Коснись горизонта - Айрис Джоансен

Взгляд Карима остановился на вышитых зелеными нитками словах на ее ночной рубашке: «Поцелуй меня, я — ирландка».

— Что за странное одеяние? Дэвид находит этот наряд эротичным?

— Не помню, чтобы Дэвид видел меня когда-нибудь в ночной рубашке, — растерянно ответила Билли. Заметив усмешку на лице своего собеседника, она покраснела. — Наверное, Ясмин решила, что эта ночная рубашка как раз подходит для больной. — Билли усмехнулась. — Ясмин бы никогда не надела на меня такую одежду, если бы у нее был выбор. Она каждый раз укоряет меня в том, что я недостаточно женственна.

— Как мне кажется, у Дэвида нет жалоб по этой части. — На губах шейха заиграла улыбка. — Вы вообще кажетесь ему безупречной. — Улыбка шейха стала более теплой. — Ему только не нравится ваша манера исчезать не прощаясь. Вы поступили очень безрассудно, мисс Калахан. Из-за вас мог погибнуть Дэвид.

— Я знаю, — прошептала Билли. Ее губы задрожали при воспоминании, как Ладрам приставил нож к груди Дэвида. — Это было ужасно! — Встретившись с шейхом взглядом, Билли спросила: — Что с Ладрамом?

— Он в наших руках, — сказал Карим тоном, не располагающим к дальнейшим расспросам. — Надеюсь, он теперь никому не сможет причинить зла.

От сурового тона Карима Билли стало не по себе.

— Я рада, что Дэвид наконец-то в безопасности.

— Вы можете быть абсолютно уверены в этом, если только ваша беспечность снова не навлечет на него какой-нибудь беды. — Он произнес это резким уверенным голосом. — Я не могу больше допустить ничего подобного.

— Вы не можете допустить?..

— Я знаю, что заставит вас по-настоящему заботиться о нем, — перебил Карим. — Дэвид рассказал мне, что вы собирались пожертвовать ради него своей жизнью. Я не понимаю, как можно поступать так, а потом заставлять его страдать, отказываясь быть с ним.

— И вы хотите быть уверены, что я не совершу больше безрассудных поступков? — Глаза Билли блестели. — Вы опять угрожаете мне заточением в гарем? — Она уже не помнила, о чем они говорили в тот первый день знакомства, но теперь, когда она лучше узнала Карима, поняла, как дорог шейху Дэвид, ей было трудно воспринять всерьез его угрозы.

— Вы уже имели возможность убедиться, что иногда я забываю, в какое время мы живем, — ответил Карим. — И поэтому ведите себя благоразумно. Я уверен, что Дэвид найдет слова, чтобы убедить вас остаться с ним. Я скажу, что собираюсь предпринять, — продолжал Карим. — Во-первых, вам не будет позволено покидать Казбах и город без Дэвида. Во-вторых, вы немедленно переедете в комнаты Дэвида. В-третьих, я запрещу ввоз в Казбах любых противозачаточных средств. Те, которые есть у вас, будут конфискованы, а получите их вы обратно только после того, как я буду уверен, что в вашей голове больше нет всяких глупостей.

«Ну и старый дьявол!» — подумала Билли.

— Может быть, еще стоит забрать у меня все мои вещи?! — спросила она с издевкой.

— Ваши вещи? — Густые брови Карима удивленно подскочили вверх.

— Ну как же! Все будет в полном порядке, пока я буду сидеть здесь у вас раздетая и беременная, — вкрадчиво произнесла Билли.

— Что ж! Разумная мысль. Я полагаю, что Дэвид позаботится об этом.

— Уверена, что он именно так и сделает, — произнесла Билли, не сводя глаз с шейха. — И без всяких советов с вашей стороны.

— Посмотрим. Но все, что от меня зависит, я сделаю. — Он поднял брови. — А вы, я смотрю, не выглядите слишком расстроенной. Надеюсь, вы примете свой жребий смиренно.

«Смиренно! Кариму просто необходимо побольше узнать о современных женщинах и об их стремлении к независимости, — рассуждала про себя Билли. — Теперь у меня будет достаточно времени, чтобы просветить его на этот счет».

— Я собираюсь остаться с Дэвидом, если именно это вас интересует. — Говоря эти слова, Билли откинула одеяло и спустила ноги с кровати. — В самом деле. Я хочу увидеть его прямо сейчас. Он в своих комнатах?

Карим покачал головой:

— В оранжерее.

— Хорошо. — Ее голова кружилась от слабости. — Тогда я пойду прямо туда.

— Я могу за ним послать, — возразил Карим. — Вам не стоит так рано вставать.

— Я должна пойти к нему, — ответила Билли. — Я уехала, никому не сообщив, и решение о возвращении тоже хочу принять самостоятельно. Я надеюсь, что Дэвид поймет меня.

— Я согласен с вами, — произнес Карим, вставая. — Это только начало, Билли. — Наклонившись, он поцеловал ее в лоб. — Вы на правильном пути.

От этих слов веяло такой искренностью, что слезы навернулись ей на глаза. В этот момент она поняла, что нет ничего странного в том, что Дэвид так любит этого старика. В горле запершило, и, стараясь не выдать охвативших ее чувств, она улыбнулась.

— Я знаю, что это так. Тем не менее вам совсем не обязательно быть таким любезным со мной. Не исключено, что вдруг вы решите, что я слишком взбалмошна и капризна, чтобы находиться рядом с Дэвидом, и вы отправите меня в Марасеф. — С этими словами Билли направилась к прозрачному занавесу, закрывающему проход в соседнюю комнату. Пройдя несколько шагов, она повернулась и добавила: — Должна сказать вам, что я уже приняла решение. — Ее фиалковые глаза смеялись. — А что касается ваших угроз, то они бесполезны. Если я захочу, то найду возможность сбежать из Казбаха, и меня не остановит даже беременность. — Она пожала плечами. — Даже если у меня родится малыш, я могу убежать с ребенком: привяжу младенца на спину, как индианка, и уйду вместе с ним.

Билли скрылась за занавесками. Шейх Карим пристально смотрел ей вслед.

В оранжерее было все по-прежнему. Лунный свет играл в белоснежных цветах жасмина и в мерцающих во тьме, как звезды, цветах золотой алламанды. Вокруг нее были те же цветы, что и в первую ночь, но что-то неуловимо изменилось. Ощущение чудесного волшебства исчезло, и теперь ее окружала абсолютно реальная жизнь. Всем своим существом Билли чувствовала ее движение и слышала биение сердца природы, окружавшей ее. Теперь Билли знала, что эту способность чувствовать окружающий мир она получила в подарок от Дэвида.

Дэвида она увидела сразу. Он неподвижно стоял, засунув руки в карманы черной куртки, и невидящим взглядом смотрел на пробивающиеся ростки.

— Они подросли с тех пор, как ты посадил их, — тихо проговорила Билли.

Он стремительно повернулся к ней, в его глазах промелькнуло удивление.

— Билли, что ты делаешь здесь? Почему ты не в постели?

— Ты не очень-то любезен, — сказала она с улыбкой. — Я не в постели, потому что не хочу там быть. Я пришла к тебе, потому что хочу этого. — Глаза ее сияли. — Карим сказал мне, что ты совсем потерял голову и ему пришлось тебя запереть.