Двойная игра - Роберта Ли

Вернувшись в спальню, она увидела на столе бутылку шампанского в ведерке со льдом и открытку с приветственным текстом, написанным рукой управляющего. Туг же стояла большая ваза с фруктами и изящный букет цветов. Слава Богу, они с Майлзом встречаются внизу, иначе было бы трудновато объяснить ему все это.

Спустившись в холл, она увидела, что он разговаривает с каким-то мужчиной. Так же как и у них с Майлзом, на груди у него был значок участника конференции, на котором стояло его имя и название фирмы. Незнакомец оказался немцем, хотя по-английски говорил почти без акцента.

– Я рассказывал Майлзу, что пятнадцать лет назад провел здесь медовый месяц, но с тех пор ни разу не приезжал. И за эти годы отель ничуть не изменился, а это большой плюс. От современных гостиниц ужасно устаешь, несмотря на всю их комфортабельность.

Майлз постарался как можно вежливее отделаться от говорливого берлинца и обратил свое внимание на Кэсси.

– Вы довольны своим номером? - спросил он.

– Более чем. Вообще-то "Делл" - один из лучших отелей в Штатах.

– Вы часом не работали в здешнем рекламном отделе? - поддразнил ее он.

Кэсси улыбнулась и покачала головой, а затем повела его на "экскурсию" по гостинице. Он с интересом слушал ее рассказ о том, что в свое время это было самое большое здание - за пределами Нью-Йорка, - имевшее электрическое освещение.

– Томас Эдисон лично следил за ходом работ и собственноручно включил первую в этом отеле электрическую гирлянду на рождественской елке, - добавила она.

– А вы не думали написать книгу об этом историческом месте? - спросил Майлз.

– Почему бы и нет, если вы гарантируете хороший аванс!

– Чтоб можно было купить настоящие чемоданы от Вюиттона?

– Как вы догадались? - весело воскликнула она и повела его в бар.

– Вероятно, это наша последняя возможность побыть вдвоем, другой такой в ближайшем будущем не предвидится, - сказал он, когда они уселись за угловой столик в украшенном богатой резьбой дубовом зале. - В восемь, перед ужином, состоится небольшой прием, а на следующие два дня расписание довольно плотное. - Заметив подошедшего официанта, Майлз спросил, что она будет пить.

– У них здесь прекрасное калифорнийское шампанское, - сказала Кэсси.

– Два бокала шампанского, пожалуйста, - заказал Майлз и откинулся на спинку стула, мягкого, с зеленой обивкой. - Свежая, как полевой цветок, а ведь наверняка устали!

– В общем-то, не очень. А вы?

– Я часто летаю, так что умею справляться с последствиями быстрой смены часовых поясов. Избегаю алкоголя и принимаю особые витамины.

– Я заметила, как вы глотали таблетки.

– Надеюсь, вы не подумали, что я наркоман.

– Мне такое даже в голову не пришло.

Их взгляды встретились, минуту-другую они смотрели друг на друга, и даже в приглушенном свете бара Кэсси различила серебристые крапинки в его темно-серых глазах.

– Я чувствую себя очень покойно, - заметил он, потягивая шампанское. - Вы действуете на меня как бальзам, Кэсси. В отличие от многих женщин вы знаете, когда нужно немного помолчать.

– Большинство мужчин терпеть не могут пустой болтовни. - Она пожала плечами, польщенная комплиментом.

– Если вы подразумеваете под этим сплетни, то я с вами полностью согласен.

– Мужчины сплетничают не меньше женщин, - запротестовала она. - Для нас разговоры о машинах и спорте так же неинтересны, как для вас - о прическах и тряпках.

– Еще мы любим хвастать своими победами.

– Так же, как и мы. Хотя, по-моему, женщины честнее и готовы признать свои поражения.

Майлз кинул в рот пригоршню орешков и некоторое время задумчиво жевал.

– У вас было много любовных связей? - спросил он.

– Почему вас это интересует? - ответила она вопросом на вопрос.

– Потому что это объяснило бы отсутствие интереса ко мне. Может, у вас был не очень благоприятный опыт и вы боитесь новых разочарований…

– Я хочу постоянства, - заявила Кэсси. - Мне казалось, вы должны были это понять.

– Под постоянством вы, конечно, имеете в виду брак?

– В общем - да. Я хочу иметь детей, и в жизни у них будет немало сложностей, так что от незаконного происхождения можно их и избавить.

– Кто в наши дни обращает на это внимание? - возразил Майлз. - Насколько мне известно, сорок процентов английских матерей не состоят в законном браке.

– А сколько из них выбрали такой удел по своей воле? Статистика об этом умалчивает.

– Оказывается, в глубине души вы весьма старомодны!

– А я никогда и не утверждала обратного. Вы отнюдь не так уж хорошо меня знаете, Майлз.

– Но не потому, что вы мне безразличны.

Кэсси не стала углубляться в эту тему, и Майлз окинул ее пристальным взглядом.

– По-моему, вы покраснели.

– Вам померещилось. Розовые гардины виноваты!

– Вы и раньше краснели, стоило только затронуть тему секса, - продолжал он, будто и не слыша ее. - Это очень мило и необычно… настолько необычно, что я начинаю думать, вы сохранили девственность.

На сей раз она действительно покраснела, и он удовлетворенно хмыкнул.

– Ну и ну! Чудесам поистине нет конца. Вы не просто необычны, Кэсси, а, можно сказать, уникальны.

Спорить было бессмысленно, и Кэсси разозлилась, что выдала себя. Теперь он будет считать, что она не легла с ним в постель только потому, что бережет себя для замужества, хотя на самом деле она не хотела отдаваться без любви.

– Говоря о моей уникальности, вы имеете в виду дремучую старомодность, я для вас этакий динозавр, не так ли?

И снова она услышала его смешок.

– Ну что вы, Кэсси, какой из вас динозавр?! Наоборот, для меня вы бесценный экспонат, способный украсить коллекцию истинного знатока.

– Сказано весьма изящно, - сухо заметила Кэсси. - Вам бы книги писать, вместо того чтобы издавать их.

– Зря насмехаетесь, Кэсси. Я хотел сделать вам комплимент.

– Я тоже, Майлз.

Восстановив взаимопонимание, они улыбнулись друг другу.

– Хотите еще выпить? - спросил он.

– Уже поздно. Пойду переоденусь к ужину.

Майлз подписал счет и направился к лифту.

– В восемь жду вас в холле, - сказал он, когда они поднялись на свой этаж. - Мы вместе пойдем на прием.

Кэсси уже решила, что ей надеть. Предельно простое по фасону, но отнюдь не по цене, зеленое платье из тонкого шелкового джерси красиво облегало ее стройную фигуру, искусно подчеркивая изящные изгибы. Кэсси обошлась минимумом грима, справедливо полагая, что покрой платья красноречив сам по себе; лишь чуть подкрасила ресницы, оттенив свои прекрасные светло-карие глаза, и тронула губы прозрачной розовой помадой, чтобы сделать более выразительной линию рта. Возиться с прической было недосуг, и она подобрала волосы вверх, скрепив их украшенным блестками гребнем и позволив нескольким каштановым прядям эффектно выбиться по бокам и сзади на шею.