй слой прозрачного лака.

Тэра с грохотом выдвигала и задвигала ящички комода.

— Если ты пользуешься моей жидкостью для снятия макияжа, — первой не выдержала Тэра, — то, по крайней мере, не забывай потом закручивать колпачок.

— Да я не притрагивалась! Ты, должно быть, сама забыла закрыть.

Тэра фыркнула и бросилась в ванную делать макияж. Ума не приложу, что с ней происходит, думала Дейзи, расчесывая волосы. Какую же прическу соорудить? Высокую? Но ей не хотелось возиться. Оставить, как есть? Нет. Во-первых, жарко. Во-вторых, у нее не выходило из головы замечание Ника насчет афганских борзых.

Стало быть, все-таки высокую.

Когда она закончила, эффект превзошел все ее ожидания. Дейзи рассчитывала, что прическа будет выглядеть слегка небрежной, будто она делала ее в спешке, но получилось что-то ультрасексуальное, всем своим видом словно говорящее: «От тебя требуется всего лишь вынуть одну заколку…»

Что ж, очень жаль. Если кто-то и захочет вытаскивать у тебя из волос заколки, то только не… ну, сама знаешь кто.

Дейзи уже не могла запретить себе думать о нем. Она поймала себя на том, что хочет услышать из его уст что-нибудь вроде: «Ты обворожительно хороша».

Он не так глуп. Ничего обворожительного во мне нет.

Верно, но ты же не будешь отрицать, что в тебе что-то есть.

Дейзи посмотрела на свое отражение в зеркале. Давным-давно один ее приятель сказал: «Нельзя назвать тебя красавицей, но есть в тебе что-то такое, что трудно выразить словами».

Даже Саймон, и тот никогда не говорил ей, что она красива. В тех редких случаях, когда Саймон был не в силах сохранять британскую сдержанность, он говорил: «Иди ко мне, моя куколка». Или называл ее козявочкой. Ей нравилось.

Остро, как никогда, Дейзи почувствовала собственное одиночество.

«Справились бы и без него. Незаменимых людей нет».

Никто больше этого не говорил. Только Ник сказал правду, которую она не хотела признавать.

О, Саймон, ну почему ты не поехал вместе со мной?

— Мне надеть черное платье или розовое? — услышала она голос Тэры.

— Откуда мне знать, черт побери!

— Ах, извини, что побеспокоила.

Из всех платьев, что взяла с собой, Дейзи выбрала самое «крутое» — белое, с воротом-хомутиком и открытой спиной, прекрасно подчеркивавшее загар.

Тэра надела коротенькое черное платьице с глубоким вырезом, позволявшим всякому насладиться зрелищем роскошной ложбинки между грудей, но не более того, и черные же босоножки на высоченной шпильке.

Дейзи отдала предпочтение золотистым кожаным сандалиям на низком каблуке.

Она тщательно подобрала макияж, с тем расчетом, чтобы он гармонировал с ее темно-серыми глазами, придавая взгляду поволоку. Затем намазала губы розовой помадой и слегка сбрызнулась духами от Готье.

Тэра была уже готова.

— Встретимся в баре, — сказала она. — И не забудь ключ.

Когда она ушла, Дейзи стало еще хуже. В приступе раскаяния она пожалела, что не предприняла никаких шагов к примирению.

Через несколько минут она спустилась бар.

Бар располагался на террасе, открытой свежему ночному бризу. Входом служила увитая лианами арка.

Публика сидела на плетеных креслах вокруг стеклянных столиков; кто-то негромко играл на рояле; на потолке вращались лопасти вентиляторов. От прилегающего сада бар отделяли цветочные клумбы, создававшие уютную интимную атмосферу.