Голубая искра - Ирина Лазарева

– Явился, слизняк! – Она сразу же начала сыпать оскорблениями. – Тебе поручили стеречь пленников. Где они? Почему ты здесь?

– Плевал я на них и на вашу гнусную шайку плевал! Я в сторожа не нанимался. Гони сейчас же мои деньги, как договаривались. Все, что от меня требовалось, я выполнил. Какого рожна я должен прислуживать разным ублюдкам? Я их даже не знаю как следует.

Аннет расхохоталась ему в лицо – оскорбительно, с презрением:

– Все это выскажешь ребятам. Они уже в курсе, что ты упустил девчонку. Завалил все дело. Ты жалкий лузер, вот ты кто! Не видать тебе денег, лучше спасай свою задницу, пока парни тебя не обнаружили. У них разговор короткий. Слышишь, как беснуются? Да они тебя на части порвут. А денег у меня нет. Деньги нам обещали за девчонку, а ты ее проморгал.

– Врешь, дрянь! Ты всегда меня просто использовала. Всегда лгала, изворачивалась. И сейчас все сплошная брехня, не верю ни одному слову.

– Много чести тебе врать. Врут тому, кого боятся. А ты для меня пустое место. Ну да, использовала! – цинично усмехнулась Аннет. – На что ты еще годишься? Ты кто? Неудачник, отщепенец, даже в постели полный слабак. Ты просто расходный материал. Не размахивай тут ножом, сопляк, не корчь из себя мужика. Ты никогда им не станешь!

Леонид чувствовал, как застилает глаза мутная пелена, как расплывается в тумане ненавистное лицо, лишь яркий рот словно жил сам по себе, красные губы двигались, изрыгая глумливые, едкие слова. У Леонида неожиданно заболела голова, он даже застонал от боли – жестокие слова терзали его, выворачивали душу наизнанку, а женщина продолжала издеваться, жалила все острее и острее.

Он уже готов был закричать от бешенства, как вдруг боль в голове отпустила, прошла так же внезапно, как возникла; напротив, вокруг все словно осветилось и стало предельно ясно.

Аннет еще продолжала сыпать ядовитыми фразами, когда он всадил нож ей в живот. Она осеклась на полуслове, задохнулась. Глаза ее расширились, в них наконец-то появился страх. О, как приятно теперь смотреть в ее глаза! Он выдернул нож из тела Аннет и ударил еще раз и еще. Он держал женщину за горло и продолжал наносить удары, с наслаждением наблюдая, как меняется выражение ее глаз; страх сменился ужасом, потом наступило страдание, боль, беспомощность. И наконец, жизнь стала отступать, взгляд обессмыслился, тело обмякло. Аннет сползла к ногам убийцы, еще цепляясь за его куртку, но скоро ее пальцы ослабли, рука упала как плеть. Женщина была мертва.

Леонид осмотрелся по сторонам с настороженностью хищного зверя. Он разом успокоился, совершив убийство, словно сделал что-то естественное для себя, то, что давно просилось наружу и составляло суть его натуры. Впервые за много лет он почувствовал свою значимость. Проиграла ведьма – теперь никто не сможет назвать его слабаком. Беда Аннет в том, что она не разглядела его истинной силы – и поплатилась за это. Он раздавил ехидну, и это оказалось восхитительно легко.

Он хладнокровно обтер нож воздушным шарфом Аннет, еще раз равнодушно бросил взгляд на застывшее лицо своей жертвы, затем накрыл труп куском кровли, валявшимся под ногами. Навсегда покончив с Аннет, Леонид крадучись отступил в лес, но не ушел, притаился за толстыми стволами поваленных деревьев. Мысли навязчивые, но удивительно четкие диктовали ему дальнейшие поступки. Надо расквитаться со всей компанией. Разве не сказала Аннет, что бандиты готовы его растерзать? Становиться дичью для этих охотников Леонид не собирался. Они сами станут дичью! Теперь ему все по плечу. Эти парни – враги, они ищут его, выслеживают, а врагов надо убивать.

Мужчины, их было пятеро, появились под аркой входа.

– Где мадам? – стал озираться один. – Свалила, что ли?

– Какой ей резон валить? – не согласился второй. – Наверное, в кусты побежала по нужде.

– Некогда ждать, иди покличь, пусть поторопится, – усмехнулся первый.

Леонид ждал в засаде, азарт кипел в нем, мускулы налились силой, тело требовало движения. Убийство Аннет опьянило его, воспламенило кровь, и как же это оказалось легко! Когда отделившийся от группы мужчина подошел близко к убежищу Леонида, тот в мгновенном прыжке сбил бывшего сообщника с ног и одним махом перерезал ему горло. Тот захрипел, не смог даже вскрикнуть, лишь пытался сбросить с груди насевшего убийцу. Когда очередная жертва затихла, Леонид обшарил карманы убитого, нашел увесистый бумажник и хорошо отточенную финку. Еще один отличный нож, в деле пригодится. Заглянул в бумажник и тихонько присвистнул. А говорили, денег нет! Все лжецы, все без чести и совести. Леонид забрал трофеи и быстро пополз в сторону.

– Эй, да где же вы? Анька, Серега! – недовольно позвал вожак.

Он сделал еще затяжку, но вдруг насторожился и бросил сигарету:

– Слушайте, братцы, а ведь что-то здесь не так. Ну-ка, осмотритесь внимательнее.

Мужчины мгновенно напряглись и вскинули винтовки. Леонид уже из другого укрытия наблюдал за ними.

– Смотрите, здесь кровь, – донеслось до него.

Он видел, как все четверо продвигаются вдоль стены, туда, где лежала Аннет. Должно быть, натекло по плитам, вылилось немало черной кровушки.

Скоро, судя по взрыву матерщины, сообщники обнаружили труп. Леониду было все равно. Он теперь ничего не боялся. Пусть еще полюбуются на дохлого приятеля в лесу.

Так и есть, двигаются в нужном направлении.

– Вот он! Серега! – закричал один, подбегая к трупу. – Убит! И тоже зарезан. Как же это? Ведь ни звука не было!

Кричавший вдруг застыл, открыв рот, глаза его вылезли из орбит, остекленели, ружье выпало из рук, затем парень рухнул на тело Сереги лицом вниз. В спине его торчала финка погибшего товарища.

– Да что здесь происходит, братцы?! – заголосил следующий, завертелся на месте, потом принялся палить по кустам.

– Тише ты! – Вожак перехватил у паникера ружье. Медленно обвел взглядом неподвижную стену леса. – Меня предупреждали, что места здесь гиблые, опасные. – Он выхватил из-за пазухи пистолет. Остальные сделали то же самое. – Все с самого начала пошло не так. А мне эксперименты не нужны. Валим отсюда, ребята.

Трое мужчин отступали к шоссе спина к спине, выставив в стороны ружья и пистолеты. Леонид насмешливо скалился, видя эту круговую оборону. Пусть проваливают. Облажались мужички, запороли задание, одну девчонку не смогли расколоть. Небось по головке их за это не погладят. Он тихонько захихикал и довольно потер руки. Как их провела Лиза, отправила по ложному следу, и ведь добилась своего – выиграла время, чтобы помощь подоспела.

Лиза возникла в его воображении, и Леонид вдруг снова обозлился. Щербинина тоже его презирала.

Не отвечала на его ухаживания. Хотя не больно была ему нужна – он разыгрывал влюбленность по заданию Аннет, – но чем он хуже ее задохлика-математика? В то время сердце ее было свободно, но Леонид оказался для нее недостаточно хорош. Наверняка она издевалась над незадачливым поклонником за его спиной. Дрянь! Такая же дрянь, как все бабы. За пренебрежение надо ее наказать. Щадить никого нельзя, лишь так можно заставить себя уважать. Ножичков на всех хватит.