Начало всех начал - Тина Вальен

– Завидую их искренней любви к вам, – заметил Марк Викторович, подойдя к нашей весёлой компании. – Сегодня вы можете быть свободны, а завтра на двенадцать часов организована и назначена пресс-конференция. Ваше присутствие обязательно.

– Марк Викторович, когда вы успели? – удивилась я.

– Мои ребята здесь уже неделю. Всё подготовлено: население оповещено заранее через радио и газеты о замене кандидата. Народу будет много. Твой друг, редактор газеты, выступил по радио, написал статью с рекомендацией моей кандидатуры от твоего имени, объяснил твой отказ. Подписные листы собираются. Выделили даже автобусы для избирателей из дальних мест. Все такие предупредительные, а ты говорила – мафия. Я немного волнуюсь. Завтра после конференции прямо к вам в интернат, открывать компьютерный класс. Главное, я нашёл общий язык с представителями партии ещё в Москве, а сегодня меня представят местному партийному органу.

– Ваши ребята не теряли времени даром. А с мафией вы ещё столкнётесь, если захотите поднять край с колен, – пообещала не к месту я. – Обыкновенная мимикрия.

– Разберёмся. Нас ждут две машины, может быть, и вы с нами?

– Нет, спасибо, я с друзьями в интернат.

Честно признаюсь, меня уже мало волновала вся эта суета. Главное, чтобы слова Марка Викторовича не разошлись с делами, что сплошь и рядом случается с депутатами: слова для народа, дела – для себя.

В доме Петра Ивановича меня ждала вся наша гоп-компания во главе с ещё не долеченным Геной. На меня обрушилась масса новостей, после чего начались допросы с пристрастием. Просидели до позднего вечера. Я убедила почти всех в правильности выбора кандидатом в депутаты именно Марка Викторовича, привела кучу аргументов в его пользу. Перед сном я прошлась по спальным корпусам. Все радовались долгожданному подарку: целому компьютерному классу. Уже был выбран ответственный, он же главный спец, Саша. Натерпелся мой компьютер от его домогательств в своё время. Учебники по информатике были затёрты им до дыр, зато он постиг всё. Теперь моё детище будет связано со всем миром через интернет. Первая ласточка прогресса в глубинке.

Наконец, мы с сыночком остались одни.

– Мамочка, ты победила Москву? – неожиданно для меня спросил он.

Я уже забыла, что, оставляя Ёжика первый раз на такой длительный срок, назвала понятную для мальчика цель – уезжаю победить. А он помнил!

– Победила, сынок. Только никто об этом не знает, кроме меня.

Мы шептались почти всю ночь – столько всяких впечатлений накопилось у малыша за это лето. Он подрос и окреп, лопотал стихи на английском, похвастался, что плавает уже быстрее друга Вовы. Я гладила его отросшие кудряшки и не могла наслушаться. По физическому и умственному развитию он не уступал второклассникам. Жизнь на природе явно пошла моему чаду на пользу. Каково ему будет в загазованной Москве, с тревогой думала я. Остаётся надеяться, что детство не окончательно убито в моих будущих воспитанниках, и мы заживём вместе с ними без драк и конфликтов среди уже подмосковной природы. Наберу первый класс на будущий год, и мой сынок тоже будет там. Другого выбора у меня не было, чтобы остаться рядом с ним. Возможность стать депутатом, трудом и потом заработанное уважение, открывшее путь наверх… Мои честолюбивые мечты могли сбыться, но я пока закрываю эту заветную дверь, зная дорогу к ней. Подарки судьбы: надо быть готовым не только принять их, но и найти в себе силы отказаться.

Дети и мои коллеги по работе получили все заказы. Клаве, моей подружке и второй маме Ёжика, я подарила перстень. О расплате с неизвестным спонсором, который помог закончить ремонт в новой квартире, я подумаю потом. Кольцо – Клавочке! Она до года кормила сначала своё дитя, потом приложила к груди моё. После родов молоко у меня не пришло. Если бы не она, я не сделала бы для интерната и четверти задуманного.

Ксюша упала бы сейчас в обморок: она узнала для меня стоимость этой вещицы, но не знала только истинной цены этой русской женщины.

Моему искромётному другу Гене была обещана нирвана в закрытом клубе нефтяного магната по приезде в гости. Мои ныне пустые карманы, надеюсь, наполнятся к тому времени ровно на такую космическую сумму. Смешно. Получила я и окончательный расчёт – ещё смешнее. От гомерического хохота умрут все, кто услышит, что я без гроша в кармане могла стать депутатом. Просто положение вещей в данном месте и в данный период было именно таковым. Эти вещи на свои места ставила я сама со своими единомышленниками все эти трудные годы.

Гена сообщил, что собирается взять кредит и выкупить настоящее, но пришедшее в полный упадок издательство. Ему ещё долго идти к своей мечте: «Свободное слово свободному народу». Просвещать и вещать, пока его слову верят. Вера, доверие – великая ценность. Они почти утрачены к правительству, к депутатам, к соседу, другу… Что может быть страшнее? Ещё Гена схватил за рога «золотого тельца»: его рекламная газета «По рукам», в пику московской «Из рук в руки», неожиданно стала основным источником дохода. Не отвалятся ли его ангельские крылья на дороге благих намерений? Аппетит приходит во время еды.

Мы улетели в Москву утром в среду. Раньше просто не получилось: надо было посмотреть выставку поделок и рисунков, сделанных за лето, поучаствовать в спортивном празднике и оценить приготовленный к нашему приезду концерт, устроить вечер в честь самого старшего выпускника школы-интерната Кира Ниловича. Его полюбили ещё на спортивном празднике, когда он прыгал в мешках в семейной эстафете. Мы хохотали над приколами старшеклассников во время концерта и окончательно были повержены в прах, когда на сцене при полном параде в костюме Гамлета с пером на шляпе появился мой Ёжик. Всё было невероятно трогательно, когда он начал играть отрывок из Шекспира: «To be or not to be…». Мне даже на миг показалось, что мелькнуло лицо Лорда. Тень отца Гамлета, подумала я, потому что мистикой никогда не грешила. Кир Нилович, уезжая, заплакал: вряд ли он ещё когда-нибудь приедет в свой интернат, ставший родным домом.

– Дедушка, не плач, мы ещё сто раз приедем сюда. Правда, мамочка? – спросил меня Серёжа, успокаивая дедулю.

«Мы с тобой приедем. А вот дедуля… в последний раз», – подумала я и тоже обняла Кокошу.

Уже в аэропорту, когда все сели в самолёт, на взлётную полосу выскочил джип, из него выбежал Арсен, махая руками. Я вышла на трап в полной растерянности. Зачем он здесь, что я могу сказать?

– Это тебе на память, – и он сунул мне в руки букетик полевых цветов и мягкий кожаный мешочек.

– Это мои слёзы… Прими их и помни о моей любви. Трудно станет – позови, хоть когда-нибудь…