Свои правила - Хелена Роз

– Она ушла. Я брошен.

– И я должен мстить отвращеньем.

– В том и ужас брака,

– Что эти нежные создания – наши,

– А чувства их – чужие.

– Лучше быть поганой жабой

– В склизком подземелье,

– Чем уступить хоть угол в том, что любишь, другому.

– Но таков позор великих:

– У них нет льгот, таких, как у толпы;

– То участь неизбежная, как смерть;

– Нам суждено двурогое проклятье

– От наших первых дней, – закончил Алан с придыханием.

По телу у меня пробежали мурашки. Я слушала его, затаив дыхание. На секунду я забыла, что это игра. Именно так и должно быть. Мистер Бранкс учил нас: «Актер должен уметь передать чувства того, кого играет. Для этого он должен представить себя в шкуре героя». Алан явно справился с задачей. Окинув взглядом аудиторию, я поняла, что так думаю не только я, но и все, сидящие здесь. А он талантлив… – пронеслось в моих мыслях.

– Очень хорошо, Алан. И думаю, что со мной все согласятся, если роль Хитклифа в «Грозовом перевале» будете играть именно вы.

Я не могла поверить своим ушам. Солту дали главную роль, а моя будет зависеть от него, почему так несправедливо? Повернув голову, я встретила самодовольную улыбку Солта. Да, что-то мне подсказывает, будет не просто.

– Но почему? Он же новенький! Мне кажется, Хитклифа должен играть кто-то из нашего привычного коллектива, – высказался Эрик и посмотрел, почему-то, на меня. Хотя, не удивительно, этот парень по мне уже целый год слюни пускает, жалкое зрелище. Он, наверное, надеялся получить эту роль и выступать вместе со мной. Если смотреть с такого ракурса, то Алан в роли Хитклифа – явное преимущество, и слюнявчик ему не понадобится. Кроме того, с ним у меня будет больше шансов на победу.

– И этот кто-то – ты? – усмехнулся Солт.

– А почему бы и нет? – не сдавался Эрик.

– Так, все, хватит. Думаю, что с этим уже все решили, – положил конец их спору мистер Бранкс.

Прозвенел звонок. Солт вышел из аудитории и даже не взглянул в мою сторону. «Засранец». Наверняка, думает, если от него зависит моя роль, то я буду бегать за ним и выпрашивать ее. Если так, то он сильно ошибается, так как плохо знает Мику Донет! Скоро он сам будет умолять меня играть Кэтрин. В конце концов, кто в нашей группе играет лучше, чем я?! Солт сам в этом будет заинтересован.

Глава 4

Собрав на ходу вещи, я пошла в уборную, чтобы привести себя в порядок: подкрасила губы, расчесала волосы и гордой походкой от бедра направилась в столовую. На удивление было как-то тихо и, только оглядевшись вокруг, я заметила, что в столовой почти никого нет. Странно как-то, где все? – только я об этом подумала, как ко мне подлетели Лиз и Лорен, набросившись на меня с дикими воплями и нечленораздельными фразами о новеньком, кажется.

– Девочки, уймитесь, что случилось? – пыталась я понять, что стряслось.

– Там Алекс с новеньким, сцепился! – возбужденно стала объяснять и разводить руками Лиз. В моей голове зародилось сразу куча мыслей: Как подрались? Из-за чего? а может из-за меня? но откуда Алекс мог узнать? Неужели, Солт рассказал? Но произнесла вслух лишь одну:

– Где они?

– На заднем дворе, – услышала я и незамедлительно направилась туда.

– Да кто ты вообще такой?! Я тебя в порошок сотру, так что лучше тебе не стоять у меня на пути! – услышала я крик Алекса, стоявшего в миллиметре от Солта, который, кстати, был с разбитой губой.

– Не сотрешь. Не сможешь, – после этих слов лицо Алекса исказилось в гримасе злости. Еще чуть-чуть, и он бы его ударил, но Трэвис, друг Алекса, вовремя оттащил его от Алана.

– Не стоит, брат, сейчас нам лучше уйти, – пытался его успокоить Трэвис. Не знаю почему, но, наблюдая эту сцену, я волновалась больше за Алана. Поймав себя на этой нелепой мысли, я почувствовала вину перед Алексом.

Наконец, когда я приблизилась к ним, парни заметили меня. Алан выглядел немного растрепанным, в порванной майке, которую он, похоже, успел переодеть после истории искусств, в его глазах горели искорки злости, кровь на нижней губе, но, в целом, он производил впечатление уверенного и спокойного человека. На Алексе не было и царапины, но выглядел он разъяренным – редкость, увидеть его в таком состоянии, обычно, он всегда веселый и добрый. Мне стало страшно, а что, если Алекс уже знает о том, что случилось в душе?

– Еще не вечер, Солт, так что не обольщайся! – Алекс взял меня за руку и пошел к машине. Обернувшись, я увидела, что здесь собралась почти вся школа, которая провожала нас взглядом, как и Алан…

Всю дорогу мы с Алексом ехали в тишине. Я молчала и не спрашивала, что случилось, так как догадки о причине их драки меня пугали, я боялась потерять Алекса. Я не знаю, что к нему чувствую, но он мой единственный близкий человек. Он понимает меня и принимает такой, какая я есть, и я за это ему благодарна. А ведь очень мало людей знает, какая я на самом деле, без своей маски королевы, которую, воля не волей, приходится носить, а если этого не делать, вряд ли ты в школе проживешь нормально, без ежедневных насмешек и унижений, которые мне пришлось вытерпеть в Аризоне. Как, впрочем, в дальнейшем и на работе: «Чтоб не быть в разряде неудачников, научись не показывать своих истинных чувств» – простое правило школы, переходящее в правило жизни.

Наконец, я решила взглянуть в сторону Алекса, который сосредоточенно вел машину и, судя по выражению его лица, напряженно о чем-то думал. Он такой родной для меня, может, это эгоистично с моей стороны, но я совсем не готова с ним расстаться. Ну, зачем я вообще целовалась с Солтом?! Сама все испортила.

Машина Алекса остановилась возле суши-бара «Шанхай». Это «наше место» – мы любим проводить здесь вечера, поедая роллы и наслаждаясь запахом кальяна. И именно здесь он предложил мне встречаться. Наверное, символично выбрал его же, чтобы расстаться.

Припарковав Ауди, Алекс и я молча вышли из машины и побрели в сторону бара. Мы приехали днем, поэтому людей было мало, и вся атмосфера располагала к уединению: белые диванчики с мягкими подушками, атласные скатерти на столах, приглушенный свет, красные воздушные шторы и клубы дыма от кальяна. Мы устроились за самым дальним столиком бара. К нам, а точнее будет сказать, к Алексу, с широкой улыбкой подошла официантка. Девушки часто пытаются привлечь его внимание. Странно, но я не ревновала, может, потому, что не было повода для этого. Ведь, не смотря на уйму девушек, вьющихся возле Алекса, он их игнорирует, так как считает, что большинство этих «хищниц» видят в нем только внешнюю оболочку, т. е. симпатичную мордашку с хорошей фигурой и отличной машиной, а больше им ничего не надо и ничего не интересно, в отличие от меня. «Ты – мой идеал, другие девушки для меня – красивая обертка, фольга от конфеты, а хочется всегда саму конфету, т. е. тебя», – вспомнив его сравнение, непроизвольная улыбка появилась на моем лице.

– Что вы будете заказывать? – приторно сладким голосом заговорила официантка, постоянно кидая томные взгляды на Алекса, пытаясь выглядеть соблазнительно.

– Пока две колы, пожалуйста, – безразлично произнес Алекс, задумчиво рассматривая меня. От его пристального внимания я заерзала на диванчике и долго ожидала хоть какой-нибудь реплики с его стороны, но, не сумев больше вынести это затянувшееся молчание, я заговорила первая.

– Алекс, я хо… – не успела я начать, как была прервана.

– Да, я знаю, можешь не продолжать! Ты бросаешь меня? – Алекс сказал это зло, но с нотками горечи.

– Нет, что ты?! Я не это хотела сказать! Почему я должна тебя бросать? – я с непониманием и недоумением уставилась на него.

– Ну, как же? Я теперь не звезда школы, не будущей король, а, следовательно, по правилам, ты должна меня бросить и…

– Стой, – я прервала его, не дав договорить. – Ты хочешь сказать, если бы я сейчас потеряла свой статус королевы, то ты бы меня бросил?!

– Конечно, нет! Как ты могла такое подумать?! – возмутился Алекс.

– Ну, обо мне ты же мог так подумать, что мне мешает сделать то же?

– Это другое, – тихо произнес Алекс, отворачиваясь от меня.

– Почему? – не унималась я.

– Ты знаешь.

– Нет, не знаю! Хватит уже играть со мной в кошки-мышки, ответь на вопрос! – меня это уже начало бесить.

– Я люблю тебя, – он нерешительно посмотрел на меня. Сказать, что это было для меня неожиданностью, я не скажу. Я знала это и так, я чувствовала, но услышать это признание была не готова. Прежде всего, потому, что не могла ответить ему взаимностью, по крайней мере, сейчас. Воспоминания о Нике все еще гложат меня. Я вспомнила вечер, когда призналась ему…

Воспоминание:

– Почему ты с ней? – я недоумевающе смотрела на них.

– Как почему? Пришел с ней на вечер, – равнодушно ответил Ник.

– А как же мы? Я ведь люблю тебя… – я уже совсем ничего не понимала.

– Мишель, о каких «мы» ты говоришь? Есть я и ты. А мы просто хорошо проводили вместе время!