Я не сплю по ночам - Мария Беседина

– Да, я знаю, Сережа даже отказался получать пенсию, – подтвердила Наташа. – Он считает ниже своего достоинства просить, а не добиваться самому.

– А вот Инессочка так не считала, – продолжала Лиза. – Сначала она, естественно, испугалась за Сережу – все эти сообщения... Потом принялась пилить его: как он мог так рисковать собой, не думая о ней? Думаю, уже в тот момент можно было разглядеть, что Инеска ему не пара. Но Сережка относился к ней более чем снисходительно... А потом он уехал учиться.

– Ты сказала, что тогда-то все и случилось, – напомнила погрузившейся в воспоминания и оттого замолчавшей Лизе Наташа.

– Ну да, ну да, – встрепенулась та. – Когда Сережа приехал, он сразу пришел в гости к Славке. Одно время даже жил у нас... А когда переселился в общежитие, хранил у нас кое-какие свои вещи. Ну вот, целый год он писал этой Инессе письма, а ответы не получал. Только с Новым годом она его поздравила... Сережа испереживался. Думал, с ней случилось что-то, но потом сестра ему написала, что с Инессочкой все нормально. И вдруг весной пришла телеграмма, что Инесса приезжает! Сережа прямо засветился от счастья!

– Тем не менее они расстались, – сухо заметила Наташа. Поразительно, но сейчас в ее душе шевелилась чуть ли не ревность к женщине, которая давно исчезла из жизни Сергея!

– Да, только сначала она позволила Сережке провести себя по самым лучшим ресторанам, сводить в Эрмитаж, накупить ей подарков в Гостином Дворе. Он залез в долги, чтобы не ударить лицом в грязь перед своей красавицей! А она, как оказалось, снимала напоследок пенки. Накануне ее отъезда Сережка прямо спросил ее: сколько еще они будут жить в разлуке? И предложил стать его женой.

– И что же?

– А то, – жестко ответила Лиза, – что эта гадина ответила ему: она, дескать, рада бы... Но должна подумать о детях. «Ясно же, – говорит, – что от тебя родятся уроды, мутанты». Вот.

– Боже, какой кошмар! – задохнулась Наташа. Попадись ей сейчас эта неведомая Инесса, та пожалела бы, что родилась на свет! – Какая душевная низость...

– И какая расчетливость, заметь, – добавила Лиза. – Сперва поживилась чем могла... Когда Славка наконец выяснил, что произошло, он хотел кинуться в гостиницу и разобраться с этой Инесской так, как она того заслуживала! Но Сережа не позволил ему... Прямо мушкетер какой-то!.. Из-за этой истории Сережка много лет старался не заводить никаких романов, – закончила Лиза. – Ты не поверишь, как мы все были поражены, когда он сообщил, что встретил девушку, которая сразу стала для него дороже всех на свете! Это какой же силы должно быть чувство, чтобы сразу вот так смыть все, что накипело в душе!

Глава 14

Наташа не заводила больше разговоров о льготной очереди, несмотря на то что в доме теперь действительно стало невыносимо тесно. И раньше в то время, как Анечка спала, взрослым приходилось говорить шепотом, а теперь даже Анечку то и дело одергивали – Коле требовалась тишина. Зато, проснувшись, малыш вовсю требовал пищи, сухих пеленок и внимания, так что жаловаться на скуку не приходилось. У стен старого дома оказалась отличная акустика. Измотанный десятичасовым рабочим днем, Сергей, отпахав еще несколько часов на извозе, возвращался, еле держась на ногах от усталости. Он ни единым словом не давал понять, что крик ребенка не дает ему выспаться как следует, однако Наташа с тревогой смотрела на его осунувшееся лицо, подмечая появление кругов под глазами, складки около рта... Первые месяцы, прошедшие после появления малыша, дались семье нелегко. Наконец Коленька достаточно окреп, чтобы его можно было оставлять с бабушкой, и Наташа, не просидев дома обещанного полугода, вернулась на работу. Через две недели, принеся домой аванс, она с торжеством продемонстрировала мужу содержимое конверта:

– Знаешь, что это?

– Наталочка, еще бы! Это твой новый брючный костюм, и не спорь! Если вздумаешь потратить деньги на скучный стиральный порошок или картошку, я обижусь.

– Вот и нет! – усмехнулась Наташа. – Это красная карточка для твоей подработки. Больше ты не «бомбишь», ясно?

– Наталочка, а как же... Помнишь, мы хотели копить деньги?.. – пробормотал Сергей.

– Ты больше не «бомбишь», – повторила Наташа. Это звучало не как просьба и даже не как приказ, скорее как констатация уже свершившегося факта. – Не обманывай себя, Сереженька. От трудов праведных не наживают палат каменных. Даже на комнату в коммуналке нам придется копить полжизни.

– А Ворсинкины накопили, – Сергей говорил о соседях, недавно выехавших в новую, больше прежней, квартиру.

– Они приватизировали и продали старую жилплощадь, – объяснила Наташа. – А у нас, не забывай, служебная. Ворсинкиным оставалось только добавить, а мы должны будем копить с нуля. Оставим это, Сережа. Никакие деньги не возместят того ужаса, с которым я каждый вечер жду тебя домой. Сколько всего пишут в газетах о нападениях на водителей... И вообще, тебе давно пора отдохнуть.

– Вот в конце лета поедем к моим и отдохнем как следует, – улыбнулся Сергей. – В прошлом году не получилось, а жаль. Ты тоже измотана, Наталочка. Погреешься на солнышке, вволю наешься фруктов... А что касается квартиры... Знаешь, я понял, что был не прав. Есть вещи и более важные, чем самолюбие, – например, долг перед женой и детьми.

– Сережа, но я ни в коей мере не хочу указывать тебе, – Наташа сердцем почувствовала, как тяжело дались мужу эти слова. – Никакие льготы не стоят принципов... – с наивностью очень молодой женщины добавила она.

– Да не в этом дело, Наталочка, – ласково усмехнулся Сергей. – Просто не верю я в успех подобной авантюры. Что-то подсказывает мне: унижение будет напрасным. Ну да ладно, попытка не пытка...

Сергей не хотел затягивать с выполнением принятого решения – «нырять с разбега лучше, чем шлепать по мелководью», образно выразился он. Уже через несколько дней он отправился в мэрию. Провожая мужа, Наташа постаралась ободрить его добрыми напутствиями, однако вернулся Сергей мрачнее тучи.

– Что у вас произошло? – испуганно спросила дочь Анна Александровна. Она не была посвящена в затею и вообразила, что молодые поссорились.

– Все абсолютно нормально, – заверила маму Наташа. Ей ужасно хотелось поскорее выспросить у Сергея подробности визита в жилотдел, но сделать это следовало наедине, и молодая женщина мучилась неизвестностью. Впрочем, по расстроенному виду Сергея нетрудно было понять, что ничего обнадеживающего он ей не сообщит.

– Сережа, я пожарила оладушки, – не добившись толку от дочери, Анна Александровна попробовала разговорить зятя. – Положить тебе?

– Угу.