Взрослая жизнь для начинающих - Виктория Рутледж

Тамара надула губки, но после некоторых раздумий эта мысль начала ей даже как-то нравиться.

Ангус писал уже на четвертом листе. Айона попробовала читать вверх ногами, но не смогла разобрать его почерк. Ей показалось, что среди прочего встречается и слово «лама», но, как ей казалось, оно никак не вязалось с содержанием предшествовавшей дискуссии. Если, конечно, он не чересчур серьезно отнесся к вопросу качественного мяса.

Крис изумленно поглядывал по сторонам, пытаясь заглянуть кому-нибудь в глаза, чтобы иметь возможность выступить перед подобающей аудиторией.

— Работники? — Ангус посмотрел на Джима. — Сколько нам потребуется? А через черточку — сколько мы сможем принять? И через черточку — скольких работников будет достаточно, чтобы что-то вышло из нашей затеи?

Айона обратила внимание, что Джим прекратил вертеть в руках столовые приборы и сейчас активно возился со стоявшей на столе сахарницей. Вокруг его чашки и блюдца как будто прошел мелкий град — на столе были рассыпаны мелкие серебристые крупинки. Если не считать одного-двух всплесков активности, весь вечер Джим был погружен в молчаливую задумчивость. Айона, исходя из того, что видела перед этим, полагала, что замолчит Ангус (сейчас она уже поняла, что это было наивное заблуждение), а Джим будет ходить по комнате, и именно с его помощью их рассуждения и высказывания воплотятся в жизнь.

Но он казался смирившимся и подавленным. Возможно, его раздражает, что Ангус взял на себя руководство обсуждением? Или он слишком волновался по поводу этого проекта, чтобы встать во главе? Или это было просто обычное шоковое состояние, в которое Джим впадал, когда начинал задумываться?

«Прекрати отвечать на вопросы Ангуса, — сказала она себе, — или, по крайней мере, дай себе время их обдумать».

— Джим? — мягко обратилась она к нему. — Сотрудники?

Нет, так только хуже. Это уже материнский тон. Еще немного, и ты станешь резать на кусочки еду у него в тарелке.

— Ну, как я понимаю, я буду наблюдать за работой, поэтому я в любом случае должен там с самого начала быть. — Джим почесал нос ложкой. — Мне кажется, что «Оверворлд» не развалится от того, что я иногда буду проводить утро в пабе. Ангусу придется работать там постоянно, в качестве менеджера, и нам, я думаю, потребуется по меньшей мере один человек, который будет постоянно находиться за стойкой, ну, в зависимости от того, какой популярности мы добьемся. Еще двое для обслуживания в зале.

— А мы обязательно будем очень популярны! — довела Мэри до всеобщего сведения тем же тоном, что привыкла говорить: «Хорошо мы веселимся, да, третий класс?» — Особенно если по воскресеньям подавать бранч[30]! Недовские кеджери[31]! Луковое повидло! Гренки, поджаренные в молоке с яйцом! Извините, моими устами снова вещает мой желудок, простите. Но все-таки, парни, поактивнее, проявите немножко энтузиазма!

— Да! — сказала Айона, ударив об стол кофейной ложечкой. — Или вы садитесь за дело, или садитесь на автобус и валите, ребята!

Ангус бросил на нее выразительный взгляд.

«Как же получается, что поддерживаем идею только я и Мэри?» — размышляла Айона, стараясь не смеяться над тем, как Мэри передразнивает Ангуса, стоя у него за спиной. Она чувствовала, как внутри у нее словно раздувающийся пузырь нарастает ощущение волнения, и сердце забилось часто-часто, будто после большой дозы кофе. Чем дольше они вели такие разговоры, тем более реальным все начинало казаться. Может быть, им действительно удастся что-то сделать из этого паба, и все вместе они создадут такое заведение, в которое будут приходить с удовольствием, рассказывать о нем друг другу, и даже если в итоге им целый год придется вкалывать по двенадцать часов в день, то все равно будет чем гордиться. Это станет ощутимой наградой за упорный труд. А насколько трудно преобразовать такой паб? Ангус в одиночку снес две стены в их квартире.

— Знаешь, что я тебе скажу, Ангус, — оживилась она, — помнишь заднюю стену большого зала? — Айона наклонилась и пометила эту стену у него на плане красной шариковой ручкой. — Я могу сделать живописное панно во всю длину. Еще я могу что-нибудь придумать насчет туалетов. Я терпеть не могу туалеты в пабах. Мы могли бы устроить самые великолепные сортиры во всей западной части Лондона.

— Пусть они будут какие угодно… только пусть там не будет лошадиной упряжи, ладно? — попросила Тамара с содроганием.

— Как, совсем не будет? — шутливо изумился Нед. — Даже совсем маленькой? А как же таблички с надписями «Кобылки» и «Жеребчики»?

— Кобылы и жеребцы, само собой! А для меринов будет отдельный туалет?

— И будут места, называемые Корытами и Торбами. Они будут размечены веревочным ограждением.

Крис прочистил горло, при этом ухитрившись выразить в этом звуке и некоторые сожаления.

— Как же мне не хочется быть гонцом, несущим плохие вести, — сказал он, — но ведь на самом деле вы еще не приобрели это заведение. А по сути, вы даже не знаете, продается ли оно еще до сих пор. И не надо думать, что я имею что-то против вас лично, это не так, но разве станет серьезная компания, занимающаяся реконструкцией недвижимости, выделять деньги компании любителей ходить по барам, у которых нет никакого опыта работы в сфере общественного питания? Они же не дураки. Вы все носитесь с идеей, а на самом деле совершенно в этом не разбираетесь, да и бизнес-плана у вас нет. Пускай хоть один из вас опустится с небес на землю, пока нам всем не пришлось горько разочароваться.

Сидевшие за столом, насупившись, замолчали. По стеклам все также лились струи дождя. Айона подумала, что в понятие «нам» Крис скорее всего не включал себя самого.

— Очнитесь, попробуйте хоть немного порассуждать логически, — продолжил Крис. Его никогда не пугал многозначительный вакуум, возникающий в разговоре в такие моменты. — Мне совсем не нравится быть среди вас в роли «невыносимого типа».

— Да нет, нравится, милый, — сказала Мэри. — Ты это просто обожаешь.

— Я просто пытаюсь быть голосом разума, потому что все остальные уже унеслись вдаль на крыльях фантазии, разве я не прав? То, что вы всегда ужинаете в пабах и ресторанах, еще не значит, что вы готовы руководить рестораном. Я имею в виду, что вы не думаете об открытии парикмахерской, исходя лишь из того, что каждый месяц вам делают стрижку, — договорил он с чрезвычайно самодовольным выражением лица.

«Интересно, сколько ему потребовалось времени, чтобы это сочинить?» — подумала Мэри. Умение выражаться метафорически было у Криса не особенно развито. Она нацепила на лицо улыбку и склонила голову на сторону, чтобы Айона не заметила раздражения в прищуре ее глаз.