Против правил - Екатерина Зиновьева

   Не прошло и пяти минут, как вернулся Лешка. Он что-то держал за спиной и радостно улыбался.

   - Ты что-то прячешь?

   - Да, - кивнул довольный ребенок. - Это самое вкусное, что есть в этом магазине.

   - А могу я поинтересоваться, что это? - у Артемьева внутри все стянуло в тугой узел от любопытства. Последний раз с ним такое случалось лишь в детстве в ночь на первое января. Тогда, когда еще Саша верил в существование деда мороза и ждал своего подарка под елкой. Но признаться в этом Лешке Артемьев не смог. А все, потому что он уже взрослый мужчина и сможет перебороть свое желание "хочу все знать" и немного подождать.

   "У Таньки узнаю", - решил он.

   - Хорошо, тогда можем выдвигаться дальше, - деланно безразлично бросил Саша и пошел к кассе. Лешка последовал за мужчиной, напряженно размышляя, как бы попросить у "папы" денег, чтобы самому расплатиться за покупку.

   - Дядь Саш, ты дай мне денежку, а сам иди в машину.

   - Зачем? - неподдельно удивился Артемьев.

   - Чтобы не увидеть, что я купил. Ведь тетя на кассе достанет это и тогда ты все узнаешь, а я хочу сделать тебе сюрприз.

   Громко рассмеявшись, Саша поинтересовался:

   - И сколько денег тебе нужно?

   - Я не знаю, - пожал плечами мальчик, а Артемьев задумался.

   - Давай так, я отдам тебе кошелек, а сам постою у окна, чтобы ни у охраны, ни у кассира не возникло каких-то вопросов.

   - А ты не будешь подсматривать? - почти воинственно поинтересовался ребенок.

   - Нет.

   - Правда?

   - Честное слово.

   Заручившись честным словом дяди Саши, Лешик улыбнулся и протянул ладошку, на которую сразу лег увесистый кошелек. Пройдя к кассе, Артемьев показал девушке - кассиру, что ребенок с ним, а сам отошел к окну.

   Приложив пальчик к губам, тем самым показывая тете, чтобы она ничего не говорила, Алексей поставил на ленту свою вкуснятину.

   Нежно улыбнувшись малышу, девушка сделала свою работу и, получив деньги за товар, помогла ребенку тщательно упаковать покупку в пакет.

   Меньше чем через пять минут Саша и Леша уже сидели в машине и ехали по направлению к дому.

   - Дядь Саш, а ты любишь маму?

   Артемьев едва не выпустил руль из рук.

   - А с какой целью ты интересуешься?

   - Просто интересно, - смотря в окошко, ответил Лешка. - Мне кажется, она тебя любит.

   - С чего ты взял? - спросила Саша, и заметил, как участился пульс. Пусть это и были слова почти пятилетнего ребенка, но, кому как не ему чувствовать свою мать.

   - Она очень изменилась, когда ты стал у нас жить.

   - Что ты имеешь в виду?

   - Она стала больше улыбаться. Раньше она улыбалась только мне, а теперь тебе, тете Алле и даже дяде Пете улыбнулась.

   - Кто такой дядя Петя? - моментально напрягся Артемьев и сильнее сжал руль. Ревность - ему очень сильно не нравилось это чувство, но подавить его в себе по отношению к Тане, Саше оказался не в силах.

   - Это наш охранник в детском садике.

   - А сколько лет дяде Пете? - выплевывал свои вопросы Саша, стараясь не отвлекаться от дороги.

   "И как я мог не обратить внимания на этого Петю раньше?".

   - Я не знаю, но, наверное, много. Я с его внуком в одной группе.

   Саша облегченно выдохнул.

   "Вот поэтому и не обратил, потому что он мне не соперник, - укорил сам себя Артемьев. - Я идиот".

   Как незаметно вернуть разговор к теме Тани и ее влюбленности, Саша не знал, но и тут Лешка поспешил ему на помощь.

   - Мама, как солнышко светится, когда ты рядом, - Алексей все так же продолжал смотреть на проносящийся мимо город. - И грустит, когда тебя нет. Она хоть и не показывает мне, что скучает, но смотрит очень грустно. Помнишь у тебя работы много было, и ты два дня не приезжал? - спросил Лешка и посмотрел на "папу". Дождавшись кивка, он продолжил: - Она тогда практически все время сидела на кухне и смотрела в окно.

   Алексей замолчал. Одна секунда и Саша понял, что его жизнь совершила новый поворот и его это совершенно не пугает. Уже не пугает. Наоборот, он бы очень хотел, чтобы слова ребенка оказались правдой. Хотелось, чтобы Таня действительно любила, а еще чтобы Лешка принял его, как не какого-то мужчину в жизни своей матери, а как родного человека.

   Машина подъехала к дому и, припарковавшись у подъезда, остановилась.

   Заглушив мотор, Саша посмотрел на Лешку через зеркало заднего вида. Мальчик задумчиво сверлил взглядом двор и не спешил вылезать. У Артемьева сложилось такое впечатление, что ребенок чего-то ждет. Спустя минуту, Саша понял, чего именно ждал Алексей.

   - Ты не ответил. А ты любишь маму?

   Александр замялся. Он не знал, как объяснить ребенку, что именно он чувствует.

   - Наверное, люблю, - тихо и неуверенно проговорил он, смотря прямо перед собой.

   - Наверное?

   - Леш, это все очень тяжело, - попытался объясниться Артемьев.

   - Наверное? - давил Лешик.

   - У взрослых не так как у детей, - вертелся, как уж на сковородке Саша.

   - Наверное?

   - Мы еще не так много знакомы.

   - Наверное?

   - Да люблю я ее, люблю, - выкрикнул Артемьев и почувствовал небывалую легкость. Оказалось, что это не так уж и тяжело признаться себе и ребенку любимой женщины в собственных чувствах.

   - Это хорошо, - расплылся Лешка в улыбке, - я так и знал, - после этих слов он вылез из машины, не забыв прихватить пакет, и направился к подъезду.

   Нагнав ребенка, Саша открыл дверь и пропустил того вперед.

   Обернувшись и, бросив взгляд на пока еще пустой от детворы двор, Артемьев почувствовал, что его настроение с каждой секундой становится все лучше.

   Он и Лешка вошли в квартиру и сразу же налетели на сумки, которые Таня приготовила для поездки.

   - Мама дома? - удивился Алексей.

   - Да, она поменялась сменами, - почему-то тихо ответил Александр.

   - А, - протянул мальчик, - ладно, я к себе пока пойду.

   Саша кивнул и, скинув ботинки, пошел на кухню, откуда доносились звуки войны с кастрюлями и сковородками. Остановившись в дверях, он смотрел на взмыленную Таню. Она стояла на табуретке и пыталась засунуть на верхнюю полку шкафчика чистую посуду. Не удивившись тому, почему именно их приход с Лешкой оказался незаметным, Саша тихо подошел к Тане со спины и, дождавшись пока она закроет дверцы, подхватил ее на руки.

   Взвизгнув, Татьяна вцепилась в Артемьева, а потом злобно запыхтела словно ежик.

   - Идиот, - прошипела она. Сердце билось, как у птички колибри, руки мелко дрожали от испытанного страха, глаза горели праведным гневом.

   Поставив Таню на ноги, но, так и не отпустив из кольца своих рук, Саша кивнул.