Начало всех начал - Тина Вальен

Когда мы вернулись к столику, Али Сашид потрясённо произнёс по-русски, коверкая слова:

– Я наблюдал чуд, я знаком стихи Блок, вы живой образ его стих, моя любимий стих: «Веют древний поверье её упруги шелка… и в кольце тонкая рук…». И он поцеловал мою руку – колец на ней не было.

– Непорядока… маленькай презент, мадам… – он снял с пальца перстень с тёмным красным камнем и надел мне на палец. Ксюша захлопала.

– Виват, виват! Ваш русский просто песня. Удивила вас новая Россия?!

– Приятно удивила, – ответил он уже по-английски. Эрудит перевёл, исключительно для меня.

– Смею я пригласить вас в следующем году в морское путешествие на моей яхте? Оно вас тоже удивит.

Я находилась в полном замешательстве. Момент отказа от подарка был упущен и я, «чьёрт побьери», не владела иностранным в той степени, чтобы не было стыдно. И всё же я сняла кольцо и положила на стол напротив принца.

– Ви хотеть мине обид? Это от душа. Я питал экстаз, смотреть вас. Я буд память Россия чирес вас!

Под столом Ксюша наступила мне на ногу. Араб от волнения стал говорить явно на своём родном языке. Эрудит усмехнулся и перевёл, что таких безделушек у него много, и подарки делают его ближе к Аллаху. Теперь перстень был насильно водворён на своё последнее место. «Его мизинец соответствует моему среднему пальцу», – уже безропотно констатировала я. Пространство явно исказилось с момента утреннего звонка Ксении. Ореол благополучия и безмятежности незаметно окружал и меня. Это был никогда не ведомый мне параллельный мир, в котором живут люди, много людей… Я со своим интернатом на Алтае и со своей квартирой в пятиэтажке была совсем далеко от него.

А Ксения уже терзала Фила. Эрудит упражнялся в арабском. Прервал его Феликс:

– Надеюсь, ты не продаёшь наши национальные секреты?

– Али потрясён переменами. Я сказал, что он совсем не узнает Москву через пять лет, – пояснил тот. – Это клуб нефтяного магната, о нём ещё услышит и Россия, и мир. Я слышал о строительстве в зелёной зоне Москвы серии таких элитных клубов. И это ни для кого не секрет. В этом клубе бывают и депутаты.

– Наши русские борзые, депутаты и магнаты, в одном флаконе – это давно уже не секрет.

Феликс снова наполнил бокалы.

– Мы сегодня тоже здесь! Провозглашаю тост за нас. Мы смогли сказку сделать былью: дамы, шейхи, клоуны и мудрецы, волшебные самоцветы… Пусть чудеса случаются чаще!

Может быть, это то чудо, о котором говорила Тотоша, а мои друзья – посланники свыше?

Принц изволил откланяться, его ждал самолёт, а мы расслабились по полной программе. Я пошла остывать в бассейн, абсолютно безлюдный, Феликс нацелился на стриптиз шоу, которое бушевало наверху, а Ксюша – на эротический массаж.

– Женя, ты малышку не отпускай или сходите вместе на обыкновенный. Я упустил главное: Ксюша, сколько тебе лет?! Покажи паспорт! И спрячь рожки!

– Феликс, я это уже сделала, – успокоила я его. – Всё нормально. После бассейна я всё же пойду на массаж с тобой, – обратилась я к надувшейся Ксюше.

– Кстати, я уже не девочка, и папа об этом знает! – с гордостью заявила она.

– Как это он допустил?

– Чаще дома надо бывать, или брать меня с собой! Я так и заявила, и вопрос закрыла навсегда. Он говорил, что я вся в него… и жениха я найду сама! Укротителя! Пусть мне придётся перелопатить всю московскую тусовку.

– Вчера ты хотела Керубино, сегодня – Укротителя, а это не одно и тоже. Ты знаешь, что такое СПИД?

– У меня куча разнокалиберных резинок, мне ещё хочется пожить в этом прекрасном мире.

– Действительно, вопрос закрыт. Я наверх, – сказал Феликс и исчез.

После бассейна я направилась в массажные кабинеты. Как всё удобно: махровые полотенца, купальники, халаты. Бедный покойный Советский Союз… казалось, нерушимый…

– Вы на массаж? – спросила сидевшая перед кабинетами девушка. – Мы закрываемся, но я попрошу массажистку задержаться. Заходите сюда, – и предупредительно открыла одну из дверей.

Руки массажистки нежно принялись за работу.

– У вас все мышцы, как пружина. Расслабьтесь, пожалуйста, – попросила она.

Я уже не помнила, что это такое. Постепенно забыла обо всём, превращаясь в блаженно плавающую в океане медузу. Жутко хотелось спать, но здесь это было не предусмотрено, а жаль. Пришлось снова облачаться в помпезный наряд и искать Ксению. Феликс уже сидел за нашим столиком.

– Женя, теперь мы одни. Могу ли я спросить, как ты жила все это время, как дела у Сергея и где он сейчас?

– Давай начнём с тебя, дорогой. У тебя жизнь бьёт ключом, поэтому уверена, что есть о чём поведать миру и мне. Ходил ли, например, замуж?

На такой вопрос он не сможет ответить однозначно, а там появится и Ксюша. Я угадала. Фил заплакал горючими слезами о том, как велик его выбор, как непросто остановиться на ком-то одном, то есть одной, как невозможно найти единственную…

– Вокруг так много красавиц, кажется, все собрались в Москве. За внешним лоском цинизм и холод. И каждый раз надеешься, что внутри новой знакомой не скрывается жаба, – Феликс обречённо вздохнул. – Кстати, что подарить женщине?

– Только не колготки «Омса». Они всё знают о твоих желаниях и сдадут при первом же шухере. Приятной ли даме? А то возможен гениальный подарок: длинный белый шарф вместе с фото Айседоры, в довесок прилагается кабриолет.

– Узнаю прежнюю Женьку, – от души рассмеялся Феликс. – Так, где ты пропадала?

Тут перед нами предстало слегка растрёпанное Счастье в виде раскрасневшейся Ксюши:

– Я нашла себе мужа! С первого раза. Красив, высок…

– Не вскормлен ли волчицей? – продолжил Феликс.

– Я кончила семь раз!

– Да! Теперь запах палёной резины не уйдёт отсюда с месяц.

– Ксюша, твоему легкомыслию нет предела! – еле сдерживая гнев, завопила я, не успев покраснеть.

– «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» – кружилось вокруг столика бесстыдное дитя. Потом схватила бутылку вина и залпом допила остатки.

– Что скажет твой папа? – я схватилась за голову.

– Не надо было держать меня в клетке, в Оксфорд даже не отпустили. У папы останется Олечка – наседка с ответственным и очень нужным ему мужем. А я хочу увидеть весь мир, и чтобы рядом был любимый. А вот и он…

К нам подходил действительно красавец в спортивном костюме, который не мог скрыть накаченное тело. Взяв его за руку, Ксюша прошептала:

– Вот мой Аполлон, а это мои друзья, – и повела рукой в нашу сторону, как лебедь крылом. В ней пропадала великая актриса.

– Любовь нечаянно нагрянет… – пропел козлиным голоском Феликс, – присаживайтесь, молодой человек, и рассказывайте, как вы дошли до жизни такой… на рабочем месте!

Парень был очень смущён: он, то бледнел, то краснел. «Как юный пострел Керубино», – поразилась я.