Измена. Чтобы разлюбить - Лаура Норт

Я освобожусь от Филиппа. Окончательно. Пусть и ценой боли.

В последний вечер перед моим отъездом мы сидели во дворе. Уже было темно. На столе тихо тлела спираль от комаров. В небе светила луна, соперничая с фонарём. Мы устали за день, наговорились и сидели тихо-тихо…

И я, наконец, решилась рассказать, что у меня случилось. Кратко. Сжато. Только основные моменты. Не спрашивая совета, не обвиняя никого. Насколько могла беспристрастно.

У меня всё ещё перехватывало горло, когда я подбирала слова. Дрожал голос. Сжималось сердце.

Но я смогла.

— Знаешь… — задумчиво сказала Лидия Андреевна. — Не могу тебя судить, я и сама точно так же сбежала когда-то… Я понимаю твою боль. Но жизнь показала, что всегда надо проверять. И перепроверять. Я была очень гордая. Поэтому, когда услышала, как мой жених говорит за моей спиной обо мне гадости — что я назойливая, что преследую его… Я просто разорвала отношения, не попытавшись выяснить — почему он такое обо мне рассказывает. Я лелеяла своё разбитое сердце. Я отказывалась называть причину разрыва, говорила, что он и так знает… Плакала ночами, умирала — но не сдавалась. Отказывалась встречаться, запретила знакомым упоминать его имя… Я разбила ему сердце. Он уехал. И больше я его не видела. Никогда.

А через пару лет узнала, в чём было дело.

59 глава

— И в чём же было дело? — спросила я Лидию Андреевну.

— А за ним действительно бегала Лида. Только не я. А девчонка с параллельного курса. Я встретила его друга, он упрекал меня в том, что я из-за Лиды этой его бросила. Думал, я приревновала. Тогда-то я и поняла, как ошиблась… как виновата. Хотела отыскать его, попросить прощения. Но я была уже замужем и беременна. Как бы я показалась ему на глаза?

Он был очень хорошим человеком. А мой муж оказался не таким. Да я и не любила его. Так, вышла замуж, потому что положено было. Одна радость — он подарил мне мою Натулю.

Я молчала, впечатлённая этой историей. Две сломанные судьбы — и из-за чего? Из-за недоговорённости! А ведь могли бы жить счастливо, родить общих детей… Конечно, у нас с Филиппом совсем другая ситуация. Но теперь, если я больше не стану общаться с ним, то всегда буду сомневаться — правильно ли я поступила?

Решимость поговорить с Филиппом по душам, расставить точки над и, укрепилась.

— Спасибо вам! — я порывисто обняла Лидию Андреевну. — Я ещё сомневалась, но вы мне помогли!

— На здоровье, деточка. Удачи тебе. И счастья.

Я смотрела в окно, на пролетающие мимо поля. Обратно я поехала поездом, о чём ничуть не жалела — можно было поспать, тем более, я всегда, с детства обожала лежать на верхней полке.

Вместе со мной в купе были молодая девушка неформального вида, с огромными наушниками, которые никогда не снимала, с разноцветной чёлкой, падающей на глаза, с телефоном, в котором она без перерыва что-то печатала.

И полная женщина средних лет с внуком, застенчивым мальчишкой лет восьми.

Спутники мне попались ненавязчивые. Девушка всё время молчала, бабушка почти всё время вполголоса что-то рассказывала внуку. А когда не рассказывала — спала. А мальчишка это время увлечённо смотрел в окно и что-то шептал себе под нос — казалось, продолжение тех рассказов, которые не успела дорассказать бабушка.

И я могла думать. Смотреть. Любоваться видами пролетающих мимо просторов. Вспоминать. Сопоставлять.

Ведь никогда я не видела, что Филипп скрывает от меня общение с кем-то. И эта его Лиза, которая пыталась всех убедить, что она его невеста — она ничего не говорила о том, что у него есть жена.

Может быть, у него фиктивный брак? Сама понимаю, что это смешно звучит — но вдруг? Или они расстались с женой, но не успели развестись? Или она попросту бросила его?

Долгая дорога, больше суток, утомила меня не физически. Утомила мыслями. Которые не давали мне покоя. Я спала, но мало, душой устремляясь домой, подгоняя поезд.

Я прибыла в родной город ночью.

Я и не знала, что я так скучала! Запах железнодорожного вокзала, запах путешествий, который я обожала, не мог заглушить близости солёного морского воздуха.

Я вышла на перрон и стояла, улыбалась, как сумасшедшая.

Я дома.

Приехала на такси, занесла в квартиру вещи, и, не включая свет, кинулась к окну. Я хотела видеть море.

60 глава

Раскалённый злым дневным солнцем, асфальт отдавал в ночь накопленный жар. Лёгкий ветер с моря ласково сдувал излишки тепла, охлаждал уставший от жары город.

Окна машины были распахнуты.

Иссушающая тоска разламывала меня пополам.

Пошла третья неделя, как Ида уехала.

Я не успел. Опоздал буквально на несколько минут… Хотел во всём признаться сам. Но боялся.

Не зря боялся.

Она услышала, услышала не от меня, лицом к лицу, не выслушала объяснения, и… отреагировала так, как я и подспудно ждал.

Ушла.

Я оскорбил её. Обманул. Показал себя трусом, который боится поговорить.

Чего ещё я мог ждать? Гнева? Разговора?

Она не захотела меня видеть и даже слышать. Я стал ей противен.

Поэтому я и тянул. Поэтому выбирал подходящее время. Поэтому. Хотел продлить то волшебное время, которое она дарила мне. Хотел быть рядом, наслаждаться недозволенным чудом её близости. Отложить объяснения, неизбежную ссору, отдаление… или расставание.

Продлить моменты общения, когда моя девочка снова рядом. Видеть её улыбку, смех, сосредоточенность на работе. Особый свет от неё, когда она творит. Нежность, которую я не заслужил. Страсть, оглушающую меня, привязывающую крепко-накрепко.

Но я собирался слишком долго. Моя жадность сгубила меня. Хотел себе всю Иду. А получил ничего.

И теперь мне остаётся только сидеть вечерами около её дома, около места, где осталось эхо её шагов — и ждать.

Уставая сидеть — спускаться к морю и просить. Просить море — позови её, пожалуйста! Пусть она вернётся! Пусть подарит мне последний разговор, выслушает, пусть не таит на меня зла.

Вряд ли она ко мне вернётся. А я так надеялся… Но, судя по её реакции, мои мечты тщетны. Но, может, не будет таить на меня зла?

Сам виноват.

Сам разрушил свою жизнь.

И чуть не разрушил её.

Я мог бы бродить так всю ночь. Но моя работа никуда не делась. То, что приносило мне радость, то, что хотелось подарить Иде, что хотелось