Rehab (СИ) - Шульгин Игорь

— А я думала, что героин твоя основная проблема.

— Героин? Любой наркоман на раз два может пережить героиновую ломку, когда нет другого выбора. А вот психологическую зависимость преодолеть очень трудно.

— А по мне так все наркотики одинаково опасны.

— Кроме солей.

— А что соли? — спросила Вивьен. Должно быть во Франции соли не так сильно распространены.

— С них сходят с ума, отрезают себе части тела, под ними люди такое творя… Убивают своих детей и жен. Это самый ужасный наркотик в мире.

Вивьен вздрогнула, словно прочувствовав все отвращение и ненависть которые я вкладывал в свои слова, рассказывая о солях.

— И ты их тоже употреблял?

— Конечно. У нас это называется солиться.

— Но ты ведь не сошел сума?

— Кто знает? — неуверенно сказал я. — Ну хватит об этом. Если бы у меня была машина времени знаешь, что бы я изменил?

— Откуда мне знать? Расскажи.

— Я бы вернулся в свое детство и не позволил себе попробовать ни табака, ни алкоголя, ни марихуаны.

— А во сколько ты начал употреблять все это?

— Я же говорю, в детстве. Когда мне было одиннадцать я уже считал все это нормой. А это не правильно! Сейчас я это понимаю. Ума немножко прибавилось. Но это только после того, как я чуть не угробил себя. Согласен, есть люди, которые пьют всю жизнь по чуть-чуть, но не спиваются.

— Или курят траву и не скуриваются…

— Таких тоже довольно много. Но это не значит, что они не вредят себе. Все это яд. А яд вреден для здоровья. Бывает так что люди умирают от всего этого. Причем гораздо чаще, чем ты думаешь. Я терял друзей, я знаю, о чем говорю.

— Слышал такую поговорку и яд лекарство и лекарство яд, все зависит от дозы.

— Кажется кто-то из греков?

— Кто-то из них.

— А что ты думаешь по поводу клятве Будде?

— А что с клятвой? — переспросила Вивьен

— Помнишь? Мы же дали клятву, что больше никогда не притронемся к наркотикам. Помнишь нам рассказывали, что бывает с теми, кто нарушает клятву? Они умирают.

— Да ладно. Мы же не буддисты. И потом, наркоманы в любом случае умирают рано или поздно. Неужели ты веришь во все эти сказки?

— Я верю в то во что хочу верить. И в данном случае мне выгодно верить в эти, как ты говоришь сказки.

— Ладно, не обижайся. Я уже сказала тебе, что не собираюсь возвращаться к наркотикам. Просто хотела, чтобы ты понял, что я отношусь к этому не так как ты. И вообще, я уже большая девочка, и все понимаю.

— Ну выглядишь ты не очень большой, — пошутил я.

— Давай оставим эту тему. Все будет хорошо. Я тебе обещаю. — Вивьен сделала большой глоток виски с колой. — Возможно вот это даже вреднее, чем наркотики. — сказала она указывая на стакан с напитком. — Еще не известно, что быстрее прикончит нас.

— Я просто хочу, чтобы ты была здорова и счастлива. Кайф может быть и естественным. Вот я сижу сейчас с тобой, разговариваю и мне хорошо от одного только этого.

— Конечно, — перебила Вивьен, — ведь ты пьешь виски.

— Виски тут не при чем.

— Еще как при чем.

— А когда мы целуемся вообще земля из под ног уходит. Я уж не говорю об остальном. Вот настоящий кайф. Ты мой кайф, Вивьен!

— Ну иди сюда, давай немножко покайфуем, — притянула меня к себе Вивьен и мы закружились в танце любви. Секс сам по себе мне всегда нравился и приносил удовольствие. Но с Вивьен все было по другому. Намного круче. Даже язык не поворачивался назвать это сексом. Нет. Мы занимались любовью. Тот же порядок механических действий, но приправленный невообразимой чувственностью.

Вечером мы пошли к бассейну и удобно расположившись на лежаках продолжали свою неторопливую беседу. Поговорить нам было о чем, хотя эта возможность у нас была и на территории Монастыря, но здесь, в отеле, у бассейна, с холодным пивом в руке, разговор клеился гораздо лучше. Нам повезло, что никто из немногочисленных постояльцев не проявил желания искупаться в этот вечер. Так что весь бассейн принадлежал только нам. Небо уже было темное, с множеством звезд и непривычно большой луной. Так глядя на звезды я впервые подумал, как здорово было бы завести семью. Нарожать детей, купить большой дом, две машины, собаку и что там еще надо для семейного счастья. Пока я сидел задумавшись о жизни, Вивьен взяла пилку и начала наводить идеальный маникюр. По крайней мере она так сказала. Странно, как женщины могут столько внимания уделять своей внешности. Могут подолгу расчесывать свои волосы, доводя их до какой-то нереальной степени шелковистости. Или вот как сейчас, Вивьен, полируя свои ногти до зеркального блеска. Сколько времени на это уходит? Даже если по часу в день, то за среднюю жизнь длительностью в шестьдесят пять лет получится около тысячи дней. А сколько мужчины? Вполовину меньше, или втрое. Очевидно, что женщины гораздо лучше следят за собой. Просто я никогда не делал подобного рода расчетов. Забавно было смотреть на нее, такую сосредоточенную на этом занятии. Пожалуй, мужчины также сосредоточенно чистят свои ружья собираясь на охоту.

Вивьен отложила пилку и прыгнула в бассейн. Я спустя мгновение присоединился к ней. Мы совсем не боялись, что кто-то может появиться здесь и потревожить нашу любовь. Это был наш бассейн, с нашими правилами. Наша любовь порождала волны на поверхности воды и мы колыхались на них как два слепившихся поплавка. Но насытиться друг другом никак не получалось. Даже ночью нам совсем не хотелось спать. Мы снова и снова упивались друг другом под негромко работающий телевизор. Я все порывался, но останавливал себя подавляя желание признаться Вивьен в своих истинных чувствах. Что-то держало меня каждый раз не давая открыть рот. Я привык доверять интуиции, а она не располагала к откровениям. Лучше было оставить все как есть, и признаться в любви лишь тогда, когда Вивьен будет к этому готова.

Мы провели самые незабываемые в моей жизни сутки как молодожены. По долгу не выходя из номера довольствуясь только друг другом. Мир мог подождать. Все могло подождать. И только часы на телефоне периодически возвращали к реальности указывая время.

Самолет Вивьен улетал раньше, но мне не хотелось торчать в номере в одиночестве. Я поехал проводить ее. Мне хотелось, продлить эти мгновения. Я цеплялся за них, как скалолаз цепляется за спасительный выступ в скале. Я никак не мог надышаться ее ароматом. Каждый человек имеет свой запах. Я говорю про естественный запах кожи. Далеко не все люди пахнут приятно. Но когда я вдыхал аромат Вивьен мне казалось, что это самый сладкий аромат во вселенной. Так пахнет сама любовь. Мне не хотелось отпускать ее. Мне вообще ничего без нее не хотелось. Она стала смыслом жизни. Я знал, что без нее все померкнет. Мы стояли в зале ожидания аэропорта тесно прижавшись друг к другу. Было душно и грустно.

Глава XIII. Домой! Домой! Пора домой!

Глава XIII. Домой! Домой! Пора домой!

По возвращении домой я сразу же встретился с Яной. Нужно было объяснить ей многое. С тех пор, как я уехал на лечение, я почти не думал о ней. Думаю, даже если бы я не встретил Вивьен мы бы все-равно с ней расстались. Я пригласил Яну в одно кафе, в которое мы иногда ходили обедать. Приличное кофе, недорогой бизнес-ланч. Но самое главное в нем всегда мало посетителей. В общественных местах люди спокойней реагируют на расставания, так как им приходиться держать себя в руках. Я заказал нам по молочному коктейлю и уже хотел открыть рот, в заготовленной фразе, но не смог. Все заготовки вылетели из головы. Наверное Яна что-то почувствовала. Она была проницательной девушкой и всегда хорошо чувствовала мое настроение. Только после того, как она сама спросила меня что не так я заговорил.

— Понимаешь, так много всего произошло со мной в Таиланде. Даже не знаю с чего начать.

— С чего угодно, — сказала Яна.

С чего угодно начинать я не хотел. Я чувствовал себя предателем из-за всей этой истории, и хотел хоть как-то оправдать себя перед тем сказать Яне всю правду.