Желаем счастья в личной жизни - Виктория Баринова

— Время и место сообщим дополнительно, — лениво бросил брюнет. — А теперь выметайся из машины.

Что Толян с радостью и сделал.

Дима Барсуков сидел дома и размышлял о нелепой своей жизни. Неделя прошла с тех пор, как он поддался на уговоры матери и открыл госпоже Кристиане всю душу. И где результат? Вова по-прежнему угрожает ему, клиенты разбегаются как крысы, прослышав о его невезучести, из страховой компании его вот-вот попросят. Мама начинает заводить разговоры о том, что неплохо было бы вернуться на завод. Пора госпоже Кристиане прийти на помощь.

Дима смутно представлял себе, в чем именно должна проявиться волшебная помощь, но хотел бы увидеть что-то блистательно-неопровержимое, вроде бездонной пропасти под ногами надоедливого кузена или кирпича на его непробиваемую голову. Впрочем, был Дима человеком незлобивым и оказался бы доволен, если бы его просто оставили в покое.

Но чудес не бывает — это Дима знал лучше, чем кто бы то ни было. По крайней мере, в его заурядной жизни о них не могло быть и речи. Чудеса для других. Для красивых, наглых, удачливых. Для тех, кто имеет серебристые «лексусы» и возит на них черноволосых красавиц. А ему, скорее всего, придется с позором вернуться в свой отдел.

Хоть пенсия гарантирована, как говорит мама.

Эти же пораженческие мысли плавно перетекали из одного Диминого полушария в другое, пока он одевался, выходил из дому и брел к булочной, чтобы по просьбе мамы купить свежего черного, с корочкой. Как следовало ожидать, черного в булочной не оказалось. Зато оказался подозрительный парень в надвинутой на лоб шапке, он разглядывал Диму все время, пока тот выяснял судьбу и перспективы черного с корочкой, а потом увязался за ним по пятам. Поначалу Дима старался не оглядываться, но так как парень в шапке не думал скрываться, Дима тоже перестал притворяться, что ничего не замечает. Если Вовка вздумал прислать к нему одного из своих дружков, он убедится, что загнанная в угол мышь может внезапно превратиться в свирепое чудовище.

Дима ускорил шаг и, зайдя за угол ближайшего дома, затаился. Преследователь не заставил себя долго ждать. Знакомая шапка выплыла из-за угла, и Дима бесстрашным тигром кинулся на ее обладателя.

— Эй-эй, вы что, с ума сошли? — захрипел обладатель шапки, и до Димы дошло, что он крепко держит бедолагу за шею. Сразу захотелось извиниться, но Дима сдержал неблагоразумный порыв и сильнее сжал руки.

— Передай своему Шпателю, чтобы он…

— Дмитрий Евгеньич, ну что вы в самом деле, — застонал преследователь, не дослушав, что же нужно передать Шпателю.

Дима заглянул в глаза жертвы, поразился ясности светившегося в них разума, понял, что среди Вовиных знакомых людей с такими умными глазами просто не может быть, и разжал руки. Незнакомец в шапке тут же схватился за горло.

— Хорошая хватка у вас, Дмитрий Евгеньевич, — сказал он, когда немного отдышался. — Знал бы — подошел бы к вам в булочной.

Обладатель шапки представился Денисом и был, как позднее осознал Дима, посланцем самой Судьбы. Сам посланец, разумеется, об этом и не подозревал. Он всего лишь пострадал от проделок шкодливого Шпателя, как и Дима, и жаждал отыграться. Более того, он знал, как это сделать.

— Когда я узнал, что этот мерзавец с вами творит, я сразу понял: вы то, что надо, — рассказывал Денис. — В одиночку мне это дело не провернуть, а с вами мы быстро поставим его на место.

— Только без членовредительства, пожалуйста, — робко заметил Дима. — Он мне родственник все-таки.

Денис хмыкнул:

— Не волнуйтесь. Все будет чисто. Но после этого он у нас читать разучится, не то что крестного отца изображать.

Звучало это восхитительно, и Дима попросил деталей, которые оказались настолько смелыми, увлекательными и в то же время простыми, что он немедленно дал свое полное и окончательное согласие.

Алиса Гривцова, женщина безусловно красивая, была занята очень скучным делом — проверяла бухгалтерскую отчетность. Отчетность была запутанной, и это Алису злило, как злило и то, что она, влиятельная обаятельная умница и красавица, вынуждена тратить пятничный вечер на бухгалтерию. Правда, столь раздражавшая Алису, заключалась в том, что ей абсолютно не с кем было провести этот вечер, а работу нужно было сделать в любом случае. Алисин бухгалтер, которому она всецело доверяла, попал в больницу с подозрением на инфаркт, а посвящать кого-то еще в дела своего клуба она не хотела. Приходилось возиться самой.

Через час, когда перед глазами плясали цифры и клеточки, а сама Алиса была так же близка к инфаркту, как злополучный бухгалтер, в дверь просунулась квадратная голова охранника Темы.

— Алиса Владимировна, к вам посетитель.

— Я занята.

— Говорит, что вы примете…

Алиса стала подниматься из-за стола — прямо-таки Ледяная Королева, только брюнетка.

— Какого черта…

Тема боязливо подался назад, но тут из-за двери раздался чарующий мужской голос, ради которого семь лет назад Алиса совершала немыслимые безумства:

— Алиса, дорогая, это я.

Дверь распахнулась. В проеме за квадратными плечами Темы действительно маячил он.

— Здравствуй, Антон, — улыбнулась Алиса. — Ты даже не представляешь себе, насколько ты вовремя.

В клубе было темно и пусто, лишь слегка поигрывал огоньками восьмиугольный танцпол, да бармен возился за стойкой, ловко орудуя шейкером и краешком глаза поглядывая на хозяйку. Алиса усадила Антонио за ВИП-столик с кожаными диванчиками, который уютно спрятался в уголочке, сама принесла две клубничные «Маргариты».

— Ты пьешь все то же, — улыбнулся Антонио.

— Я вообще несильно изменилась.

— Разве что очень похорошела.

Алиса звонко расхохоталась. Никогда не упустит возможность сделать комплимент ее муженек.

Бывший муженек.

Когда бокалы из-под коктейлей перестали умещаться на столе, а голова Алисы прочно устроилась на плече Антонио, он наконец заговорил о том, что привело его к ней. Алиса выслушала внимательно. Пьяная или трезвая, одинокая или влюбленная, она никогда не принимала скоропалительных решений.

— Есть у меня такая комната, — задумчиво произнесла она. — Еще не знаю, что с ней сделать.

То ли кальянную, то ли игровой зал дополнительный. Вопрос в том, что я за это получу.

Антонио небрежно поигрывал ее волосами.

— А что, просто оказать услугу мужу ты не можешь?

— Бывшему мужу, — уточнила Алиса.

— Это такие мелочи, Алиска, — улыбнулся Антонио. — Не будем считаться.

— Мелочи? Ты разбил мне сердце, между прочим.