Любовь по объявлению - Ольга Мариуц

— Что за условие?

— Мы пойдем вместе, — глядя прямо в ее серые тревожные глаза, сказал он. — Искать свою Синюю птицу. Ты — петушка, я — курочку. То есть давать объявления.

Он со скрытым весельем наблюдал, как самодовольно-уверенное выражение на лице Ксении сменяется озабоченностью.

— Не верю, что ты не страдаешь от одиночества, — четко, дабы пресечь попытки возражения, сказал он. — Вот и давай спасаться от него вдвоем.

— Я… — не знала, что ответить Ксения, видя, что разговор пошел по не запланированному ею руслу, а потому не зная, как реагировать на такое «условие». — Да я как-то не собиралась… И вообще не обо мне речь, — попыталась она перехватить выскользающую из ее рук инициативу.

— А так я не играю, — заявил он, чувствуя, что теперь уж ни за что не уступит. Они все эти восемь лет знакомства с переменным успехом занимались «перетягиванием каната», но сейчас он точно знал, что первенства ей не отдаст. В конце концов, он тоже имеет право попробовать себя в роли наставника. Правда, по Ксении не заметно, что она очень уж убивается по поводу разрыва со своим бойфрендом, но кто знает, может быть, она лучше, чем он, умеет скрывать свои чувства.

— Ты втравливаешь меня в какую-то авантюру, а сама хочешь остаться в стороне? — спросил он намеренно подозрительно и холодно, чтобы она прочувствовала серьезность момента. — Насколько мне известно, на данный момент твое сердце также пустует. А это не хорошо. Ибо сказано: «Не гоже быти человеку единому»!

— Я — другое дело, — сказала Ксения, уже нервно дотягивая из бокала остатки коктейля. — Мне просто не везет в этой жизни.

— А мне везет? — насмешливо поинтересовался он.

— Да, тебе везет, но ты все время выпускаешь это везение из рук!

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я так думаю.

Чрезвычайно многообъясняющий ответ. Александр расхохотался, но она взглянула на него так строго, что смех застрял у него в горле.

— Ладно, не будем ссориться. Тем более по пустякам. Потому что… — Он посмотрел на нее внимательно. — Потому что все, что ты придумала, — не что иное, как пустяки.

— Я так не думаю, — опять возразила Ксения, для, которой, как, наверное, и для каждой женщины, существовало два типа мыслей: неправильные и те, которые высказывала она.

— Хорошо, пусть так, — частично согласился он. — Проверим. Кстати, проверка с двух сторон намного эффективнее.

Он подождал, надеясь, что Ксения станет отказываться, что дало бы ему возможность также пойти на попятную. Но не дождался и вздохнул. Черт возьми, она крепко зажала его в тиски своей тонкой ручкой. Железная рука в нежной бархатной перчатке — бессмертный образ.

— Ну вот и договорились. Значит, готовься, — повторил он и попытался развеселить Ксению. — Представляешь, сотни умиленных поклонников у твоих ног. Утром просыпаешься вся в цветах, а каждый вечер купаешься в шампанском… Гарем!

— Это у тебя гарем, — напомнила Ксения, которой вдруг стало не до смеха.

— Гарем мужчин — это куда интересней, — возразил он. — Думаю, любая женщина просто позеленеет от зависти.

Ксении крыть было нечем — Александр играл ее картами.

Выйдя из бара, Ксения почувствовала себя неуютно. Дело было в том, что она никак не могла определиться, какие чувства должна испытывать по поводу происшедшего. Может быть, злость? Ксения попробовала разозлиться на этого кретина, который, ловко обведя ее вокруг пальца, заставил действовать так, как ему казалось правильным. Потом она додумалась, что направление для своей злости выбрала не совсем правильное. Если какой-то кретин заставляет человека принять его — кретинские — условия игры, то кто же из них двоих кретин больше?

Рабочий день закончился, и возвращаться в свой кабинет не было смысла. Тем более Александр еще «на чуть-чуть» задержался в баре. Что она станет делать в кабинете одна? Ксения постаралась быстро проскользнуть мимо рекламного отдела. За дверью слышался уверенный голос Никиты, который терпеливо и настырно уговаривал кого-то по телефону. «Бэби», как назвал его Александр, оперился довольно быстро. Сейчас это уже не тот милый растерянный мальчик, который восемь месяцев назад не мог продать ни одного квадратного сантиметра газетной площади, потому что ему неудобно было «выбивать» из заказчиков деньги. Сейчас Никита работал наравне со «стариками», и Главный был уверен, что у него большой потенциал. Впрочем, Ксению это не должно было волновать. Александр был прав: ей не удалось «заарканить» Никиту. Ксения мотнула головой, стараясь сбросить сладкое наваждение, которое начало охватывать ее, когда она услышала голос из-за двери, и обрадовалась, что это ей удалось.

По дороге домой, толкаясь в троллейбусе, Ксения размышляла о том, чем лично ей грозит предприятие, в которое она неожиданно оказалась втянутой. Через несколько остановок она пришла к выводу, что ничем особенным. Во-первых, не было никакой гарантии, что на ее объявление кто-нибудь откликнется. Общеизвестно, что женских объявлений в газетах — подавляющее большинство, а значит, конкуренция может сыграть не последнюю роль. Александру в этом случае легче — каждое мужское объявление воспринимается как щедрый подарок судьбы.

Второе: если кто-то и откликнется, то это совсем не означает, что она должна бежать на встречу сломя голову. У нее есть свои критерии, и благодаря им она сможет «просмотреть» мужчину даже по тому скупому десятку слов, который он написал о себе. Третье: свидание, если таковое и состоится, тоже ни к чему не обязывает. Если, конечно, она того не захочет.

«Попробуем „покрутить“ проблему с другой стороны», — подумала она. То, что это ей ничем не грозит, она просчитала. Но что это может ей дать в хорошем смысле?

Ксения задумалась и проехала свою остановку. Троллейбус шел по кругу, и она решила не выходить, а проехать на нем обратно. Благо народ на конечной «рассосался» и в салоне появились свободные места. Ксения выбрала одиночное сиденье, чтобы ей никто не мешал, и отвернулась к окну…

Говорят, трехцветные особи семейства кошачьих приносят в дом счастье. Арнольда подарили Ксении именно с этой целью три года назад. И за это время из нежного пушистого комочка он как-то незаметно успел превратиться в устрашающих размеров котяру. Однако счастья у Ксении не прибавилось ни на йоту. Единственная радость: Арнольд был ей предан так, как ни один из мужчин, появлявшихся на ее горизонте за все это время. Вечерами, сидя в кресле, она любила брать его на колени и почти физически ощущала, как эта милая животина вытягивает из нее накопившуюся за день отрицательную энергетику. После таких посиделок Ксения чувствовала себя умиротворенной. И плевать ей было на всех этих похотливых козлов, не способных ни на что, кроме постельной акробатики. Сейчас она дождалась, пока Арнольд вытянет из нее последнюю дозу «отрицаловки», и взялась за телефон.