Простить и поверить (СИ) - Эн Вера

Вернулся ли он к ней, Лена не могла знать. Димка назвал ее потрясающей девчонкой и сказал, что двенадцать лет назад его из-за этого переторкнуло, и у Лены не было причин ему не верить. Но он не повторил этих слов теперь, когда Лена сама напросилась к нему в объятия и призналась, что ей без него плохо. Не понял? Не поверил? Или все просто перегорело, оставив их взаимную любовь в одиннадцатом классе, куда вернуться не представлялось никакой возможности? Вряд ли все эти годы Димка жил монахом и не находил Лене хотя бы временной замены. А не женился, например, потому, что не доверял женщинам. После Лениного побега и Ксюшкиного отречения от ребенка это было вполне вероятно. Лене вон одного предательства хватило, чтобы столько лет не подпускать к себе мужчин, почему Корнилов должен раз за разом наступать на одни и те же грабли? Может, он и Лене не верит: ну мало ли, на самом деле, что ей в голову взбредет, а у него ребенок, он не может теперь быть таким же беспечным, как в их общей юности. В конце концов, Лена действительно понятия не имела, как он жил все эти годы, какие трудности преодолел и как они его изменили. За такое время можно стать совершенно другим человеком, и не Лене осуждать Димку за нынешнюю осторожность.

К тому же, даже ответь он на Ленины провокации, к чему бы это в итоге привело? К короткой интрижке, о которой они оба после стали бы жалеть? У Лены сложившаяся жизнь: работа, квартира – и не здесь, а в Москве, куда она планировала вернуться сразу после раскрытия схемы мошенничества в «Автовладе». Иных вариантов она даже не рассматривала, так к чему же тогда поддалась внезапно вспыхнувшей юношеской страсти? Димка, кажется, понял, что у них нет ничего общего, куда раньше Лены, и она должна быть ему благодарна за то, что он сохранил разум в последних неоднозначных ситуациях и не воспользовался временным Лениным помешательством. Ведь на самом же деле оно было временным! Лену просто накрыло слишком эмоциональное прошлое, и она из женской сентиментальности захотела хоть ненадолго окунуться в те же сильные и яркие чувства и ощущения.

Но нельзя дважды войти в одну и ту же реку, и Лене следовало двигаться дальше, оставив прежнюю любовь лишь приятным воспоминанием. Теперь, когда она узнала, что никто ее не предавал, ей, несомненно, будет проще общаться с мужчинами. Ей уже проще это делать: вон как душевно она поговорила с Григорием, ни разу не ощутив потребности отодвинуться подальше и отгородиться хотя бы скрещенными на груди руками. Да что там, она даже со Жнечковым смогла мирно пообщаться и назвать его по имени, а значит, былому одиночеству недолго еще быть ее верным спутником. Лена проживет Димку и сумеет найти счастье с другим мужчиной.

Теперь этому не было совсем никаких препятствий.

Разве что ожидающий ее на крыльце кафе с замысловатым названием «Коктелье» темноволосый мальчишка с оранжевым шарфом на шее и тревогой в отцовских глазах. Как вычеркнуть из своей жизни его, Лена не знала. И не хотела думать о том, что однажды это придется сделать. И вот ему-то замены она никогда не найдет.

– Елена Владимировна! – с осуждением воскликнул Кирилл, когда она вывернула из-за угла на три минуты позже оговоренного срока. – Там за время нашего отсутствия лучшие ингредиенты разберут, а нам с вами одна ерунда достанется, и плакали тогда мои добрые намерения.

Из его заявления она поняла только, что он крайне недоволен ее опозданием, но его ворчание возымело абсолютно противоположное действие тому, на которое он рассчитывал. Вместо того чтобы нацепить раскаивающуюся маску и начать извиняться, Лена с разбегу притянула Кирилла к себе и звонко поцеловала в щеку.

Кирилл ошарашенно ойкнул.

– Для добрых намерений у меня есть носовой платочек, – нисколько не смущаясь абсурдности собственных слов, сообщила Лена. – А ингредиенты мы с тобой отожмем у любых конкурентов! Я знаю отличный способ для отвлечения внимания: уверена, он тебе понравится.

Кирилл посмотрел на нее столь изумленно, что она рассмеялась. Однако объяснить ничего не успела: Кирилл тоже улыбнулся и открыл перед ней двери кафе.

– Рад, что у вас хорошее настроение, Елена Владимировна, – сказал он. – Это повышает мои шансы вам угодить.

Лена не стала окончательно его смущать, рассказывая, что хорошее настроение у нее исключительно из-за встречи с ним: она и себе-то не могла этого объяснить, а Кирилл – мальчик дотошный, если озадачится этим фактом, будет копать, и черт его знает, что накопает.

– Ни секунды не сомневаюсь, что тебе это удастся, – возможно, немного преждевременно заявила она, невольно припомнив, что ради сегодняшнего приглашения Корнилова-младшего отказала Корнилову-старшему, но уже через пару секунд убедилась в том, что сказала истинную правду. В небольшом зале кафе было сдвинуто несколько столов, на которых стояли всевозможные сладости: от взбитых сливок до вафельных трубочек и разноцветных пончиков. А собравшиеся вокруг люди с энтузиазмом украшали этими сладостями большие бокалы с коктейлями.

– Мастер-класс по приготовлению овершейков, – немного неуверенно проговорил Кирилл и покосился на Лену, а она наконец поняла, почему он так настойчиво предупреждал, что перенести их сегодняшнюю встречу никак не получится. – Папа говорил, что вам нравятся молочные коктейли, а я решил, что так их пить гораздо интереснее.

– Гораздо, – согласилась Лена, пытаясь припомнить, когда бы они с Димкой пили коктейли. Да, она их любила и, быть может, даже когда-то говорила об этом Корнилову, но и подумать не могла, что он запомнит случайно вырвавшуюся фразу. Да еще и сыну об этом скажет. Или… – Это папа дал тебе совет пригласить меня на такое мероприятие?

– Ну вот еще! – насупился Кирилл и теперь уже одарил ее возмущенным взглядом. – Во-первых, он не знает, что мы с вами видимся. Во-вторых, вряд ли он имеет представление о существовании овершейков. В-третьих, он обязательно заявил бы, что деньги можно потратить с куда большей пользой, чем какой-то глупый мастер-класс. Ну и в-четвертых…

– В-четвертых, мы все-таки останемся с тобой без самого вкусного, – не признаваясь самой себе в нежданном разочаровании, Лена подтолкнула Кирилла к столу и сама следом заняла свободное место возле него. Им тут же выдали перчатки и поставили перед ними по пустому бокалу. Вкус коктейля предлагалось выбрать самостоятельно, и Лена, не задумываясь, налила себе из графина клубничный, а Кирилл предпочел шоколадный. – Спорим, что мой овершейк будет выше твоего? – тут же поддела его Лена, на что он только прищурился, принимая вызов.

– Спорим, Елена Владимировна! На что?

Ответить Лена не успела: ведущая мастер-класса – миловидная невысокая девушка в идеально чистом переднике – начала рассказывать о том, как нужно делать фиксатор и перегородку, чтобы строящаяся на бокале пирамида не упала слишком быстро, а также каким образом лучше всего строить сладкие «этажи».

– Однако не старайтесь налепить на стакан как можно больше сладостей, – улыбнулась в конце своей лекции она. – Все-таки главная наша цель – это творчество и самовыражение. А в конце мероприятия мы выберем самый красивый по мнению большинства овершейк, и победитель получит возможность бесплатно посетить еще один мастер-класс от нашей фирмы.

– Поменяем условия? – предложил Кирилл. – Поспорим, у кого будет красивее?

Лена покачала головой.

– Красота – понятие относительное, – сказала она, – а высота – абсолютная. Тут не может быть двух мнений. И обиженных несправедливостью, стало быть, тоже.

– Согласен, – улыбнулся Кирилл и первым принялся обмазывать свой стакан арахисовой пастой. – Остается только договориться о награде для победителя.

Лена пожала плечами и предоставила право выбора оппоненту. Вряд ли, конечно, рассчитывала, что он предложит шоколадку или деньги, но и услышать в ответ «на секрет», кажется, не рассчитывала.

– Ты хочешь выведать у меня все секреты? – с легким вызовом поинтересовалась она, однако Кирилл только улыбнулся милой улыбкой юного троглодита.