Черная вдова (СИ) - Рунов Лорен

— Как вы можете утверждать такое? Это Бэбкок.

— Клянусь, это не он. У Престона железное алиби.

— И что же это за железное алиби, что вы клянетесь за него? Отпечатки его пальцев были найдены с каплями крови Бекки на ее двери, и даже анализы спермы положительные. Он. Убил. Мою. Сестру.

Я кладу ладони на грудь Николаса, чтобы успокоить его.

— Я видела улики. Знаю, как дико это звучит, но клянусь, он не убивал.

— Тогда что это за алиби?

— Это адвокатская тайна. Не могу Вам сказать.

— Чушь собачья! — Он отходит к окну и смотрит на улицу, как будто хочет добавить еще что-то.

Николас смотрит в пол и трет глаза, а потом тихо спрашивает:

— Что вы знали о… хм, увлечениях моей сестры?

Вот черт, мне не нравится, куда он клонит. Включаю дуру.

— Что вы имеете в виду под «увлечениями»?

— Я не хочу верить, что это правда. Она воспитывалась в лучших условиях. Она знает, что секс происходит только между мужем и женой.

Мой пульс учащается. Откуда он узнал?

Николас замолкает, а потом смотрит на меня самым печальным взглядом.

— Я слышал такую версию. Я отбросил эту идею, и другим офицерам сказал, что это ложь. Хотел сначала сам убедиться. Не могу поверить.

— О чем вы? Введите меня в курс дела. Я не понимаю, что вы хотите сказать.

— Она была членом того секс-клуба.

Вот черт!

— Ого, хм… что вы имеете в виду, говоря «того»? — пытаюсь изобразить полнейший шок и надеюсь, он мне поверит.

— Я тоже не хотел этому верить. Но Бэбкок сам мне это сказал. А мне нужно было доказать ему обратное. Я остановил его сегодня утром на пробежке. — Николас смотрит в окно и потом продолжает: — И он не только подтвердил про клуб, но еще добавил, что Бекка помогала ему начать дело.

На кой черт Престону захотелось ему все рассказать? Он в своем уме? Я молчу и думаю, как бы Николаса сбить с пути, чтобы самой найти путь отступления.

Брат Бекки поворачивается и просит:

— Пожалуйста, скажите, что вы не знали о клубе и не были его членом.

«Отрицай. Отрицай даже под страхом смерти», — единственная мысль, которая проносится в моей голове.

— Нет, я не имела никакого понятия, что она была… эм… членом… эм… секс-клуба. — И тут мне пришла идея: — Это может помочь нашему расследованию. Как вы выяснили про этот клуб? Где он находится? Можно мне список членов клуба? Может, убийца среди них?

Он слегка качает головой:

— Я не знаю, кто члены клуба, но знаю, что он существует. Он находится за его павильоном. Этот сумасшедший ублюдок думал, что все останется в секрете.

— Ладно. А как вы выяснили это?

— Я знал, что моя сестра была чем-то увлечена. Один офицер увидел фотографию Бекки на моем столе и рассказал, что развлекался с ней в одном клубе, не забыв про горячие и жесткие подробности их совместного времяпровождения. До тех пор, пока не узнал, что это моя сестра. Я бы избил его в тот день. Как он мог говорить такие вещи про мою сестренку?

Я подхожу ближе, стараясь успокоить Николаса, и чтобы он продолжил свой рассказ.

— Он сказал, что это было несколько месяцев назад, а потом он увидел ее в другом клубе, который он посещает. И однажды ночью я выследил ее.

От страха мою грудь сдавливает, и я стараюсь глубже дышать, чтобы Николас не почувствовал моей паники.

— Я видел, как она шла по темной аллее, а потом увидел других людей. И все они прождали несколько часов. Потом ушли. Со стороны не заметишь это место. Многие люди и не знают о нем. На следующий день я пришел туда, чтобы осмотреть все в дневное время. Обычная дверь склада. Меня стошнило. Не могу представить, что происходило за этой дверью. И даже не хочу знать.

Пытаюсь его опять успокоить, поглаживая по груди. И в то же время хочу выведать всю информацию.

— Когда вы видели ее, она была одна?

— Да, сначала одна.

Боже, спасибо! Для нас непривычно было приходить порознь, но иногда я приходила в клуб прямо с работы. Но потом до меня доходит:

— Сначала?

— Да, она пришла в субботу. Опять одна. Я приходил туда каждую ночь, но никого не было до среды. Она шла в клуб в обнимку с Престоном. Они зашли внутрь, и я стал ждать. Но никто больше не приходил. Только эти двое. Их не было больше двух часов, а потом они разошлись в разные стороны.

Нифига себе! Что за черт! Почему они оказались вдвоем в день закрытия? Престон сказал, что не спал больше ни с кем. Только со мной. Или он врет? Что еще он скрывает?

Николас поворачивается ко мне, в его глазах слезы.

— Я хотел поговорить с ней. Хотел только выяснить. А теперь я не смогу.

Я крепко обнимаю его, а брат Бекки плачет над своей убитой младшей сестренкой.

Глава 19

Камии

Я: Нам надо поговорить.

Престон: Что случилось? Все хорошо?

Я: У меня появились кое-какие вопросы. Встречаемся в «Старбаксе» рядом с моим офисом. Примерно через полчаса.

Престон: Уже поздно. Может, я приду к тебе или ты ко мне заглянешь?

Я: Я не доверяю себе, и мне нужны ответы.

Престон: Увидимся в «Старбаксе».

Смотрю на часы. Уже одиннадцатый час. Но «Старбакс» открыт круглосуточно, это отличное место для встречи. Даже не можете себе представить, сколько раз он спасал меня от одиночества, когда после долгого рабочего дня не хотелось возвращаться в пустую квартиру. И вот я снова тут. Не хочу сидеть дома и не хочу спать. Я схожу с ума от мысли, что Престон и Бекка провели два часа наедине накануне ее смерти.

Престон приходит вовремя. Одетый в стиле кэжуал: худи и джинсы. До сих пор, когда я его вижу, все внутри замирает, даже когда он в повседневной одежде. И это напоминает мне о цели нашей встречи.

Горячий чай согревает ладони. Возможно, по календарю и лето, но в Сан-Франциско нет времен года — здесь всегда холодно. Престон замечает меня и тепло улыбается, прежде чем подходит к моему столику.

— Привет, — произносит он почти шепотом и садится. Мы сидим в тишине и смотрим друг на друга.

— Привет, — наконец отвечаю я.

— О чем ты хотела поговорить?

— Нужно убедиться, что ты говоришь мне абсолютную правду.

— Ты же знаешь, я не вру тебе. Ты что, начинаешь во мне сомневаться? Пожалуйста, Камии. Ты нужна мне больше кого бы то ни было. И твоя вера в мою невиновность.

— Я знаю, но есть вещи, которые ты скрываешь от меня.

Престон прерывает меня:

— Нет, не скрываю. Я на сто процентов честен и открыт перед тобой.

— Нет, не честен. Потому что ты до сих пор не дал мне список членов клуба, — опять напоминаю ему.

— Мы это уже проходили, — цедит он сквозь зубы.

— Знаю, что проходили, но есть еще одна деталь. Мне нужно, чтобы ты был честен со мной о ваших отношениях с Беккой.

— Я и был честен. Почему ты просишь?

— Ко мне сегодня приходил один человек. Брат Бекки.

— Я даже и не знал, что у нее есть брат.

— Он знает, Престон. Знает о клубе. Он выяснил об этом перед убийством Бекки. Он узнал о его местонахождении примерно за неделю до убийства.

— Охуеть. Это, наверное, тот мужик, который напал на меня во время утренней пробежки. Он сказал, что знает о клубе.

— Да, это он, Престон. Он из полиции.

— Тогда не думаю, что он обратиться к общественности с такими знаниями. Сначала он угрожал этим, но после моих слов, что это только очернит имя его сестры, он отступил.

— Да уж. Согласна. Похоже, он будет хранить секрет.

— Ладно. Так почему мы сейчас здесь?

— Престон, ты сказал, что с Беккой у тебя не было секса больше месяца.

— И это чистейшая правда.

— Тогда что вы делали в клубе вдвоем в среду вечером? Ее брат сказал, что видел, как вы зашли вместе и вышли только через несколько часов.

— Мы разбирали бумажную работу и другие текущие дела. В баре нужно было кое-что починить и в одной из комнат со стеной были проблемы. Бекка пришла и составила мне компанию.