Мой неуловимый миллиардер (СИ) - Татьяна Романская

— Конечно, любимая.

— Я сказала им, что без свидетелей ничего непонятно, и обвинила мальчика, которого ударил Коля, в нападении, потому что оба утверждали, что драку начал другой. Я… ну, возможно, я сказал женщине, чтобы она просто подала на нас в суд. Я даже дала ей визитку твоего адвоката.

Я поджимаю нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, и киваю. Мне было интересно, станет ли она говорить честно. Я доверяю ей своих детей, и я рад, что мое доверие не напрасно. Она не солгала мне, но у меня такое чувство, что она что-то упускает.

— Когда дело касается детей, ты всегда спокойна и собрана, так почему же сегодня потеряла самообладание? — это единственное, что не отпускало меня весь день. Я не сомневался, что Лера поступила правильно, но мне было интересно, почему она сорвалась.

— Вот за это я чувствую себя виноватой больше всего, — говорит она. — Я вела себя так, как вела, потому что… ну, потому что они обращались со мной, как с няней, тогда как мое отношение к твоим детям включает в себя гораздо больше всего. Это неправильно и непрофессионально. Я не имела права так себя вести. Прости. Я не знаю, о чем думала.

— Ты знаешь, — говорю я, мой голос мягкий. — Ты имеешь на это право, Лера. Я вижу, как ты любишь моих детей, принцесса. Я знаю, что ты хочешь для них только лучшего. Ты не просто их няня, Лера, и мы оба это знаем. Дети тоже это чувствуют, иначе они не стали бы ввязываться в ту драку. То, что мы пока не можем официально определить, что ты для них значишь, не означает, что отношений нет. Ты реагировала так, как отреагировал бы любой родитель, и я благодарен тебе за то, что оказалась рядом. Никогда не нужно извиняться за правильные поступки. Ты всего лишь человек, Лер. Пока ты делаешь все, что в твоих силах, больше просить ни о чем я не могу.

Лера фыркает, по ее щеке скатывается слеза, и мое сердце разбивается вдребезги.

— Малышка, — шепчу я. — Не плачь, любимая. Ты не сделала ничего плохого. Мы с детьми так благодарны, что у нас есть ты.

— Что мы делаем, Фома? — спрашивает она, ее голос срывается. — Все границы размываются, и мне так страшно. Я боюсь сделать неправильный выбор, причинить боль им или тебе. Я боюсь, что мое собственное сердце разобьется. Что, если ты уйдешь, и я потеряю Лену и Колю? Что, если они узнают о нас и возненавидят меня? А что будет с нами? Сможем ли мы сохранить друг друга, если все развалится?

Я глажу ее по спине, опустив взгляд. По правде говоря, меня беспокоит то же самое. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, и смахиваю ее слезы большими пальцами.

— Посмотри на меня, любимая. То, что мы вместе, связано с огромным риском, но ты не хуже меня знаешь, что так должно быть. Я не стану обманывать тебя и говорить, что нам предстоит легкая дорога, но если ты готова дать шанс мне и моим детям, я хочу попытаться. Разве это не все, что мы можем сделать?

У меня замирает сердце, когда она смотрит на меня. Я не сомневаюсь, что у нас все будет хорошо. Безопасность и стабильность, которые я чувствую рядом с ней, несмотря на все, чем мы рискуем, нереальны, и это нечто особенное. Надеюсь, она тоже это чувствует.

— Я вижу это, Лера. Я вижу, как мы становимся семьей. Я вижу, как ты не оставляешь нас по ночам. Я вижу, как ложусь с тобой в постель и как мы готовим вместе завтрак. Я вижу, как мы оставляем детей у Арины, когда уезжаем на выходные, и как прячемся в моей спальне, пока дети делают уроки. И мы хотим одного и того же, у нас все будет хорошо. Это всего лишь один из этапов нашей жизни.

Я переплетаю наши пальцы и подношу соединенные руки к губам, нежно целуя тыльную сторону ее ладони, и она улыбается мне.

— Хороший план, — бормочет она, и я киваю.

Лера крепче сжимает мою руку, но я вижу беспокойство в ее глазах. Не сомневаюсь, что ее беспокойство совпадает с моим. Дети еще не готовы к таким масштабным изменениям, и я не уверен, что когда-нибудь будут готовы.

Глава 37

Сергей

— Мы что, идем в аквапарк, пап? — говорит Коля, его глаза расширены от восторга.

Я тянусь к его руке, но он даже не замечает этого. Вместо этого он подбегает к Лере и хватает ее за свободную руку. Лена, крепко сжимающая вторую ее ладонь, тоже не обращает на меня никакого внимания.

— Есть ли вообще смысл что-то отвечать… — нарочито тяжело вздыхаю я, но дети просто игнорируют меня. Лера оглядывается через плечо и высовывает язык, а я только качаю головой, весело усмехаясь.

Я наблюдаю за этой троицей, они качают руками взад-вперед, на лицах широкие улыбки. Взять отгул на работе было правильным решением. Мне нужно, чтобы Коля и Лена знали: я никогда не накажу их за то, что они постояли за себя или друг за друга. Я понятия не имел, что над Колей издевались уже нескольких недель до тех пор, пока все не обострилось, и я не могу отделаться от ощущения, что подвёл его.

Возможно, я слишком полагался на Леру. Да и работы у меня неприлично много. Успевать делать все, что поручает мне отец, до ужаса непросто. А если прибавить к этому мои занятия в университете, то времени не остается даже на сон.

Мне нужно работать лучше. Не только для детей, но и для Леры. Я слишком многого от нее требую. Неосознанно она берет на себя роль их матери, хотя это никогда не входило в ее обязанности. Даже сейчас, когда мы встречаемся, я бы не осмелился просить ее о таком.

— Можно туда? — спрашивает Лена, указывая на длинную спиральную горку, и я киваю.

— Идите, — говорю я ей. — Мы с Лерой подождем здесь. Там длинная очередь, уверена, что хочешь пойти?

— Хочу! — отзывается Лена, и Коля кивает в знак согласия.

Я улыбаюсь, когда он берет сестру за руку и тянет ее за собой, и они вдвоем тратят кучу времени в очереди, чтобы попасть на горку, катиться с которой будут максимум три минуты. Я никогда не понимал такие места, но дети обожают аквапарки, так что мы здесь.

— Знаешь,