Голубая искра - Ирина Лазарева

– Что случилось? Что вы врываетесь, как на пожаре?

– Где Лиза?! – почти закричал Арсений.

– Ушла с собаками гулять, – недоуменно ответила Дуся.

Ноги у Арсения подкосились, он прислонился к стене, чтобы не упасть.

– С собаками?.. – переспросил он. – Когда она вышла?

– Часов в восемь. Точно не знаю. Да что такое? – встревожилась Дуся. Она натянула на себя халат и выбралась из постели. – Яша, расскажи толком, что случилось.

Яков помедлил, пугать раньше времени Дусю он считал неправильным, но ему была необходима ее помощь. Дуся была крепкой женщиной. Услышав о том, что Лиза снова пропала, она встревожилась, но не впала в истерику, выслушала внимательно все инструкции Якова. Тот поручил ей связаться с Рогозиным, все ему объяснить и добиться от него немедленной организации поисков Лизы.

– Ступайте, я все сделаю, – заверила Дуся.

Яков тряхнул Арсения за плечо:

– Соберись, не раскисай, пойдем искать девушку. Что у тебя есть из оружия? – спросил он, когда они с Арсением вышли в коридор.

– Где-то лежит ружье, охотничье, купил год назад, но так им и не пользовался.

– Давай, быстро! Надо торопиться.

Арсений полез на антресоль и извлек двуствольное охотничье ружье, к нему нашлась коробка патронов.

– Так-то лучше, – сказал Яков, заряжая оба ствола. – Посмотрим, что там за зверь.

– Только бы успеть, – задыхаясь, твердил Арсений. – Только бы успеть.

– Лиза жива, я чувствую, – обнадежил Яков. – Пока жива. Надо бежать что есть мочи. Выдюжишь с больной ногой?

– Поползу, если придется.

Лиза открыта глаза и увидела над головой оголенные ветки с висящими кое-где коричневыми мокрыми листьями. На лицо ей падал липкий снег. Сознание медленно возвращалось к ней. Лиза старалась сообразить, где она, почему лежит среди деревьев, почему снег залепляет ей глаза. Никак не могла вспомнить, что было до этого. Голова болела. Лиза подняла руку и провела по лбу. Платка на голове не оказалось, на руке осталась кровь, натекшая из-под волос. Лиза озадаченно разглядывала окровавленную руку, потом в поле зрения появилась голова Леонида. Он улыбался во весь рот, но улыбка была недобрая, глумливая, глаза горели злобной удалью.

– Ну что, очнулась, красавица? Долго же мне пришлось тебя ждать. Больно хлипкая оказалась, я и стукнул-то тебя несильно. Узнаешь меня? Вижу, что узнаешь. Не такой уж я ничтожный, чтобы обо мне забыть.

Леонид уселся на камень рядом с Лизой и достал сначала один нож, потом второй.

Лиза скосила на Леонида зрачки, но все равно еще плохо воспринимала смысл фраз, которые тот произносил с расстановкой, словно давал ей возможность вникнуть в ситуацию. Леонид держал нож перед глазами, поворачивал его, пристально изучая клинок с одной и с другой стороны. Заметив микроскопический изъян, подтачивал другим ножом с таким видом, будто выполнял важную работу.

– Отличная вещь, не правда ли? – похвалился он. – Оружие должно содержаться в порядке… Что молчишь? Может, тебе плохо? Ничего, ты полежи, я никуда не спешу. Времени навалом. Вряд ли нас здесь кто-то найдет. Никто не в силах помешать нашему свиданию. Видишь, пришлось проявить инициативу самому. Ты ведь никогда не соглашалась прийти ко мне на свидание.

Лиза только теперь начала что-то понимать. Она медленно повернула голову, чтобы осмотреться. Она лежала на краю глубокого оврага, у самого обрыва, кругом теснился густой ельник, кое-где возвышались черные камни. Куда затащил ее Леонид, Лиза не представляла, этот участок леса был ей незнаком. Она снова перевела взгляд на Леонида. Что случилось с этим парнем? Раньше он был болезненно застенчив, а теперь сидит играет с ножом. Лиза снова ощутила боль в голове. Это он ударил ее. Потом затащил в чащу.

– Что тебе надо, Леонид? – с трудом проговорила Лиза. – Зачем все это?

Тот запрокинул голову и захохотал.

– Она еще спрашивает! Хочу тебе понравиться наконец. Предстать в новом образе, так сказать. Прежний тебя совершенно не привлекал. Нет-нет, я тебя не осуждаю, кому может понравиться раз мазня, рефлексирующий интеллигент и вечный неудачник? Но теперь я стал другим. Не веришь? – Леонид склонился над Лизой, так что почти касался ее лица.

Несколько секунд ее разглядывал.

«Да ведь он совершенно безумен», – содрогнулась Лиза, увидев близко его страшные пустые глаза.

– Да, я переродился! – гордо выпрямился тот. – Я велик, потому что способен на поступок. Все вы никчемные твари в сравнении со мной. Меня нельзя презирать и отвергать. Она пыталась, теперь она тлен и пища червей.

С ним надо разговаривать, подумала Лиза, надо попробовать расположить его к себе, ведь сумасшедшие непредсказуемы.

– Кто – она, Леня? О ком ты говоришь?

– Она, Аннет, эта сука, посмевшая смеяться надо мной. Я прирезал ее, как свинью. Смотрел, как хлещет из нее кровь, такая же черная, как ее душа.

Лиза ужаснулась – так это он убил Аннет! Скорее всего, убийство Игоря и двух других мужчин тоже дело его рук. Он почти мгновенно подтвердил ее подозрения:

– Я бы прикончил их всех, но трое убежали. Ты бы видела, как они драпанули. Наверняка наложили в штаны от страха. Скажу откровенно – приятно, когда тебя боятся. – Он снова склонился к Лизе, провел кончиком ножа по ее щеке. – А ты боишься меня, Щербинина?

– Леня, разве ты забыл, ведь мы друзья. Ты ошибаешься, я всегда относилась к тебе с большой симпатией.

– Ты боишься меня?! – ожесточенно заорал безумец и замахнулся на Лизу ножом.

– Конечно, конечно, боюсь, – поспешила заверить Лиза. – Но нам не надо ссориться. Кто будет выручать меня как раньше? Помнишь, я всегда спрашивала твоего совета, ты помогал мне решать сложные задачи.

Леонид задумался, его рука с ножом зависла в воздухе. Злобное выражение на его лице сменилось подозрительным.

– Хочешь меня задобрить, да? Прикидываешься, что ценила мой ум, а сама перешла мне дорогу. Это меня должен был взять в помощники Крымов. Мною всегда восхищались, говорили, что я гений. Но шеф почему-то предпочел мне глупую девчонку. Ты обошла меня намеренно, отпихнула, как мусор, и думаешь теперь, что победила? – Леонид все больше распалялся, начал брызгать слюной, рот его кривился в истерической судороге. Он вскочил и больно пнул Лизу в бок. – Что разлеглась? Надеешься, что я тебя трахну? Дура! Самовлюбленная дура! Аннет заставляла меня за тобой волочиться. Крымов был скрытен, все записи держал на работе, дома Аннет не могла к нему подобраться. Однажды он нас застукал с Анькой, когда мы в спальне занимались сексом. – Леонид разразился визгливым смехом. Скрючился, притоптывал на месте от хохота. – Ах-ха-ха! Надо было видеть его лицо! О, какой это был кайф! У старого хрыча не хватило духу меня выставить. Поджал хвост и убрался к себе в кабинет. Переживать! – Леонидом овладел очередной приступ смеха. Он едва справился с корчами и продолжал: – Одно плохо: рогоносец замкнулся окончательно. Поэтому мы взялись за тебя, рассчитывали вытрясти сведения хитростью. Так что на самом деле ты, драная сучка, мне как женщина даром не нужна. Вставай на колени, проси прощения! Умоляй, чтобы я тебя пощадил.