Притяжение - Саша Зеркальный

— Пока.

— Пока, – ответила Ксения и выбралась из машины.

Не оглядываясь, она поспешила прочь, а Леша провел по лицу руками, открыл окно и достал пачку сигарет. Давно он так не нервничал. Даже не с первого раза удалось прикурить, пока неотрывно глядел вслед поспешно удаляющейся стройной фигурке.

Самойлова ощущала себя примерно так же. Она неслась со двора, сжимая в руках букет, совершенно ничего не видя перед собой, именно поэтому не заметила бордюр и споткнулась, чуть не полетев носом в лужу. Ругая себя и собственную неуклюжесть, Ксюша шмыгнула за угол пятиэтажки и остановилась перевести дух. Растянуться на асфальте было бы настоящим фиаско. Странно, что в ресторане она не оплошала: не перевернула ничего на стол, сама не обляпалась и чай не пошел носом. А еще более чем странно, что Аверин сделал ей подобное предложение. Значит, он был не настолько пьян, чтобы тащить в кладовку первую попавшуюся девицу. Он хотел именно ее. От этой мысли широкая улыбка снова озарила лицо Ксюши. Понюхав белоснежные бутоны цветов, она вернулась на дорогу и быстро пошла в общежитие, обдумывая, что расскажет, а что скроет от соседки, наверняка ожидающей ее возвращения. А с неба повалил крупными хлопьями снег, укрывая и тут же тая на ее золотистых волосах, залетая за шиворот и обжигая щеки колючим холодом.

Глава 11

Молочно-белый туман опустился на землю ранним утром и не желал растворяться в течение всего дня. Он постепенно съедал грязный снег, оголяя деревья, добавляя сырости в воздух. Осенью подобное явление кажется более чарующим и приятным, чем зимой, когда вместо сугробов появляется промерзшая черная земля без грамма ярких красок и зелени. Небо у них зимой редко бывает ясным, и из-за этой серости на душе становится тоскливо и так же мрачно, как и на улице. К чувству тоски по солнцу и пестроте лета добавлялась и растерянность, смешанная со злостью. Ксюша смотрела на преподавателя английского языка со своего места на задней парте и не понимала происходящего. После выходных, перевернувших все в ее душе вверх ногами, взбудораживших все чувства, повергающих то в смятение, то в восторг, прошло всего три дня. Они с Авериным больше не виделись тет-а-тет, но постоянно были на связи при помощи телефона. Они писали друг другу сообщения в социальных сетях, а поздно вечером после трудового дня неизменно созванивались. Сначала неловкое молчание сменялось бурным обсуждением произошедших за день событий. Казалось, между ними не произошло ничего плохого, более того, они словно давние друзья – настолько легко им было друг с другом общаться. Алексей любил читать классику, чем несказанно удивил девушку, легко цитировал Шекспира, Бодлера и Байрона, но при этом предпочитал смотреть фантастику и фильмы ужасов. Из контекста Ксюша поняла, что он путешествовал по всей Европе, но почему-то никогда об этом не рассказывал. Также разговор никогда не заходил о его семье и причинах, которые сподвигли Алексея так внезапно и кардинально изменить свою жизнь. Под видом репетиторства они договорились встретиться у него в четверг, и Ксения с нетерпением ждала этого момента. Но сейчас, сидя на его паре и глядя на улыбчивого, шутливого и стреляющего глазами налево и направо мужчину, Ксюша засомневалась в правильности своего решения. Да и вообще, все ли в порядке у нее с головой, раз она решила завязать с ним отношения? Возможно, это у него такая тактика для отвода глаз, поэтому он заигрывал с девушками на первой парте. Но зачем отводить глаза, если о них и без того никто не знает? Стараясь не подавать вида, что ее как-то задевает его поведение, Ксюша смотрела исключительно в учебник, а сразу после звонка поспешила прочь из аудитории, чтобы, не дай бог, не столкнуться с Авериным в дверях. Нет, она не ждала, что он приклеит себе на лоб табличку с надписью «занят», но по крайней мере перестанет вести себя как заправский жиголо местного разлива. В ее понимании преподаватель не должен вести себя так, словно пришел в бар склеить пару тёлок, но кажется, из всей группы только ей одной подобное обращение не нравилось.

Придя в столовую обедать вместе с сокурсницами, девушка была чернее тучи за широкими окнами, возле одного из которых они выбрали столик. И немудрено, ведь подруги выбрали темой беседы именно Аверина. Они не просто перемывали ему кости на обычные темы, а уверяли, что тот закрутил роман со студенткой старшего курса. Раньше Ксюша на это могла только фыркнуть и отпустить какую-нибудь колкость, но в этот раз гордость была задета и не давала собраться с мыслями. У нее даже аппетит пропал, не говоря уже о настроении, переметнувшемся с отметки «плохое» на «готова взорваться в любую минуту». И если бы в тот момент Алексей соизволил написать ей или позвонить, то она бы непременно высказала все, что о нем думала, но удача оказалась на его стороне. К вечеру запал злости прошел, возможно оттого, что голову забила новостями и личными переживаниями соседка по комнате, поэтому на «занятия» девушка шла уже успокоившись, решив просто поговорить о своих переживаниях без скандала.

Новый семестр для Аверина начался в какой-то суматохе. Образцова заняла агрессивную позицию по отношению к нему и буквально прессовала составлением методических указаний для студентов. Она словно настоящая акула знаний постоянно находила какие-то недостатки в его работе и заставляла все переделывать. Такой коллега нравилась Леше еще меньше, но все же это лучше, чем сидеть в постоянном напряжении с чужой рукой на ширинке. В связи с ежедневным зависанием в библиотеке парень приходил домой поздно и, не успевая поужинать, принимал у себя студентов. Уже к середине недели он пожалел, что нахватал столько подработки, но сбросить с себя хотя бы половину в ближайшее время возможности не имелось.

Единственной его радостью была Ксюша – милая и умная девушка с приятным голосом и звонким смехом, даже в телефонной трубке переливающимся как колокольчик. Их общение уверенно переходило в дружеское и легкое, девушка без запинки называла его по имени, интересовалась тем, как он питается и сколько спит. Чертовски приятно было ощущать заботу со стороны другого человека, учитывая, что Алексею во взрослой жизни ее оказывали единицы. Парень старался писать и звонить ей при любой возможности, наслаждался общением, словно знал девушку всю жизнь. Но его планы были намного больше