Последнее искушение. Эпилог - Семен Малков

— Вот она — «палочка-выручалочка»! — обрадованно воскликнула Даша и сразу стала мысленно прикидывать: сколько сможет получить в заклад за эти бесценные сокровища. — Да одни бриллианты на миллион долларов потянут, не считая остальных камней, золота и платины. А старинная работа — редкостной красоты!

Укрепившись в мысли, что часть драгоценностей можно заложить за двести тысяч долларов — а такая сумма ей как раз и требовалась, — Даша стала думать, кому их предложить, не рискуя потерять навсегда. Она не забыла, что ей эти фамильные реликвии переданы лишь временно и должны перейти по традиции к жене ее старшего сына — Юрочки. Однако, как ни напрягала память, кроме Юхновского, никого назвать не могла.

— Да, только он один из знакомых мне людей достаточно богат и занимает столь видное политическое положение, чтобы не обмануть меня в этой сделке, — высказала она вслух доводы «за Юхновского». — Не станет он марать свое имя даже из-за очень ценных вещей. У него этого добра предостаточно!

И, таким образом, покончив с сомнениями, Даша решила обратиться с этим к олигарху, разумеется, без ведома мужа:

— В конце концов пусть временно, но принадлежат они мне, и я имею право ими распоряжаться, — вполне резонно оправдывала она свое решение. — А Петя и его семья сделают все, чтобы помешать этому.

Даша достала из потайного сейфа в спальне шкатулку с драгоценностями и когда разложила их на широкой кровати поверх покрывала, то от их сияния в и без того солнечной комнате стало как бы еще светлее. Она любовалась на эту божественную красоту, и по ее лицу текли слезы.

Глава 10

На краю пропасти

Приняв решение обратиться к Юхновскому, Даша небезосновательно опасалась, что он либо ей откажет, либо свяжет свое согласие с новыми домогательствами. «Ведь он хотел завладеть фирмой. Какой же ему смысл дать мне возможность выйти из трудного положения, которое, наверное, сам он и создал, — логично рассуждала она, однако женское чутье ей подсказывало благоприятный результат. — Нет, не откажет, — мысленно заключила, запасаясь оптимизмом перед встречей. — Он человек большого ума и понимает: тогда уже не будет шансов добиться желаемого».

Слишком долго думать времени у нее не было, и Даша, забрав ларчик из домашнего сейфа, перевезла в свой офис. С Юхновским ее соединили без промедления — видно, получив от него на этот счет указание.

— Дашенька! Как же я рад вас слышать! — очень нежно пропел олигарх своим высоким голосом. — Выходит, решили принять мое предложение?

— Нет, свою фирму я никому не отдам, даже вам, Лев Григорьевич, — мягким тоном, но решительно ответила Даша. — Но у меня есть интересное предложение, которое вам, думаю, понравится, — чтобы его заинтриговать, она понизила голос. — По телефону сказать не могу. Приглашаю заехать в удобное для вас время ко мне в офис!

Возникла небольшая пауза — похоже, Юхновского это не устраивало.

— Может, встретимся снова у нас в клубе? Разве вам, Дашенька, там не понравилось? — вежливо возразил он. — Днем я очень занят и за мной таскается куча охранников.

— Ничего, им всем хватит места в нашем офисе. Надеюсь, вы меня не очень боитесь? — полушутя, проявила настойчивость Даша. — То, что хочу показать, находится в моем сейфе.

— Не могу отказать вам, Дашенька! Хотя, как понимаете, мне есть чего опасаться, — после минутного колебания согласился олигарх. — Но, разумеется, не вас! — тут же добавил он более веселым тоном. — Если заеду на полчаса с двух до шести, это устроит? Более точно назначить время не могу.

«Понятно. Опасается покушения. Даже мне не доверяет, — догадалась Даша. — А что удивительного? Почти каждый день сообщают, что кого-то из них то взрывают, то расстреливают». И приветливо ответила:

— Разумеется, устроит, Лев Григорьевич! Буду вас ждать, отложив все дела.

Она положила трубку, и Юхновский озабоченно задумался, пытаясь своим острым умом отгадать, какой сюрприз приготовила очаровавшая его красавица. «Ну что у нее может быть в сейфе? Что там обычно хранят? Важные документы, деньги, драгоценности, — мысленно перебирал он с присущей ему логикой. — Какие документы, по ее мнению, меня могут заинтересовать? Ее акции? Но она не желает их продавать. Какой-то компромат? Но Дашенька не шантажистка — уж я-то разбираюсь в людях! Значит, бумаги отпадают».

Лев Григорьевич откинулся в кресле и продолжал логически рассуждать. «О деньгах нечего и думать — их у нее нет. Остаются драгоценности либо какие-то очень стоящие вещи, — методом исключения подошел он к разгадке. — Ну конечно, другого и быть не может! — уверенно подытожил умудренный коммерческими сделками олигарх. — Она хочет предложить мне такое, за что я соглашусь выложить нужную ей сумму».

У него была отличная память. «Шапкина, кажется, говорила будто долгов у них уже двести тысяч баксов. Неужто у Даши есть что-то, стоящее таких денег? — усомнился Юхновский. — Оригинал картины великого художника? Скрипка Страдивари? Конечно нет! В сейф такое не поместится. Остаются дамские безделушки». И, рассудив таким образом, с усмешкой заключил:

— Хороша ты, Дашенька, но столько за ерунду у меня не получишь! Однако тысяч сто — в счет «светлого будущего» — дам. Остальное пусть требует у своего мужа.

В кабинет вошел помощник, но олигарх раздраженно от него отмахнулся.

— Я же предупредил, чтобы меня не беспокоили! Никого не приму, и ни с кем меня не соединять!

Помощник повернулся, чтобы уйти, но он его окликнул:

— Погоди, Алексей! К трем мне надо быть в офисе «Моделей сезона». Пусть проверят весь маршрут и обстановку на месте!

Его сорокалетний помощник дослужился в ГРУ до майора и в таких делах имел большой опыт. Он недоумевающе взглянул на шефа:

— Неужто ее подозреваете?

— Ну конечно, нет! Но предосторожность не помешает.

— Тогда, как обычно: цветы? — догадливо спросил Алексей.

— А я не сказал? Молодец, что напомнил, — похвалил его шеф. — За что и ценю.

Юхновский с трудом оторвал свой взгляд от россыпи старинных сокровищ, разложенных на столе в кабинете хозяйки «Моделей сезона», и удивленно спросил:

— Откуда у вас, Дашенька, этот филиал Оружейной палаты? Муж приобрел у кого-то из коллекционеров?

— Все это — фамильные драгоценности, накопленные за несколько столетий и переходившие из рода в род по наследству. Мой муж — прямой потомок князей Юсуповых, а по матери — бояр Стрешневых.

— Выходит, эти сокровища принадлежат ему, и он уполномочил вас их продать? — деловито уточнил Юхновский. — Необходима доверенность — иначе могут быть неприятности: ценность старинных ювелирных изделий очень велика!