Желаем счастья в личной жизни - Виктория Баринова

Альбине Рябченковой катастрофически не везло с мужчинами, хотя уродиной она не была, одевалась красиво и всегда за собой следила. Но редкие возлюбленные надолго не задерживались, а уж о совместном проживании или, того хуже, браке речи не заводили. Годы шли, а в миленькой квартирке, доставшейся по наследству от прабабушки, жил с Альбиной один кот Барсик.

С этим срочно нужно было что-то делать, и Альбина принялась действовать.

Полгода назад к ним в лабораторию назначили нового начальника, Николая Мохова. Альбине он сразу понравился — невысокий, крепкий, улыбчивый, не болтун безмозглый, к женщинам внимательный. Хотя видно, что не бабник, а хороший семьянин. По подпольным каналам выяснилось, что у Николая жена и двое детей. Еще год назад Альбину это остановило бы. Сейчас она была готова принести в жертву кого угодно.

Покорить Мохова оказалось проще, чем она предполагала. При более близком знакомстве выяснилось, что в его на первый взгляд идеальной семье не все благополучно. Двадцать лет брака с одной женщиной — не шутка, Альбина искусно играла на мужских слабостях Николая.

Завлечь его в постель было несложно, но она хотела не только завлечь, но и удержать. Альбина из кожи вон лезла, стараясь угодить Коленьке, и ко дню рождения он преподнес ей, помимо халатика, шикарный подарок — откровенно поговорил с женой и на следующий день переехал в Альбинину уютную квартирку.

Радости Альбины не было предела. Подруги наперебой напрашивались в гости, чтобы оценить женишка, но она ревниво оберегала покой законной добычи.

Правда, в последнее время Николай был сам не свой. То ли простудился после того, как они промокли под дождем, то ли недоволен ее намеками на свадьбу. Может, на работе неприятности, о которых он не хочет говорить? Это вряд ли. В одной лаборатории работают, она бы знала.

Альбина закончила массаж и подошла к окну. Почти два месяца она изображала из себя идеальную жену. Убегала с работы пораньше, наводила чистоту в квартире, готовила вкусный ужин. С полуслова выполняла любое Колино желание, в постели старалась, как звезда порнофильма. Даже если очень хотелось спать, тормошила и себя, и его. Стонала и кричала так, что, наверное, все соседи были в курсе их здоровой интимной жизни.

Поначалу все шло отлично. Коля купил машину и пообещал научить ее водить, затеял небольшой ремонтик, дарил подарки, к детям ходил редко, о бывшей жене не заговаривал. Но в последние несколько дней, может быть, неделю его как будто подменили. Стал часто хмуриться, недостатки выискивать, злиться. И стряпня ее стала невкусной, и на ремонт денег не хватает, и прическа у нее некрасивая. Казалось, чем больше она старается, тем сильнее это его бесит. Неужели дело в том, что она завела разговор о свадьбе?

Но что ей было делать? Сам-то Николай молчит. А ей семью хочется, детей. Надоело быть любовницей. И так на работе постоянно шепоток за спиной: увела мужика у порядочной женщины, отобрала отца у двоих детей. Да, увела. Да, отобрала. Она ведь тоже имеет право на счастье. И свадьбу хочет устроить, чтобы все подружки ах нули…

Хлопнула входная дверь, Альбина выбежала в коридор. На ее накрашенном личике не было ни тени недовольства. В свое время Альбина перелопатила немало женских журналов. Мужчине не нравится, когда его после работы встречают с кислой миной, значит, ее лицо всегда будет источать сахар и мед!

— Коленька, привет. — Она обняла его за шею. — Как я по тебе соскучилась…

Николай покорно позволил расцеловать себя. Выглядел он неважно, на счастливого влюбленного не походил. Побледнел, постарел, похудел, на щеках появилась преждевременная сеточка морщин. В лаборатории шептались, что Альбина вытягивает из него все соки и сил на молодую любовницу у него скоро не останется.

— А я пельмешки приготовила, со свининкой, как ты любишь, — ворковала Альбина, помогая Николаю раздеться.

— Я сегодня пельмени в столовой на обед ел.

— Сравнил столовские пельмени с моими! — музыкально рассмеялась Альбина. — Мои в тысячу раз вкуснее.

— Ну и что. Я вообще есть не хочу.

— А для кого я так старалась?

— Я тебе говорил, я ем немного. И что-нибудь попроще. Картошку с сосисками или борщ. Таня всегда знала, что и когда приготовить. Пельмени — для праздников, а не на каждый день.

Альбина побледнела. Дождалась. За всю ее заботу, за всю ее любовь он бросает ей это в лицо! Она по три-четыре часа проводит у плиты, чтобы ему угодить, а он с ностальгией вспоминает о сосисках и борще!

— Раз она тебя лучше кормила, чего же ты ко мне ушел? — выпалила Альбина со злостью и убежала на кухню плакать.

Николай виновато потоптался в коридоре и отправился просить прощения.

Имя бывшей жены вырвалось у него не случайно. Когда схлынули первые восторги от совместной жизни с Альбиной, мысли о Тане и детях все чаще стали приходить ему в голову. Альбина совершенно не походила на его жену, делала все по-своему. Поначалу именно это и привлекло Николая в подвижной улыбчивой лаборантке. Но вскоре он обнаружил, что в повседневной жизни ее привычки и манеры раздражают. По десять раз на дню Николаю приходилось сдерживаться, чтобы не сказать, что Таня это делала иначе… и это тоже… Он видел, что Альбина старается изо всех сил, и не хотел огорчать ее.

Но в последнее время жизнь стала невыносимой. Николай вряд ли мог точно назвать день, с которого все началось. То ли с пятницы, когда Альбина впервые заикнулась о свадьбе, то ли с четверга, когда Сашка отказался с ним погулять из-за встречи с друзьями, то ли с той субботы, когда ему рассказали, что у Тани появился другой мужчина. Он и не думал, что способен так ревновать. И кого ревновать?! Женщину, с которой прожил двадцать лет и от которой ушел по доброй воле ради более молодой и любимой. Вот ведь незадача. Ему бы плюнуть на все и наслаждаться жизнью, а он гадает, с кем сейчас его бывшая жена, и мучается!

— Алечка, прости меня, я не хотел тебя обидеть, — пробормотал Николай, заходя на кухню.

Альбина сидела на табуретке и рыдала, положив голову на руки.

— Аль, я просто оговорился.

Рыдания стали громче и надрывнее.

— Ты замечательная хозяйка, — попробовал Николай подойти с другого бока. — Где там твои пельмешки? Я уже проголодался. Пельмени со свининой, обожаю…

— Я… так… больше… не могу! — всхлипнула Альбина. — Ты меня совсем не любишь! Я на все для тебя готова, а ты даже о свадьбе поговорить не хочешь!

И она разразилась новой порцией рыданий.

Лицо Николая окаменело. Вот, значит, ради чего затеян весь этот концерт. Альбина своего не упустит. Не в ее характере забыть и простить. Любой его просчет она стремится использовать в своих интересах.